Нежный похититель - Нейвин Жаклин - Страница 13

Ли вдруг поднялась со стула и ни с того ни с сего заявила:

– Уоринг не убийца!

Наступило молчание. Дездемона была в шоке. Джулия побледнела.

«Черт побери, я, кажется, все испортила!» – подумала Ли и вновь опустилась на стул.

– По-моему, принимать важные решения только для того, чтобы унять сплетников, легкомысленно.

– Ли совершенно права, – ободряюще улыбнулась сестре Джулия. – Рафаэль рассказывал, что многие уважаемые мужчины восхищаются Уорингом.

Дездемона перевела взгляд с одной дочери на другую и вздохнула:

– Жаль, нет вашего отца. У меня просто голова идет кругом.

Фрэнсис Броуди с самого утра уехал по делам в Лондон. Ли удивило желание матушки обсудить возникшую проблему с отцом. Дездемона редко советовалась с мужем, поскольку большую часть времени он проводил в деловых поездках, и все вопросы решала сама.

В этот момент на пороге гостиной появилась служанка Молли. В руках у нее был медный поднос, на котором лежала красиво оформленная визитная карточка. Ли скользнула по ней взглядом и увидела фамилию Уоринга.

– Мама, я должна его принять! – безапелляционным тоном заявила Ли.

Дездемона снова посмотрела на обеих дочерей. Джулия же вскочила со стула и не без ехидства хмыкнула:

– Я попрошу Рафаэля спуститься после чаепития в библиотеку. Там они с Уорингом могут свободно поговорить. И думаю, очень скоро найдут общий язык!

Дездемона выдержала паузу и вновь вздохнула:

– Хорошо. Молли, проводи гостя в хрустальную гостиную. А ты, Ли, пойди к себе и переоденься...

Когда Ли вернулась в гостиную, Морган стоял у окна, устремив глаза вдаль. Но, услышав шаги, обернулся и расплылся в улыбке.

На нем были зеленые бриджи для верховой езды, сапоги до колен и темная куртка. На белоснежной рубашке красовался галстук бордового цвета.

Тут же в гостиной появилась Дездемона. Она пригласила гостя к столу и велела Молли подать чай с пирожными.

Ли поняла, что ей не удастся поговорить с Морганом наедине, и огорчилась.

Матушка же завела с графом обычный светский разговор о здоровье графа, о погоде, о верховой езде.

Морган отвечал короткими, но очень изящными с точки зрения литературного языка фразами. Он был достаточно умен, чтобы не прерывать хозяйку вопросами, и внимательно слушал ее, ни разу не взглянув на Ли.

Но тут в дверях снова появилась Молли и сообщила хозяйке, что младшие дочери ждут ее в детской, поскольку у Козетты разболелась голова.

Все это придумала Джулия, чтобы выманить Дездемону из гостиной и оставить Моргана наедине с Ли.

– Пожалуй, вам действительно надо пойти посмотреть, что случилось с малышкой, – мягко улыбнулся Морган хозяйке.

Дездемона извинилась перед гостем и, шурша юбками, вышла. Морган рассмеялся:

– Насколько я понял, это вы все подстроили. Ловко придумано! Но не будем терять ни минуты. Ваша матушка не задержится. А мне необходимо получить от вас важную информацию.

Морган вынул из кармана пачку бумаг и подошел к стоявшему у стены секретеру:

– Вот список наиболее значительных групп, которые должны прибыть в Англию в последующие два месяца.

Глорианна непременно появится на первых же раутах, которые они устроят. Двумя звездочками в списке помечены рауты, на которых, как я полагаю, будут присутствовать и члены вашей семьи.

Морган разложил перед Ли бумаги на секретере, словно не замечая, что та продолжает внимательно на него смотреть. Видимо, избегал встречаться с ней взглядом.

– Прошу вас, – продолжал Морган, – просмотреть эти списки и высказать свое мнение, чтобы я убедился в справедливости моих предположений. Если у вас возникнут сомнения, посоветуйтесь с матушкой. Прошу также как можно скорее ознакомить меня с планами ваших ближайших поездок. Ибо необходимо завершить начальный этап нашего плана как можно быстрее, чтобы я получил возможность обдумывать дальнейшие шаги.

О да! Как она могла забыть о том, что теперь их связывают деловые отношения!

Ли быстро просмотрела бумаги и уверенно заявила:

– Нам совершенно не нужен вечер в доме мадам Хеншоу. Моя матушка считает ее дамой полусвета. Там нам нечего делать. А вот вечер у Сандерберга вы почему-то не отметили. А надо бы! Кинстонов мы не любим. Их дочери постоянно ревнуют кавалеров к девочкам Броуди. Гм-м... Посмотрим дальше. Нам не стоит присутствовать на Беллигэмской регате! Не понимаю, почему вы не отметили бал у Крейвенсморов? Его никак нельзя пропустить!

Вернув Моргану кипу бумаг, Ли сказала тем же менторским тоном:

– Что еще от меня требуется? Честно говоря, я бы не хотела злоупотреблять вашим временем.

– Настоящая демонстрация жесткости и злонравия! – язвительно проговорил Морган.

– Вовсе нет! Я бываю такой только тогда, когда начинаю заниматься делами.

– Но вы разозлились!

Ли уловила в его тоне насмешку.

– С чего бы мне злиться? Вы сразу очаровали мою матушку, что совсем нелегко. Поверьте, я знаю, что говорю! Со мной же, едва поздоровавшись, вы выложили бумаги и стали командовать. Почти перешли на крик. Черт побери, я поступила весьма неразумно, начав с вами перепалку. Ведь большинству женщин нравится, когда мужчины ими командуют.

– Не припомню, чтобы я кричал на вас!

– Извините, если употребила не то слово. Но разговаривали вы со мной, будто с прислугой, когда давали указания по поводу этих бумаг.

– Весьма сожалею, Ли, что позволил себе на миг отказаться от обычного шутливого тона. Но... – Морган нахмурился, – но ведь наши отношения исключают возможность взаимного флирта. Ибо основаны на чисто деловом соглашении.

– Я полностью отдаю себе в этом отчет, милорд! Однако не следует забывать об элементарной вежливости, необходимой в любых, в том числе и деловых отношениях.

– Еще раз прошу принять мои извинения!

Морган опустился на стул, откинулся на спинку и положил ногу на ногу.

– Чем вы сейчас заняты? – спросила его Ли.

– Сейчас, с вашего разрешения, я пришел с визитом в ваш дом.

– О, ради Бога!

– И совершил грубую ошибку, за что уже извинился. Могу ли я теперь рассчитывать на ваше гостеприимство?

– Конечно!

– Тогда я хотел бы выпить еще чашечку чаю.

– С бисквитом?

– Нет, благодарю .вас! Молли принесла чай.

– Надеюсь, теперь я проявила гостеприимство? Или вы хотели бы еще чего-нибудь? Не стесняйтесь!

– Спасибо, только чай.

Морган взял чашку и принялся с наслаждением потягивать ароматный напиток. Сделав несколько глотков, посмотрел на Ли и спросил:

– Почему вы ничего о себе не рассказываете?

– Оставьте, наконец, ваш снисходительный тон! К тому же вряд ли вам это было бы интересно.

– Напрасно вы так думаете. Ведь нам придется много времени провести вместе. Поэтому я и хочу хоть что-нибудь узнать о вас. Представьте, что в разговоре с какой-нибудь супружеской парой я не смогу толком ответить на вопрос, касающийся нас двоих или лично вас. Должен же я знать, где вы родились и выросли?

– Родилась в Гемпшире. Когда была маленькой, родители переехали в Суррей. Сейчас мне девятнадцать. И это мой первый сезон. Но отец с матерью просят меня пока не выезжать в свет. Не знаю почему.

– Возможно, боятся за вас, ведь вы совсем еще юная. А вокруг столько опасностей.

– Уверена, что дело не в этом. Мама, конечно, любит нас всех. Но не так уж нежно. Дездемона женщина расчетливая и практичная. А мне, видимо, просто не доверяет, зная, какой необузданный нрав у меня. Да я и сама это знаю. И уже столько всего натворила. И еще у меня есть странная привычка...

Ли спохватилась и замолчала.

– Продолжайте, мисс Броуди!

– Пожалуй, не стоит. Ведь мы, в сущности, не знаем друг друга! Да и слишком много я совершила ошибок.

– Некоторые мне известны. Поверьте, ваши ошибки настолько милы и очаровательны, что их и ошибками-то не назовешь.

– А ваши ошибки? Почему бы нам не поговорить о них? Я тоже хочу знать о вас все.

– Что именно вас интересует?