Детские игры - Немировский Борис - Страница 47

Откуда эти воспоминания? И тогда, посреди боя, она словно слышала голос отца:

– Оружие держи прямо, атакуй сухими резкими движениями – и сразу в основную стойку! Будь внимательна, Герда! А теперь – третья защита…

Отца?! Но отец её – фермер, сам ни разу не державший в руках иного оружия, нежели вилы или цеп для обмолота зерна. Да и зовут её Рийни! Рийни, а не Герда!..

Сознание не успело погрязнуть в самоанализе, как навстречу рванулись трое. Их шпаги отнюдь не казались иллюзией. И тогда до Рийни дошёл этот дьявольский план: сперва напустить призраков, а затем, когда идущий уверует, что он в полной безопасности, напустить на него настоящих гвардейцев! Не мешкая ни секунды, девушка перешла в атаку. Крутя веерную защиту, абсолютно безопасную, но действующую на психику противника, она ринулась на троицу… и проскочила сквозь них! Обернувшись, она успела увидеть, как тают в воздухе силуэты.

Следующие двести метров дались с трудом. Пришлось прорываться через латников. И хотя на проверку они оказались не прочнее своих предшественников – нервы они попортили изрядно.

Вслед за ними из бокового ответвления просунулась оскаленная пасть дракона. Чудище скосило на девушку огромный лиловый глаз и смачно плюнуло пламенем. Любой простой человек кинулся бы наутёк от подобного монстра, но тут у Рийни сработал фермерский рефлекс: пригнувшись, она проскочила под опаляющим пламенем и со всей силы вцепилась дракону в короткий отросток под рыжеватой бородкой. Если сильно ухватиться там – самый свирепый дракон становится послушным и кротким, словно котёнок. А имея спутником подобное чудище, можно не боясь продвигаться вперёд.

Рука проскочила сквозь отросток тающего уже дракона, и он исчез. Рийни повернулась к проходу, охраняемому «драконом», справедливо полагая, что там и есть нужный путь, но проход исчез вместе с драконом, и рука нащупала только холодный влажный камень.

Монстры, вояки, гвардейцы… Иллюзии начали совсем уж надоедать, когда вместо них навстречу Рийни шагнул старичок с длиннющим, выше себя, посохом, и буднично так произнёс:

– Брысь отсюда! А то испепелю, – он пожевал губами и задумчиво добавил: – Или в жабу обращу. Тебе что больше нравится?

Так хотелось поверить, что престарелый волшебник тоже только мираж. И Рийни почти убедила себя уже в этом, когда старичок громко и отчётливо пукнул.

Звук и последовавший за ним запах убедили девушку в реальности происходящего. А, собственно, чего она ждала? Вот он, волшебник. Колдун. Мальден. Цель её путешествия. Не дав колдуну опустить его магический посох, Рийни прыгнула, выставив вперёд остриё рапиры и целясь им прямо в сердце злодея. И – пролетела сквозь мираж колдуна прямо в зал. Замерев на входе, она уставилась на восседающего на троне Мальдена, с ужасом понимая, что не сможет больше сделать вперёд ни шагу. Потому что – она была уверена в этом – стоит ей только шагнуть к колдуну, как тот окажется очередным призраком, а за ним будет ещё и ещё… Дорога Иллюзий…

Последний участок пути оказался на диво спокойным. Несколько простых ловушек были замечены вовремя, а хитро спрятанных не было вовсе, но Энглион, резонно ожидавший подвоха, не расслаблялся сам и Джино не давал. Главный зал обнаружился неожиданно – просто за очередным поворотом стены раздались в стороны, а потолок взмыл вверх. Энглион осторожно повёл перед собой мечом – здесь, на входе, было самое подходящее место для пакостной ловушки – и, ничего не обнаружив, шагнул вперёд…

…и рухнул на колени. Тяжесть навалилась такая, что он не сразу понял – это не потолок обрушился на него, а всё то же проклятие Мальдена, но насколько оно было сильнее здесь, чем за стенами замка! Мир потемнел перед его глазами, бесполезный мир, и он сам – бесполезный человечишко, одинокий, никому не нужный… Зачем куда-то идти, что-то делать, ради чего-то стараться? «Хоть ты-то принёс ответ?» – эхом раскатился по залу голос колдуна, и тоска Энглиона была лишь отражением прозвучавшей в нём тоски. Так, значит, Мальден сам страдает от своего проклятия? Так, значит, его слова о том, что он ожидает ответа, не были жестокой насмешкой? Но у него не было ответа, даже на это он не был годен… Энглион ничком упал на пол. Ооооо, как тяжела эта бессмысленная жизнь, что толку в ней… Достать кинжал, и…

Эта мысль остановилась в его сознании. Он гнал её прочь, но она возвращалась. Потом к ней присоединилось смутное воспоминание… что-то он должен был сделать, зачем-то пришёл сюда… Ещё долго Энглион лежал бы на полу, путаясь в своём сознании, но сработал один из боевых рефлексов – одна рука, выпустив рукоять меча, потянула из-за спины эльфийский арбалет, другая нащупала рычаг… Взвести, послать стрелу в грудь… а там будь что будет. Почти ничего не видя, Энглион полз туда, откуда доносились голоса… голоса? Мальден здесь не один? Одним рывком Энглион высунулся из-за колонны – какая-то часть сознания настойчиво повторяла ему, что он действует слишком рискованно, но это не имело значения, ничего не имело значения – и увидел их.

Мальден, точно такой, как его описывали, сидел на массивном чёрном троне, высеченном из одного куска камня. Волны тоски и отчаяния расходились от него по залу, и зрение Энглиона опять помутилось… но он увидел – перед чёрным троном стоит Джино, опираясь на длинный меч в ножнах, как на посох, сгибаясь под той же тяжестью, что придавила к полу Энглиона – но стоит! И даже ведёт беседу с Мальденом! Правильно, братишка, держись, отвлеки его, я сейчас… – Энглиону казалось, что он шепчет, но на самом деле он лишь беззвучно шевелил губами, пытаясь наощупь наложить короткую тяжёлую стрелу с серебряным наконечником, и никак не попадая в желобок.

Он слышал голоса, но не вникал в смысл слов… какие-то обрывки доходили до сознания, но они не имели значения… всё было неважно… только наложить стрелу, да поднять арбалет для выстрела…

– …это не ответ.

– Ответ. Только не тот, которого ты ждал.

– Почему ты так уверен в этом?..

Только поднять арбалет, да прицелиться…

– …только не говори, что тебя этому не учили.

– Учили. Но что толку с того?