Ювелир. Тень Серафима (СИ) - Корнева Наталья - Страница 157

Мир умирал.

Природа словно сошла с ума, взбудораженная минувшим потрясением. Дикая встряска Октавиана Севира сбила все ритмы, сломала заведенные циклы и закономерности. Установленный веками естественный порядок вещей был нарушен необратимо. И что придет на его место - новый, иной порядок? Хаос? Ничто?

Этого никто не мог сказать.

-…Кристофер полагает, что овладел Ледумом, - в который раз негромко проговорил лорд Эдвард, обращаясь, по-видимому, исключительно к самому себе, так что Серафим давно уже перестал особенно вслушиваться в странные, чуть путаные речи заклинателя.

Гораздо больше внимание сильфа занимали волшебные звери Виросы, которые признали в нем своего, чего не делал никто и никогда. Наконец-то кельпи уносили их отсюда, прочь, пусть в неизвестность, пусть в молоко этой страшной ночи, зато опережая безжалостный северный ветер. Серафим не оборачивался, не желая смотреть назад. Прошлого не существовало, он был освобожден от него. Прошлое исчезло, погребенное новым пониманием, новой способностью отпускать, отпускать даже самое дорогое. Будущего не существовало также, а потому Серафим не задумывался и о том, какую злую шутку на сей раз сыграло с ним его милосердие. Так ли это важно? Так ли это важно, когда он свободен от надежд и страхов, от клятв и обязательств, и самое главное - от проклятого небесами Ледума, в который не вернется, не вернется больше никогда. Душа ювелира жаждала одного: последнего искупления - и покоя.

- Кристофер полагает, что овладел Ледумом, - вновь в задумчивости повторил лорд, до приторности смакуя всецело занимавшую его мысль, пробуя на вкус эту невозможную еще вчера фразу. - В действительности же дело обстоит ровно наоборот. Этот город живет своей жизнью и имеет власть над смертными: воздух, солнце, небо, дождь - всё в нем гибельно для разума, всё разрушает волю и заставляет видеть сны… чужие, несбыточные сны… видеть реальность в ином свете. Кристофер, как и многие, незаметно для себя утратил здравый смысл, исподволь подпал под тлетворное обаяние. Он пойман. Город вошел в его вены, отравил и без того больную кровь. Но поверить городу - всё равно, что взять в проводники блуждающие болотные огни. Черт побери, Ледум может простить любую подлость… простить всё, что угодно… кроме любви к нему.

Некоторое время лорд молчал, устало кутаясь в плащ. Заострившиеся черты его стали совсем неразличимы в круговерти снега. Но уютная материя согревала тело, и маг, обессиленный, постепенно засыпал, - впервые за долгие годы засыпал сам, не принимая никаких мер предосторожности. Как ни удивительно, ощущения грозящей отовсюду опасности не было. Несмотря на невероятное бегство в никуда, несмотря на близкое присутствие чужака, этого странного сильфа, с которым судьба его оказалась переплетена так причудливо, что это невозможно считать простой случайностью…

Но неужели всё кончено, кончено так жалко? Или, быть может, судьба еще подарит им обоим их новые битвы, новые желанные победы? Серафим смотрел вперед со спокойствием, которое внушало лорду Эдварду ничем не обоснованную уверенность, и это оптимистичное чувство не хотелось пока анализировать.

- О, я посмотрю, как будешь ты стараться удержать Ледум в повиновении, мальчик. Уже скоро мой город будет гореть в твоих руках, жечь твои нежные, но такие цепкие пальцы. Это не конец… - он бросил прощальный взгляд из-под капюшона на удаляющиеся неверные очертания башен и отвернулся, отрицательно покачав головой. - Нет, это еще не конец.

КОНЕЦ