Ювелир. Тень Серафима (СИ) - Корнева Наталья - Страница 43

- Что же тут удивительного? - равнодушно пожал плечами Кристофер. - Если мы имеем дело с профессионалом, то очевидно, что он не оставил следов.

- То есть вы полагаете, объект охраняется так плохо, что вор может проникнуть туда, не привлекая никакого внимания? - уточнил глава особой службы.

- Я этого не говорил, - вздохнув, пустился в объяснения маг. - Но если уж вы спросили, во дворце имеется не одно хранилище драгоценных камней. То, о котором идет речь, куда был разрешен доступ не только сыновьям лорда, но и практически всем придворным магам и ювелирам, по правде говоря, содержит не самые ценные и редкие образцы. Скорее, наоборот: это хранилище общего пользования. Если быть откровенным до конца, “Глаза Дракона” были там единственными стоящими минералами, и то специализировавшимися на сугубо защитных функциях. Сами понимаете, канцлер, для мастера своего дела проникнуть туда незамеченным будет сложно, но, в принципе, возможно.

- И много вы знаете таких мастеров?

- Не очень много, и почти все они служат под моим началом, - развел руками глава ювелиров. - Такие имена содержатся в секрете. Но у каждого лорда Бреонии найдется хотя бы один настоящий профессионал… Из тех, кто вне закона и не имеет хозяина - конечно же, Серафим. Это легенда криминального мира.

- Ясно. Какое заключение вы можете дать копии? - Винсент неожиданно сменил тему.

- Свежая, возраст не более двадцати дней, отличий от оригинала никаких. Мои ювелиры проанализировали исполнение и предположили, что, несмотря на профессионализм, работа была выполнена без использования специальной сложной оснастки, то есть в подпольных условиях. Таким образом, скорее всего, мы имеем дело с нелегалом, или же подобным осуществлением нас нарочно пытаются ввести в заблуждение… Обо всем этом я уже подробно доложил лорду, - сухо добавил Кристофер, отметив про себя, что и о сегодняшнем затребованном у него отчете стоит не менее подробно известить правителя.

Винсент ведет себя подозрительно, оказывая на него давление и вмешиваясь во внутренние дела службы ювелиров, которые его не касаются. В обязанности канцлера входит поиск организатора, а исполнитель не столь и важен. В конце концов, он мог и не знать имени нанимателя.

Так же, как и изготовитель поддельного “Глаза Дракона”, который так занимает канцлера.

***

Себастьян неожиданно задохнулся, как если бы вместо воды опрокинул кружку обжигающего вина со специями. Сердце заныло, а в глазах потемнело, как бывает перед обмороком… или когда безмятежная мелодия вдруг завершается в нестерпимо горьком миноре, в пронзительном си-бемоль.

Но ведь этого просто не может быть.

Не веря себе, ювелир перевел взгляд на сцену, отыскивая танцовщиков, в которых разгадал оборотней. Мгновенная перемена в их лицах, глазах, движениях, прошедший волной кратковременный сбой в ритме и рисунке танца развеяли последние отчаянные сомнения.

- Пора уходить, - вполголоса обратился он к спутнице. - Немедленно.

- Что случилось? - взглянув в изменившееся лицо Серафима, София вмиг протрезвела.

- Нет времени объяснять, - прозрачные глаза ювелира застыли, заледенели, словно промерзшие до самого дна озёра. - Все вопросы после. Здесь дракон.

- Что?! - Искаженная оторопело обвела взглядом помещение, но так и не обнаружила огромного крылатого ящера, притаившегося где-то под одним из столиков или прикинувшегося органичной деталью интерьера. - Это же невозможно…

- Он здесь, говорю тебе, - поморщился Себастьян, ощущая, как кончики пальцев начинают дрожать. Драгоценные секунды утекали, а девчонка затеяла бессмысленные препирательства, которые могли обойтись им очень дорого. Привлекать внимания было нельзя: зал и без того доверху нашпигован охотниками и агентами, готовыми кинуться на любое, даже самое безобидное, движение, как рыба на блеск приманки в мутной воде… - Я его чувствую.

- А вот я ничего не чувствую, - бойко запротестовала противная девица, не желая никуда уходить. - А уж Искаженным стоит довериться в вопросах интуиции.

- Это не интуиция! - озлился ювелир, незаметно хватая девушку за плечо и вставая. - Это другое. Это… не доступное людям… Проклятье! Уходим, сию же секунду! Но было, как водится, поздно.

Глава 11

Карл беспокойно ерзал на жестком и неудобном ложе, тщетно пытаясь успокоиться. Подстегнутое выбросом адреналина, сердце билось быстрее обычного, дыхание сделалось глубоким и учащенным. Рядом, совсем близко были оборотни - сильные, матерые оборотни, скорее всего вожаки. Карл чуял их присутствие, как хищник чует густо разлитый в воздухе терпкий запах крови, и звериная сущность его остро реагировала на такую опасную близость.

Конечно, умом узник понимал, что находится в полной недосягаемости, а потому в безопасности, но чрезвычайно развитые у всех представителей старших рас инстинкты не давали расслабиться. Общество оборотней было построено по принципу стаи, где сила безоговорочно определяла статус. Своё положение требовалось постоянно подтверждать и доказывать. Малейшее проявление слабости, нерешительности, мягкости - и твоё место немедленно занимал более сильный или умелый. Присутствие чужаков, потенциальных соперников, запускало в крови безотказный первобытный механизм: борись - или беги. Просто сидеть на месте Карл не мог.

За время своего заключения маг неоднократно ощущал приход в его узилище собратьев, но никак не мог примириться с этим. Лорд Эдвард нарушал все мыслимые человеческие законы, встречаясь с оборотнями, да еще и на территории своего города. Пусть даже на самой границе. Бреония официально не признавала право нелюдей на жизнь, призывая граждан к поголовному истреблению последних. Это положение было категорично и непреложно, и не знало исключений, как и тот факт, что и оборотни рассматривали человека лишь в качестве пропитания. И как только правителю Ледума удалось вступить в тайный сговор с извечными врагами людей? Это просто не укладывалось в границы сознания.

Правда, обычно лорд Эдвард встречался только с одним оборотнем. Сегодня же пожаловали несколько: трое, а то и четверо. Они не могли почуять Карла, оглушенные множеством активированных камней и сбитые с толку присутствием друг друга. Однако Карл мог поклясться, что там, наверху, затевается что-то серьезное. Почти наверняка тайная встреча лорда Эдварда с вожаками кланов будет иметь далеко идущие последствия, и это сильно тревожило его.

***

Большая топографическая карта Бреонии безмятежно отдыхала на ровной поверхности стола, и не подозревая, что над ней сейчас будут вершиться судьбы. Лорд Эдвард быстрыми резкими движениями расправил смявшуюся бумагу, еще раз окинув взором плоскую и уменьшенную копию страны. Карты такого рода считались секретными и не подлежали широкому распространению, во избежание утечки сведений, которые могут быть использованы в военных целях. Достаточно крупный масштаб во всех подробностях позволял рассмотреть географические явления и объекты местности: рельеф, гидрографию, растительно-почвенный покров, населённые пункты, границы и коммуникации. Однако в данный момент правителя главным образом интересовали тридцать девять городов-государств конфедерации, напоминавших узелки наброшенной на землю плетеной рыбацкой сети.

Тридцать девять городов. Тридцать девять очагов цивилизации, вырвавших у великой Пустоши своё право на жизнь. Ледум располагался на самой границе обитаемой людьми территории, издавна выполняя функции пограничного города, мощного укрепленного аванпоста, который должен был сдерживать любые посягательства извне. Аманита же занимала удобное теплое местечко в самом сердце Брионии, являясь историческим и культурным центром страны. Географически положение столицы было очень выгодно, однако с точки зрения изменчивой политики картинка вырисовывалась более интересная: зона влияния Аманиты простиралась в основном на близлежащие города, приграничные же территории были лояльны Ледуму. Таким образом, в случае войны, столица неминуемо оказывалась во враждебном кольце окружения, что изначально ставило город в невыгодное положение.