Ювелир. Тень Серафима (СИ) - Корнева Наталья - Страница 137

- Он будет у меня в руках, - отрезал лорд. - Я всегда получаю то, что хочу.

- Не в этот раз.

- Нет, - жестко возразил правитель Ледума, и пальцы его окутало призрачное голубоватое сияние. - Именно в этот. Сегодня я получу тебя, а уже после, воспользовавшись тобой, как приманкой, младшего Севира. И клянусь, ты пожалеешь, что был неразумен, что отказался сотрудничать добровольно. И то, что я совершу с Октавианом, будет тебе в назидание. А пока… Только представь реакцию общественности на известие о том, что старший из славного рода Севиров пойман с поличным на шпионаже, подозревается в покушении на убийство лорда Ледума и обвинен в развязывании междуусобной войны! Какой будет славный скандал! А я тем временем посажу тебя в клетку и буду развлекать тобой народ на главной городской площади. Аманита не скоро позабудет такой позор!

- Вы не получите меня живым, милорд, - глухо возразил советник, готовясь принять бой.

- Это мы еще посмотрим.

Первые импульсы сорвались с пальцев внезапно, подобны ледяным молниям, которые застывали в причудливых формах прямо в полете.

По воздуху пошла мелкая рябь, как по водной глади, потревоженной сильным ветром. Небрежными, лишенными всякой старательности движениями, которые сразу выдавали мастера, лорд Эдвард направлял и корректировал подвластную ему энергию, густо клубящуюся вокруг советника.

Неудачно отразив самое первое воздействие, Лукреций отшатнулся и скривился от боли, задетый этой ледяной мощью лишь краем. По природе своей сила лорда Ледума напоминала воду, тягучую ноябрьскую воду, которая замерзала на глазах под пальцами подступающей зимы и резала, как сталь, тусклыми светлыми лезвиями. Блокировать ритмично бьющие в пристань энергетические волны было довольно несложно, конечно, если не принимать в расчет их колоссальную силу. Прилив был полноводен, обилен и страшен.

Глядя в лицо правителю, советник понял, что тот отнюдь не торопится. Пока лорд просто организовал давление, которое заняло все силы противника и позволяло выжидать удобного момента для атаки, которая завершится не смертью, а пленением. Убить легко. Использовать же подобную силу и не убить - вот что действительно сложно. Лукреций нахмурился. Горлом он чувствовал смерть. Горлом, в котором отчаянно трепыхался полузадушенный пульс, отдаваясь на языке мерзким привкусом крови. Правитель Ледума захватил инициативу, принудив старшего Севира к роли обороняющегося. К незавидной роли второго плана, которая заранее обрекала на поражение.

Во что бы то ни стало, эту ситуацию нужно было переломить.

Лукреций закрыл глаза, полностью сосредоточившись на внутренних ощущениях. Так присутствие лорда, деморализующее само по себе, меньше отвлекало его и сбивало прицел мысли. Поглубже зачерпнув из неведомого источника, маг разом выплеснул ушат энергии поверх раскинутых алмазами сетей. Отчаянная, почти безнадежная попытка, учитывая расслабленное состояние соперника, который, очевидно, просто забавлялся этим боем. Едва не захлебнулся он собственной силой, которую правитель Ледума изящно повернул против него самого, опрокидывая противника, как неподвижную фигуру.

Но, к немалому удивлению мага, порыв этот был поддержан. В рожденную им волну щедро вливалась чья-то чужая сила, питая и широко растягивая ее в обе стороны, создавая объемное пространство, которое Лукреций и его неведомый помощник теперь сообща могли контролировать. Советник почувствовал прошедший одновременно с этим импульс, направленный столь бесконечно точно, что вынудил лорда Ледума на миг оставить свою жертву в покое и изменить фокус концентрации.

Чуждая сила была иной, по сути своей походя на силу земли - сумрачную, пассивную и тяжеловесную. Черной струей она ворвалась в неподвижный омут, в котором медленно, как в болоте, тонул Лукреций, и разметала его, выплеснула стылую воду наружу. Оба мага были слишком сильны и умелы, чтобы мысль их успевала воплотиться во что-то материальное, прежде чем вражеская воля вмешивалась в непрерывно меняющуюся, трансформирующуюся потоками сознания реальность. Это была игра на более тонком уровне, на снежных вершинах невоплощенного, непроявленного разума, на высотах чистой информации, где стоял звон самой первой, изначальной вибрации творения, не оформленной еще в звук. Темные и светлые струи силы взметнулись лентами вихрей, сплелись в цепких, хватких объятиях, закружились стремительным танцем. Советник был не чужд чувству прекрасного, но чувство практичности, похоже, всё же преобладало. Он не мог позволить себе упустить драгоценные секунды, просто залюбовавшись этим завораживающим зрелищем. Слишком безответственно. Слишком безрассудно.

На некоторые вещи нельзя смотреть, как бы хороши они ни были. В водовороте этой оглушающей, опасной красоты скрывалась сама смерть.

Лукреций сразу ухватил задумку своего спасителя, разгадал осуществленный им отвлекающий маневр. Все силы лорда Эдварда на какое-то время были оттянуты удачно нацеленным внезапным ударом в спину, но этого было недостаточно. Правитель Ледума быстро разобрался в ситуации, и вот уже светлый вихрь, похожий на узкого змея, обвился вокруг темного собрата, как вокруг стебля, и принялся душить его кольцами мускулистого тела, выжимая клейкий лиственный сок.

Несколько мгновений длилось это поразительное противостояние, уже готовое закончиться абсолютной победой одного и разгромом другого, как Лукреций швырнул край тщательно сплетенного им заклинания своему неведомому союзнику, уповая на его реакцию и сообразительность.

И тот не подвел.

Подхватив опадающую кромку, он бросил свою безнадежную битву, и в тот самый же момент они спеленали правителя Ледума паутиной нейтрального пространства.

Игра окончилась. Всё успокоилось, поверхность реальности стала похожа на зеркальную гладь, и оба заклинателя смогли наконец обернуться.

Вновь прибывший сразу притягивал взгляды, притягивал, как магнитом, - и было отчего.

Черт побери, сразу видно, что Карл слишком долгое время провел в заключении. В своих вкусах он отстал от моды минимум лет на пятьдесят! На миг правителю Ледума даже показалось, что он вернулся в прошлое: так зримо напомнил ему оборотень о прошедших днях. Однако же, нелюдь не изменяет себе. И это было очень стильное и дорогое ретро, которому бы позавидовал бы сам Кристофер, не заставший того красивого времени. И самое главное - на теле волка не было заметно никаких повреждений или отметин, никаких свежих шрамов.

Судя по всему, схватка с Арх Юстом окончилась благополучно.

Лорд Эдвард усмехнулся. Кажется, оборотню полюбилось эффектно являться в самый разгар его поединков и вмешиваться в них. Это становилось дурной привычкой.

Лукреций смотрел на явившегося с не меньшим удивлением. Батистовая сорочка его имела широкий отложной воротник, щедро украшенный кружевными оборками и рюшами, так же, как и великолепные шнурованные манжеты с атласными бантами. Кружево казалось острым, как будто собранное из лезвий. Сияющая белизна сорочки почти ослепляла и резко контрастировала с темным тоном штанов, в строгом крое которых не было ничего лишнего, - в костюме и так уже было достаточно излишеств и красивостей. Узкие длинноносые туфли оказались украшены причудливыми разрезами, из-под которых виднелась цветная подкладка и нарочито яркие бусины. Лицо пришедшего также украшал грим боевого мага - черными и белыми с серебром красками оно было превращено в мрачную маску волка, глаза чуть светились, выдавая природу нелюдя. Особым образом заплетенные волосы спускались почти до самой поясницы. Но самое главное - запястья и пальцы оборотня были сплошь унизаны минералами. Лорд Эдвард скривился. Значит, всё же не все свои тайники Карл раскрыл за годы заточения. Это его маленькая победа. Камни отдыхали много лет, и они были стары и полны сил.

Лукреций молча покачал головой. Чего только не происходит в Ледуме! Как экстравагантен и вычурно пафосен этот странный город. И здешние обитатели ему под стать.

Однако Карл появился как нельзя кстати. С некоторым стыдом Лукреций почувствовал облегчение, понимая, что поражение его отодвигается на некоторое время. Расстановка сил изменилась.