Встретимся в полночь - Нейвин Жаклин - Страница 5

– Ах, да не смотри же на меня так! Конечно, с такой сестрой, как ты, мне хватает причин для зависти, но дело в том, что… – Она помолчала и вздохнула. – Мне ты тоже нравишься.

– А ты – мне, – с внезапным приливом нежности проговорила Джулия. – Вот почему я хочу, чтобы ты перестала тосковать по Колину Стратфорду. Он помолвлен, то есть почти женат.

Лора вздохнула, кивнув старательно уложенными блестящими белокурыми локонами.

– Хорошо. Пойду посмотрю, не приглянется ли мне кто-нибудь. Но предупреждаю – если я не найду никого, кто поразит мое воображение, я буду плакать всю дорогу домой.

Джулия с сомнением подняла брови.

– Но когда ты заметишь кого-то, кто, по-твоему, может стать хорошим кавалером, узнай, нет ли у него жены и детей, прежде чем опрометчиво влюбиться в него. А для того чтобы не попасть в такую ловушку, лучше сделать так, чтобы вас представили друг другу.

Если бы они были дома, Лора толкнула бы ее или дернула за волосы. Сейчас же она только состроила пренебрежительную гримаску и упорхнула прочь в облаке желтой тафты. Джулия тихо рассмеялась и покачала головой. Пылкая Лора! К счастью, большая часть ее трудностей существует только в ее воображении…

Краем глаза Джулия заметила какую-то темную фигуру, и в следующее мгновение ее толкнули. Она почувствовала, что падает. Чтобы не потерять равновесия, она схватилась руками за тонкую шерстяную ткань.

Сильные пальцы удержали ее за плечи, не дав позорно растянуться на начищенных плитах, и Джулия обнаружила, что стоит рядом с каким-то человеком.

Ее лицо ощущало ласковую мягкость белой батистовой рубашки, она чувствовала запах пряностей, смешанный с легким ароматом мыла. Щекочущий мужской запах, который показался ей в это мгновение странного оцепенения невероятно приятным.

Джулия подняла голову и встретилась с взглядом зеленых глаз, которые были совсем рядом и казались такими же смущенными, как и она.

– Сэр? – выдохнула она.

– Мадемуазель? – отозвался он таким же тихим голосом.

Ни один из них не пошевелился. Джулию охватила непонятная апатия. В голове стало легко. Они стояли неприлично близко. Так близко, как стояли они с Саймоном, когда тот целовал ее.

Рассудок Джулии отметил шокирующую нескромность такой близости, но она словно растерялась и не могла решить, как ей поступить. Они стояли совсем рядом, и она чувствовала каждый дюйм его крепкого тела и каждый дюйм своего собственного, более мягкого, более податливого тела, прижатого к нему.

Первым очнулся мужчина. Он тихонько выругался и резко отодвинулся.

Стараясь взять себя в руки, Джулия отвела взгляд от этих пугающих глаз и принялась разглаживать свою измятую юбку из бледно-зеленого шелка.

– Мне кажется, – сказала она, – это очень странным… Я… – Она не знала, как закончить фразу. Мешало странное напряжение в груди, и слова потерялись среди сбивающих с толку ощущений.

– Я должен просить у вас прощения. – Его речь звучала гладко, как у образованного человека, голос был глубоким и звучным. – Я не смотрел, куда иду. Ужасно грубо с моей стороны, но знаете, – добавил он, осуждающе кашлянув по собственному адресу, – именно к этому у меня, похоже, особый дар.

Джулия подняла глаза. Теперь между ними расстояние было достаточным, чтобы рассмотреть его лицо целиком. Это было лицо уверенного в себе человека, и оно мгновенно производило очень сильное впечатление. Пронзенная, она только и смогла пробормотать:

– Вы прощены.

– Это… было непростительно с моей стороны – прикоснуться к вам таким образом. Я… – Одна широкая ладонь поднялась, чтобы убрать упавшую на лоб прядь. Он не употреблял помады для волос, так что волосы мягко упали снова на то же самое место. – Надеюсь только, что никто нас не видел. – Мгновение он смотрел в сторону дома. – Для меня было бы невыносимо, если бы моя неловкость дурно отразилась на вас.

– Я уверена, что ничего не произойдет.

Он улыбнулся. Улыбка показалась Джулии печальной.

– Вы добры. Благодарю вас за это. В своих молитвах… Нет. Просто знайте, что моему сердцу приятно встретить такую душу, как у вас. Видите ли, вы появились как раз вовремя, чтобы спасти меня от полного уныния. Поэтому приношу вам мою благодарность, равно как и извинения. Всего хорошего, мадемуазель.

Мужчина резко повернулся и отошел к дальнему углу террасы. Здесь он остановился в одиночестве у каменной балюстрады, положив на нее руки. Джулия видела, как он медленно наклонил голову, так что серебряный свет луны омывал его волосы, поникшие плечи, всю его фигуру, застывшую в смиренной позе. Она изучала игру света и тени на его фигуре так внимательно, точно это было произведение искусства.

Какой странный человек. Интересно, отчего он так несчастен? Конечно, не из-за их маленького столкновения. Его печаль гораздо глубже и не может быть вызвана только этим.

Джулия не была девушкой порывистой. Джулия Элизабет Броуди уже в раннем возрасте овладела самодисциплиной. Мать перекормила ее кодексом этикета, необходимым для леди. Джулия превосходно знала все тонкости поведения в светском обществе, начиненном строгими правилами, в особенности для лиц женского пола. Поэтому у нее не было никаких сомнений, что ей следует отвернуться и забыть таинственного незнакомца.

Ей следует отойти подальше и ждать возвращения Саймона.

И все же… Сделав три шага, она остановилась. Мужчина явно хотел остаться один, и ее внимание только еще больше расстроит его. Следует отнестись с уважением к его потребности в уединении.

Но не может же она просто так его оставить!

Джулия подошла к нему, еще не поняв, что решилась на это.

Глава 2

Если человек и слышал, что она подошла к нему, он никак на это не прореагировал. Он продолжал стоять, склонившись, словно погруженный в молитву.

Джулия уже подняла руку, чтобы тронуть его за рукав, но заколебалась. В памяти ее еще было свежо смятение, которое она недавно испытала от его близости, так что мысль даже о таком невинном прикосновении заставила ее остановиться. И она просто спросила:

– Сэр, вам нехорошо?

Мужчина поднял голову и посмотрел на нее глазами, в которых были и укор, и призыв. Джулия сглотнула. Когда она заговорила, голос ее был тих:

– Может, вам что-нибудь принести? Резко рассмеявшись, он ответил:

– Боюсь, что для одного вечера мне дали и так слишком много.

– Я не понимаю. Что вам дали?

– Справедливости.

Джулия заморгала, потом нахмурилась.

– Прошу прощения. – Он покачал головой, словно отгоняя какие-то мысли. – Вот вы показываете мне свою доброту, а я держусь так загадочно. Совершенно бессовестно с моей стороны.

– Нет. Это я вам помешала. Я уйду немедленно. Просто мне показалось, что вы… не вы.

На этот раз мужчина улыбнулся приветливо и более искренне.

– Мисс, вы даже не знаете моего имени. Откуда вам знать, что я – не я?

Откуда? Теперь, когда она задумалась об этом, сказать это оказалось делом трудным.

– Я… я не знаю. Мне так показалось.

Незнакомец производил сильное впечатление. Он был не столько хорош собой, сколько притягателен. Лицо его напомнило Джулии бюсты древних государственных деятелей, которые она видела в Риме. Высокий лоб с падающим на него упрямым завитком волос, крупный нос, ямочка на подбородке – все это вызывало желание внимательно всмотреться в него. Взгляд его под тяжелыми веками по-прежнему был устремлен на нее. Глаза казались бездонными, скрывающими какую-то тайну. Губы чувственно изогнуты, но в этом изгибе была жестокость, оставляющая неразрешенным вопрос – смеется ли он над собеседником, или над всем миром, или над самим собой.

Что делало этого человека таким заметным? Джулия не могла бы ответить на этот вопрос. Он не был обаятелен, не располагал к себе, но, без сомнения, производил впечатление.

– Мисс?

– Сэр! – Она прижала пальцы к виску и улыбнулась с извиняющимся видом, чтобы скрыть замешательство. Господи, она позволила себе беззастенчиво рассматривать его!