Великая игра - Некрасова Наталья - Страница 43

Ульбар не сразу понял, что черной костью шаман называет отнюдь не низших людей, а даже тех Уль-фангир, которые не могут видеть Мир Духов. И почему-то его это не оскорбило, словно так и было надо. Даже не покоробило.

— Сейчас вот выпей, — сунул шаман ему под нос плошку с вонючим черным варевом, густым, как смола. — Будешь спать. Я не дам духам тревожить тебя, ты еще слаб и не умеешь их отгонять. — Он презрительно швырнул Ульбару его одежду и пару теплых шкур.

Научиться жить с новым зрением и слухом было непросто. Первое время юноша как будто завис между двумя мирами, одновременно видя и тот, и этот. Хорошо, что шаман держал его при себе — наверняка в хижине матери его сочли бы безумным или одержимым. Недаром одержимых считают пророками, ведь они и вправду видят духов, только законов Мира Духов они не ведают. Одержимые потеряны меж двух миров. Так говорил шаман.

— Не может простой человек одновременно видеть оба мира, — говорил шаман. — Только белые демоны или великие шаманы так могли. А простой шаман умеет находить дорогу в Мир Духов и открывать там свои незримые глаза и уши. Этому я тебя и научу. Научу тебя видеть дороги Мира Духов, научу находить безопасные пути и сражаться с теми духами, что захотят пожрать тебя и завладеть твоим телом. Все духи хотят иметь тело…

Ульбар слушал, почти забыв о том, что мать не первый день с тревогой ожидает его дома.

Ему было наплевать уже и на еду, и на одежду, и на месть, и на славу — мир его стал шире во много раз и сулил куда больше власти, чем мир обычных людей.

— Люди ходят в мире живых, а в Мире Духов — только их тени-двойники. Если одолеть двойника, ты станешь хозяином человека. И его тела. И будешь жить в его теле, новом, молодом… — погрузившись в свои мысли и медленные мечтания, заговорил шаман.

Воцарилось молчание.

— Почему же ты не перейдешь в молодое тело? — усмехнулся Ульбар, возвращая наставника к яви.

— А зачем? У меня есть большее, — добродушно и почти лениво ответил он. — Да и трудно это. Лишь великие шаманы на это способны, а не простой шаман среди шаманов.

Ульбар больше не спрашивал.

Постепенно он научился разделять видение миров и даже видеть только тот, который желал. Ему все легче становилось уходить в Мир Духов, оставляя тело в мире живых. Наставник порой мог сутками сидеть неподвижно под дождем и ветром, не чувствуя ничего. Тогда сердце его билось медленнее, он почти переставал дышать, и Ульбар поначалу боялся что, старик умрет. Но наставник всегда возвращался и рассказывал о своих странствиях.

— В Мире Духов у каждого шамана есть слуга и есть поводырь. Настанет время — мы найдем тебе и того, и другого.

— Когда? — спрашивал Ульбар.

— Когда лучше научишься владеть телом. Дух и тело связаны, и одно влияет на другое. Ты должен научиться как можно полнее подчинять свое тело духу. Никогда не будет так, чтобы оно полностью подчинилось, так уж мы устроены. Ты не сможешь летать и ходить по дну морскому, но в Мире Духов ты будешь странствовать дальше, узнавать больше и станешь там сильнее.

Мир Духов был ему куда любопытнее мира живых. Теперь он почти все время проводил у старика, забывая о течении времени, забывая о матери и о мести — все это уже казалось таким малым и незначительным по сравнению с открывшимся ему миром.

— Мир Духов — это другая часть нашего мира, только не всем его видеть дано. Простые смертные… они убогие. Всего часть видят, а мы с тобой видим все. Так-то, мальчик! — хрипло засмеялся старик.

— А скажи, можно ли остаться в Мире Духов?

— А зачем тебе?

Ульбар отвел взгляд. Он не знал, как высказать то, что сейчас смущало его. Какой-то неуместный стыд тяготил душу. Почему-то даже этому старику, который так много ему открыл, он опасался доверить сокровенное.

— Духи не умирают…

Сначала ему показалось, что старик задыхается, давится мокрым старческим кашлем. Потом понял, что тот хохочет. И понял, что не зря так стыдился рассказывать.

— Дурак! Баран тупой! — отсмеявшись, прохрипел старик. — Остаться! А тело куда? У нас, людей, душа привязана к телу. Даже если ты его бросишь, как ветошь ненужную, душа все равно будет в этом мире, лишь пока тело живо.

— А если тело умрет, то куда уйдет душа?

— К вратам края предков.

— А что там?

— Не знаю. Оттуда никто еще не возвращался.

— А как же рассказывают про жизнь в краю предков?

— Это вранье, — спокойно ответил шаман.

— А как же мертвых призывают?

— Только неупокоенных, что затерялись на просторах Мира Духов. Говорят, они могут заглянуть во врата края предков, но кто знает? Духи умеют лгать.

Ульбар помолчал.

— А вдруг за этими вратами ничего нет?

Шаман зажмурился, глядя на солнце.

— Что-то должно быть, — спокойно и уверенно ответил он. — Ведь дух не умирает.

Ульбар молчал. Перед его мысленным взором врата края предков вставали как жадная пасть, пожирающая души без следа…

— Я хотел бы никогда не уходить, — упавшим голосом прошептал он.

— Ну и дурак, — добродушно ответил шаман. — Страна Предков закрыта для духов живых, потому как высоко она, а мертвые духи людские, что здесь остались, больные духи. Пленные духи. Пища для нижних духов они, мучаются они, — нараспев говорил шаман.

— Я не хочу уходить, — упрямо повторил Ульбар. — Почему я не могу занять чужое тело?

— Потому, что ты все равно уйдешь из него, когда твое собственное тело умрет, — равнодушно ответил шаман. — Если будешь меня слушать, я научу тебя, как долго сохранить тело здоровым и крепким, и ты проживешь намного дольше простых людей. Увы, наш дух не может так поддерживать наше тело, как у белых демонов. Наше тело сильнее наших душ. У них иначе.

— А как?

— Я не знаю, — пожал плечами шаман — Мы встречались с белыми демонами лишь в далекую старину, воевали с ними. Старики говорили — да и духи говорят — что у них тело настолько подчинено духу, что и не стареет, и трудно умирает. И вот они, лишенные тела, могут чужое тело себе захватить.

— Они так сильны?

— Они так сильны, — кивнул шаман — И лучше тебе с ними не сталкиваться. — Он вздохнул и уставился на полуденное солнце — бледное солнце поздней осени. — Есть в Мире Духов места, которые принадлежат только им, и туда никому не войти. А иногда вдруг им кажется, что твои деяния им опасны, и они приходят и изгоняют тебя… — Ульбар понял, что у шамана бывали встречи с белыми демонами и окончились они не в его пользу. — Не следует искать невозможного. Следует довольствоваться тем, что тебе доступно. Это не так уж и мало.

— Это слова труса!

— Это слова мудрого, — спокойно ответил шаман.

— Значит, мудрость равна трусости.

Шаман поднял взгляд.

— В юности я тоже так думал, — всезнающе улыбнулся он, и Ульбару стало очень неприятно от того безмятежного спокойствия, с которым смотрел на него наставник. — Скажи, чего ты хочешь? Чем бы ты удовольствовался?

Ульбар долго молчал, уткнувшись взглядом в землю, покрытую редкими кустиками поблекшей мертвой травы.

— Я не хочу уходить к Предкам.

— Почему?

— Потому что я хочу остаться в этом мире, я его хочу узнать до конца!

— Таков закон для тел и душ, — сказал шаман. — Таков закон Мира Духов.

— Кто установил такой закон? — после долгого молчания спросил Ульбар.

— Те, кто создал наш мир.

— И где они?

Шаман пожал плечами.

— Говорят, они живут выше всех Верхних духов. Но вряд ли кто сможет туда пройти.

— Я — смогу, — резко стиснул кулак Ульбар. — Я — смогу!

— Может, и сможешь. В тебе много сил, и если ты не будешь торопиться, а начнешь приближаться к цели понемногу, то кто знает? Великие шаманы, говорят, могли и в Высшие селения ходить, и в Низшие. Но будешь слишком торопиться — погибнешь.

— А если я не успею? Если умру? — жестко посмотрел на него юноша.

— Никто не знает — пожал плечами шаман. — Но и простой шаман немало может. Вот когда умрет твой отец, я поведу его к ворогам мертвых.