Детские игры - Немировский Борис - Страница 58

– Здравствуйте… – растерянно как-то проговорил Загорский. – Так Вы и есть Странник?

Фигура продолжала видоизменяться, и вот уже на грубой «статуе» вырисовались глаза, рот… Черты лица становились всё более совершенными, словно их дорабатывал невидимый скульптор… На теле обозначился костюм с галстуком… А затем волной всё это оцветилось, и перед ними стоял самый обыкновенный землянин, словно пришедший из недалёкого прошлого…

Корней взглянул за спину визитёру. Стена выпрямилась, и не было ни малейшего следа недавних изменений… Если не считать самого стоящего перед ними…

– Приветствую и вас, гости… – ответил незнакомец приятным голосом. – Мы давно ждали этой минуты… И мне вдвойне приятно, что я говорю с представителями сразу двух миров, достойных Принятия.

– Давно ждали? – озадаченно спросил Максим. – И это называется ожиданием?

– Ждали, – спокойно ответил незнакомец, – Не каждая цивилизация может додуматься до той простой истины, как позвать нас… Для этого не нужно ни молекулярных ключей, ни секретных позывных… Достаточно просто прийти и обратиться к нам согласно гостевым традициям вашего мира… Забавно, что эта умная мысль пришла в голову не Бромбергу и не почтенному ученику Рудольфа Сикорски, а мальчишке из мира, который вы все считали диким и необразованным…

– Не таким уж и необразованным! – обиделся вдруг Пампа, – Мы давно уже не дикари средневековья! У нас даже свой космодром есть…

– Есть, – улыбнулся незнакомец, и улыбка его была открытой и искренней, – Но это в ваши времена, а Уно – из прежнего Арканара… И всё же именно ему, а не Вам или Бромбергу пришла в голову эта мысль… Не странно ли? А ведь Бромберг, неугомонный Айзек, почти правильно подошёл к нашей сущности… Помните его Меморандум, Каммерер? «Две реальные, принципиально различающиеся возможности. Либо остановка, самоуспокоение, замыкание на себя, потеря интереса к физическому миру. Либо вступление на путь эволюции второго порядка, на путь эволюции планируемой и управляемой, на путь к Монокосму.

Синтез Разумов неизбежен. Он дарует неисчислимое количество новых граней восприятия мира, а это ведёт к неимоверному увеличению количества и, главное, качества доступной к поглощению информации, что, в свою очередь, приводит к уменьшений страданий до минимума и к увеличению радости до максимума. Понятие «дом» расширяется до масштабов Вселенной. (Наверное, именно поэтому возникло в обиходе это безответственное и поверхностное понятие – Странники.) возникает новый метаболизм, и как следствие его – жизнь и здоровье становятся практически вечными. Возраст индивида становится сравним с возрастом космических объектов – при полном отсутствии психической усталости. Индивид Монокосма не нуждается в творцах. Он сам себе и творец, и потребитель культуры. По капле воды он способен не только воссоздать образ океана, но и весь мир населяющих его существ, в том числе и разумных. И все это при беспрерывном, неутолимом сенсорном голоде.»

Вот такая вот цитата… – незнакомец улыбнулся, аж зажмурился от удовольствия… – Эх, какое хорошее начало! И ведь главное заметил – Синтез Разумов! А потом ляп – и как обухом по голове: конструируемые индивидуумы, суперэгоисты космического масштаба! Меньшинство, обгоняющее большинство решительно и бесповоротно! Такое ощущение, что начало писал один человек, а продолжал совершенно другой!

– Но ведь Бромберг оказался прав! – вскинулся Каммерер, – И возникшие Людены тому доказательство! Разве они не приблизились к Странникам? Ответь мне!

– Нет. Не приблизились. Более того – они ещё дальше от нас, чем вы. Навсегда дальше… Они пошли путём Йуругу – разрозненные Разумы в Свободном Поиске… Но это не наш путь…

– А ваш…

– Наш путь – единение, синтез Разумов… Когда каждый, КАЖДЫЙ кроме своей собственной индивидуальности знает и чувствует всё то, что знают и чувствуют все остальные, как бы далеко они ни были бы рассеяны по свету… Вот тогда зло действительно становится невозможным…

– Но ведь это не отменит меньших зол, – задумчиво возразил Загорский, – Скажем – знание, кто кого любит, всё равно не решит проблемы любовного треугольника…

– А вы допустите на какой-то момент такую крамолу, что моногамные обычаи, культивируемые на Земле на продолжении стольких веков, просто возьмём и отменим… Останется ли тогда эта дутая проблема? Ведь решили же вы проблемы частной собственности, так почему же жив по сей день реликт времён, когда женщину считали вещью господина-мужчины? И вообще – что есмь пол, раса, вид, если вы способны изменять своё тело как угодно, даже стать лучом звезды, несущимся сквозь пространство, или гравитонной волной, мгновенно достигающей самых дальних закутков мироздания?.. Если сегодня вы мужчина, завтра девочка, послезавтра голован или тахорг, а в субботу с утра решаете вдруг превратиться в травинку или звук пастушьей свирели?

– А вы… превращаетесь? – спросил молчавший до того Уно…

– Ну ты же видел, малыш…

– Я так понял, что при всей тонкости процесса он идёт какое-то определённое время… – хмыкнул Каммерер.

– Зачем же? – брови незнакомца вскинулись в удивлении, – Просто я решил, что мгновенное появление испугает вас и не позволит вам осознать связь между нами-ждущими и нами-творящими…

– Ждущими?.. – слово решительно не понравилось Маку. – Так значит, янтарин – это не средство коммутации, не строительный материал, а сами вы? И города ваши, и базы – они не покинуты, а они и есть – Странники?

– Ну разумеется! Я рад, что вы это уже осознали…

– Но почему вы выбрали именно этот материал – янтарин? Это как-то связанно с особенностями Странников? Или удобно для перемещения, связи? – в Каммерере начал просыпаться истый КомКоновец.

– Нам было совершенно всё равно, какой вид принимать… Хоть земли, травы или грязи… А янтарин… просто это красиво… Древняя смола карлианской сосны, спрессованная толщами нещадного времени – что может быть красивей?..

– А мгновенно – это как? – вмешался вновь Уно.

– А вот так, – ответил второй Уно, оказавшийся на месте незнакомца. В следующий момент он обратился лучом света, заметавшимся меж стенами, как между зеркалами, впитавшимся в стены и оранжевым сгустком сияния проплывшим в глубине янтарина… А затем выскочившим наружу синим цветком, хрупкой розой, которая обратилась к Уно: – Примерно вот так… В мгновение можно стать кем угодно и чем угодно… Даже ракопауком, – добавил Странник, уже превратившись в ракопаука, почти как настоящего, только размером с котёнка…