Прощание со сказкой или… - Гарина Дия - Страница 8

– Я… Я проспала сто лет? Скажите, что это не правда! Скажите же!!!

И принцесса, подхватив длинный подол зеленого атласного платья, бросилась прочь. Женька грустно посмотрел на брата и, тяжело вздохнув, последовал за ней. Павлик ему от души посочувствовал – что может быть хуже, чем утешать зареванных девчонок, пусть даже и рыжих королевских дочек. Переглянувшись с верно оценившим ситуацию Коньком, мальчик прислушался и облегченно вздохнул. Рыдания стихли.

– Ну вот, все и закончилось, – не слишком уверенно пробормотал Павлик.

– Закончилось, – подтвердили у него за спиной, – Для тебя уж точно ВСЕ закончилось!

Павлик похолодел и быстро обернулся. Возле цветущего розового куста стояла разъяренная Зея и как из пистолета целилась в мальчика из волшебной палочки.

– Негодный мальчишка! Ты сорвал мои грандиозные планы, выставил меня на посмешище и за это поплатишься. Сейчас. Немедленно! Зея не из тех, кто откладывает месть в долгий ящик…

С замиранием сердца Павлик смотрел, как кровавая волшебная палочка чертит в воздухе светящийся узор. Он хотел крикнуть, но не смог – как и в прошлый раз, Злая фея сковала его чарами неподвижности.

– Что же мне с тобой делать, маленький паршивец, – Зея медленно обходила его по кругу, придирчиво рассматривая. – Превратить в садовую скульптуру? В духе сюрреализма? Нет, это для тебя слишком почетно. Пожалуй, я не буду ломать голову, и просто превращу тебя в… ну хотя бы в паука. Или, может быть, ты предпочитаешь стать жабой? Нет? Крысой? Гадюкой? Или скорпионом?

Зея еще долго могла бы говорить, наслаждаясь беспомощностью и страхом мальчика, но верный Конек отчаянно мекнул и отработанным ударом под коленки сбил Злую фею с ног. Волшебная палочка выскользнула из Зееных рук и, упав на мощеную красным кирпичом аллею, разлетелась на тысячи мелких осколков. На секунду Зея в отчаянии закрыла лицо руками, а когда отвела ладони, то в лице ее уже не осталось ничего человеческого. Одним движением она отшвырнула храброго козленка далеко прочь и грозно нависла над мальчиком.

– Ты еще пожалеешь, что я не превратила тебя в какого-нибудь муравья, – прошипела она, лихорадочно роясь в черных складках одежды. Павлик все еще не до конца избавившийся от чар сумел сделать только несколько шагов назад, пока не уперся спиной в резные доски беседки. А Зея тем временем извлекла на свет потемневшее от времени деревянное веретено и, зажав его в руке на манер копья, двинулась к мальчику.

– У меня кое-что есть для тебя, мой сладенький. Старое и проверенное средство. И хоть оно не помогло мне умертвить принцессу, зато поможет избавиться от тебя. Никто и никогда не сможет сказать, что посмеялся над Зеей и остался в живых. Получай свое!

Злая фея замахнулась веретеном, и Павлик закрыл глаза, чтобы не смотреть на перекошенное злым торжеством прекрасное лицо. Поэтому не увидел, как выскочивший из-за кустов Женька одним прыжком оказался на спине у Злой феи и хваткой бультерьера вцепился обеими руками в занесенное для удара веретено. Не выдержав такого напора, Злая фея упала, увлекая за собой Женьку, и они вдвоем покатились прямо к обрыву.

Когда зажмурившийся Павлик открыл глаза, возле беседки уже никого не было, но осыпающаяся в пропасть земля, лучше всякого очевидца рассказала мальчику, что произошло.

– Женька! – в отчаянии закричал Павлик и радостно подпрыгнул, услышав приглушенное:

– Чего орешь? Лучше выбраться помоги.

Заглянув за край обрыва, младший Гавриков с облегчением увидел Женьку, крепко цеплявшегося за торчащие из земли корни. Павлик быстро протянул брату руку и попытался вытащить его, но потерпел фиаско. Его сил для этого явно не доставало. А скачущий вокруг Конек больше мешал, чем помогал вытягиванию Женьки из пропасти. Неизвестно чем все кончилось, если бы не принцесса. Не думал Павлик, что она так проворно подбежит к ним и, не боясь измазать свое нарядное платье, упадет на колени, протягивая из последних сил цепляющемуся Женьке свою почти королевскую руку.

– Уф, – устало выдохнул старший Гавриков, выбравшись наверх и вытирая пот со лба. – Спасибо, Джуниор. И тебе, высочество, спасибо. Большое.

– Меня зовут Эльвира. Можно просто – Эля, – почему-то покраснела принцесса.

– Очень приятно, – церемонно раскланялся Женька, откуда только манер хороших набраться успел? – Меня зовут Женя. А это мой младший брат – Джу… то есть Павлик. От этого сказколюба, кончено, одни неприятности, но иногда и он оказывается полезен.

– Это от меня неприятности?! – возмутился Павлик, – Да если бы не я…

– Довольно пререкаться, – Эльвира снова перешла на королевский тон, а потом добавила уже теплее, – Пойдемте лучше попробуем моих родителей разбудить. Вдруг получится…

– Конечно, пойдем, – улыбнулся Женька и вдруг начал медленно оседать. Павлик едва успел подхватить его, но не удержал и вместе с братом упал на траву.

– Что случилось? – закричал он, тряся Женьку за плечи. – Что с тобой?!

– Ничего особенного, – слабым голосом ответил старший брат, – Просто я оцарапался о веретено. Думал – обойдется. А зря. Вот невезуха…

И тогда Павлик заплакал.

– Вы о чем? – спросила принцесса, непонимающе переводя взгляд с одного брата на другого. – Мне кто-нибудь объяснит, что произошло?

Тут Павлик вспомнил, что она одна из всего королевства не знала, что веретено, уколовшее ей палец сто лет назад, таило в себе смерть. Но объяснить все равно ничего не смог – к горлу комком подкатило отчаяние. Он только молча гладил Женькину руку, с каждой секундой становившуюся все холоднее и холоднее.

– Ме-е-е, – скорбно произнес Конек.

– Да, что вы молчите? – продолжала возмущаться Эльвира, – Воды в рот набрали? Я ведь и рассердиться могу!

– Не сердись, – прошептал Женька так тихо, что принцесса была вынуждена тоже опуститься на колени, чтобы расслышать его.

«Теперь ее платье точно не отстирается», – неожиданно подумал Павлик и ужаснулся такой неуместной мысли.

– Не сердись, – повторил Женька, – Я все равно не дал бы тебе яблока. Никогда. И сюда я поехал только потому, что хотел… Хотел на Спящую Красавицу посмотреть. Настоящую. Когда-то это была моя любимая сказка и…

Он не договорил. По телу его пробежала быстрая дрожь, оно на мгновенье напряглось и тут же обмякло. Закусив до крови губу, Павлик прижался ухом к груди старшего брата и прислушался. Сердце не билось.

– Ме-е-е. – повторил Конек и утешительно боднул Павлика в бок.

– Ты что столбом застыл? – прикрикнула принцесса на замершего Павлика, – Ему надо искусственное дыхание сделать! Вдруг поможет?

И видя, что от младшего Гаврикова помощи ждать не приходится, решительно наклонилась над Женькой и, набрав побольше воздуха, прикоснулась своими губками к его потрескавшимся губам. В тот же миг заиграли далекие трубы, прянули в вечернее небо россыпи ярких огней, загомонили в рощах птицы, а Женька широко открыл недоуменные глаза. Похоже, поцелуй принцессы не только вернул его к жизни, но и пробудил от сна все королевство.

Не успел Павлик до конца поверить в чудо, как легкая рука погладила его по плечу.

– Я же говорила, что ваши сказочники все переврали, – засмеялась Добрая фея серебряным смехом. – Теперь все будет хорошо! Королевство проснулось, и на кухне замка уже вовсю готовятся к праздничному пиру. Надеюсь, что принцессе он придется по душе. Шутка ли сто лет без вкусненького… Жаль только, что вам на том пиру быть никак не полагается.

– Почему? – расстроился Павлик, краем глаза наблюдая, как смущенная Эля помогает Женьке подняться.

– Потому, юноша, – вмешался Конек-Горбунок, тоже расколдованный волшебным поцелуем и принявший прежний длинноухий вид, – что если вы останетесь, то у них, – Конек небрежно кивнул на Женьку с Эльвирой, – может возникнуть большое и светлое чувство. А это чревато. Она не сможет с ним уйти, он не сможет с ней остаться. Так что лучше сразу – чик и отрезать.

– Мудрый Горбунок, как всегда прав, – вздохнула Дея, – Лучше сразу – чик!