Исповедь Стража - Некрасова Наталья - Страница 153

Он сидел на столе, покачивая ногой и задумчиво глядя в одну точку.

— М-да, — сказал он наконец. — Представьте себе, что человек продал душу. Осознал это. Но получил взамен, к примеру, невероятные возможности, которые он может использовать во благо других.

— Если хозяин, конечно, не натянет поводок.

Он помолчал еще. Тряхнул головой.

— Выпьем еще!

Я кивнул.

— Я не стану утомлять вас рассказами о том, кто, как и когда продал душу, что за это получил, что такое свобода, что такое бессмертие… Не стану. Вы мне нравитесь. Я давно уже приходил к вам во сне, но впервые с вами говорю. Вот что я хочу вам сказать. Человека очень на многом можно зацепить. Вот вы, к примеру, вполне можете в конце концов попасться на крючок на вашем стремлении к знаниям и разгадкам тайн. Вы можете попасться на крючок любви к ближним. Я знаю такие случаи. Будьте осторожны. И особенно сейчас.

— Вы сами продали душу? — спросил я, осененный внезапной мыслью. — Так?

— Можно и так сказать, — усмехнулся он. — А можно и не так.

— Кто вы?

— Я же сказал — Странник. И вообще, вы спите, и я вам снюсь. Но — будьте осторожны! Вы мне нравитесь. Может, когда-нибудь я приглашу вас к себе. И мы поговорим — о чем вам будет угодно. Во сне, конечно же, — я же только снюсь вам.

— А вы знаете ответы на все вопросы?

— Ну, что-то вроде того. Но не на все вопросы я даю ответы, — улыбнулся он. Встал, потянулся. — Вообще-то мне пора.

— Но мы только-только начали говорить!

— Но это же сон. А во сне время идет по-другому, не так ли?

Он подошел к окну и шагнул в него. Я вскочил с кресла и бросился за ним, выглянул, опершись руками на подоконник. Я увидел не город — мощеную дорогу среди пустынных холмов, близкие горы и огромный замок. По дороге к замку неторопливо, шагом ехал мой гость. Обернулся, помахал мне рукой — и все померкло.

Я очнулся за столом. Свеча давно догорела, я лежал щекой на странице Книги, сквозь ставни пробивался утренний свет.

Прямо перед моим носом на столе стояли два стеклянных бокала с остатками золотистого вина.

Наш предпоследний разговор. Я не знаю, встретимся ли мы еще, но мне этого хочется. Слишком много невыясненного, слишком много тайн. И первая — кто такой Советник и почему Борондир так его боится? И зачем Советнику Книга? Сейчас государь со всем двором на Кормалленском поле, господин Советник тоже. У меня есть еще несколько дней. Но мои «помощники», предоставленные мне господином Советником, уже крутятся здесь и вынюхивают что возможно. Словно крысы.

— И все же — кто такой Советник?

Борондир только качает головой.

— Это не ваша война.

Да? Стало быть, война? Ну, нет, если так — то и моя война тоже. Кем бы он ни был, он, во-первых, мне неприятен, во-вторых, он явно непростой человек и своими способностями пользуется отнюдь не на благо Королевства. Он тянется к власти. Мне не нравится, как он действует. Мне не нравится, что он делает. И, кроме прочего, он устранил моего учителя. Я не хочу ему служить. А служить мне придется именно ему, а не Королевству.

О, Единый, неужели все повторяется — как в Нуменоре? Неужели Королевству суждено погибнуть? Неужели мне придется выбирать между верностью королю и верностью Королевству?

— И все же кто он?

— Даже если я вам и скажу, вы не поверите мне. А я не скажу вам. Вы можете не выдержать его чар. А мне вовсе не хочется, чтобы он выведал у вас обо мне. А он выведает. Вам бежать нужно, Галдор. Если вы, конечно, не готовы уже ему сдаться.

— Это не в моем обычае. К тому же сдается мне, что вы не всю правду мне сказали. Вы боитесь меня потому, что не знаете — друг я вам или враг. Человек я Советника или нет. И даже если я дам вам самую страшную клятву, вы не поверите.

— Верно.

— Что же, пусть так. Я, вообще-то, о другом хотел вас спросить.

— Спрашивайте.

— Скажите мне, Борондир… — Я уселся поудобнее, поскольку не знал, сколько продлится разговор. — Что для вас главное в человеке?

Он не сразу ответил.

— Странный вопрос, — улыбнулся он после недолгого молчания. — Простой и сложный. Наверное, я ценю в людях искренность и верность. Не терплю предательства. Это — самое главное. Я ценю доброту и честь. Дружбу. Любовь. Наверное, все хорошее в людях я люблю и все дурное презираю, как и вы… А что?

— А для вас очень важно, во что человек верит, если он добр и честен, верен дружбе и долгу и не предаст вас в беде?

— Да нет, наверное. — Он усмехнулся. — Я вижу, куда вы клоните.

— А если видите — то не все ли вам равно, кто из богов был прав в те незапамятные времена, если сейчас ни вашего, ни моих богов с нами рядом нет? Если сейчас наше время? Неужели мы должны судить поступки людей, исходя из их веры? Вы способны убить хорошего человека за то, что он считает вашего бога — злодеем? Что для вас важнее — то, что есть, или то, что было, то, за что мы не в ответе?

Он помотал головой и усмехнулся.

— Вы сами знаете ответ на этот вопрос.

— Наверное, — ответил я. — Надеюсь…

ГЛАВА 31

Метгарэ — последний день года

«Книжному Червю от Хромого.

Привет и поклон тебе, друг мой и родич!

Прости, что нарушаю всякие приличия. Время не терпит. Вспомни ту нашу ночную беседу, когда я в последний раз гостил у тебя, и жди меня там, где мы тогда остановились на ночлег. Я буду на третий день Крылатого Пса месяца тэан (припомни наши детские игры!) в час Совы. Будь осторожен. В Белой Башне многовато пауков развелось».

Берегонд, князь Итилиэнский и наследный наместник Гондора, поймет. Наши юношеские прозвища до сих пор у нас в ходу. Как ни странно, Книжным Червем сейчас было бы вернее назвать меня. Но Берегонд всегда любил книги. Читал запоем в любую свободную минутку. А библиотека князей Итилиэнских, пожалуй, если и не самая обширная в Королевстве, то по числу редких книг и рукописей ее вряд ли с чем можно сравнить. Кто-то из его предков после восточного похода составил описание тамошних мест, племен и обычаев. У них был любопытный календарь, который нам с Берегондом пришелся по душе. Мы играли в следопытов и разбойников и ради пущей таинственности пользовались этим календарем. Сейчас по их летосчислению месяц тэан, третий день Крылатого Пса будет через три дня — стало быть, он будет ждать меня в старом охотничьем домике князей за час до полуночи. Там и переговорим.

Я ни минуты не сомневался, что смогу оставить родичу Книгу совершенно спокойно. Он человек порядочный в высшей степени. Тащить же ее с собой на край света — неразумно и неудобно. Берегонд сделает список с нее, сумеет сохранить. Как только немного уляжется суматоха после того, как мы с Борондиром исчезнем, я заберу ее и переправлю в более безопасное место. А Борондиру… вообще, кто ему эту драгоценность доверил? Я не уверен, что его снова не выследят. Придется ему некоторое время побродить по земле налегке…

Свои намерения я ему тоже открывать не стану — вдруг попадется, и тогда уж Книга точно пропадет. И я тоже. Я отыщу его чуть попозже… Точнее, он сам будет искать меня, а я уж постараюсь, чтобы нашел. Вернее, мы нашли бы друг друга. У него есть опыт — прятаться, а у меня — искать. А пока Книга полежит в безопасном месте… Великие Валар, я ведь только-только начал изучать ее… А где-то еще наверняка есть подобные хроники и по иным эпохам… Ох… Как бы я хотел иметь спокойный приют, где под рукой любые книги, где можно спокойно работать, где всегда рядом те, с кем я мог бы поговорить, умные, знающие собеседники…

Если бы меня спросили — чего ты хочешь? пожелай, и сбудется, — именно такой жизни я себе бы и пожелал. Пожелал бы себе такого места-не-знаю-где, без забот о хлебе насущном, куда я забрал бы всех, кто мне дорог…

И еще я пожелал бы себе странствий. И чтобы опять рядом был друг.

Да где же найдешь такое место? И, главное, кто же сумеет исполнить мое желание… Сейчас, боюсь, мне придется искать не укромного местечка для ученых своих досугов, а людей. Или они сами найдут меня.