Наследница из Гайд-Парка - Нейвин Жаклин - Страница 56

Проповедь была прекрасной. Джейсон без всяких усилий приводил длинные цитаты, рассказывал истории в доказательство своих тезисов, мог заинтересовать и растрогать аудиторию. Эндрю, который обычно в церкви крутился, теперь внимательно слушал, улыбался шуткам и даже иногда смеялся так громко, что Триста положила ладонь ему на колено, чтобы он утихомирился.

– Но это смешно, мама, – запротестовал он громким шепотом.

– Да, это так, но мы в церкви.

И, к ее изумлению, он поднял взгляд на отца. Тот с улыбкой пожал плечами, как бы давая Эндрю знак, что, может, мать и права, но он совершенно с ним согласен.

Эндрю ответил сочувственным взглядом. Было видно, что они оба были в едином блоке против Тристы. Она чуть не застонала. Это что, против нее теперь коалиция? Лицо Романа сияло, он заговорщически ей подмигнул. Должно быть, это означало радость, что сын не считает больше его своим врагом.

Триста с усилием вернула лицу строгое выражение. Однако ее сердце ликовало.

Глава 17

Когда служба закончилась, Триста снова заволновалась. Наступило время, когда прихожане должны были покинуть церковь и собрались у церковной лестницы на лужайке для общения.

Едва поднявшись со скамейки, Грейс решительно направилась к экипажу. Но ее подстерегала группа молодых дам, которые приветствовали ее громкими восклицаниями. Роман остановился, чтобы понаблюдать.

– Что случилось? – спросила Триста.

– Грейс. Она иногда... нервничает в подобных ситуациях.

– Она не нервничала, когда мы пришли.

Романа эти слова озадачили.

– В самом деле, похоже на то, что она стала свободнее. Возможно, она чувствует себя лучше.

– Лучше? Она была больна?

Его глаза сверкнули.

– Свежий воздух вылечит кого угодно. Она дома. Она здесь выросла. Наверное, я был прав, когда решил привезти ее сюда.

– Мы должны идти, чтобы поздороваться с Джейсоном, – сказала Триста, показывая на людей у основания ведущей в церковь лестницы.

– Чепуха. От ожидания в толпе можно сойти с ума.

– Он твой друг, а ты лорд этих мест.

Люди ожидают вашей встречи.

– Мы встретимся с ним позже, и я скажу ему, что он был просто превосходен. Он придет к нам на обед. – Он потянул ее через толпу, стараясь, чтобы их никто не задержал. – Он действительно был великолепен. Ты так не думаешь? Это меня довольно удивило. Кое в чем его проповедь меня тронула.

– Он всегда был талантлив, особенно на всякие проделки.

Роман добродушно встретил это замечание, поскольку в голосе Тристы не было злости.

У церковной стены началась беготня – дети играли в пятнашки. Триста была уверена, что Эндрю это интересно.

– Ты хочешь пойти к ним поиграть? – спросила его Триста. Она знала, что он хочет, но у Эндрю на лице был страх.

– Нет, спасибо.

Роман наклонился, чтобы поговорить с сыном.

– Это дети местного лендлорда, Эндрю. Думаю, им так же любопытно поговорить с тобой, как тебе с ними. Я уверен, что они хотели бы поиграть вместе. Неловко будет только сначала, когда ты с ними познакомишься, а потом все станет отлично.

Но Эндрю нахмурился и уткнулся в мамину юбку. Роман выпрямился, и по его лицу было видно, как он расстроился, что его дружба с Эндрю оказалась столь короткой.

– Тогда ладно, – произнес он, встретив взгляд Тристы, – мы устроим небольшой праздник после полудня, чтобы Эндрю мог увидеть своих соседей.

Триста почувствовала беспокойство. Ей придется играть роль хозяйки для родителей детей, а этого ей не хотелось. У нее не было никаких иллюзий по поводу того, как ее встретит местное общество. Все будет натянуто, медленно и нелепо.

Но у Эндрю должны быть друзья.

– Конечно, – согласилась Триста.

И тут она остановилась. К ним приближалась крепко сбитая женщина. Триста узнала ее по уверенному взгляду и по той решительности, с которой она преградила им дорогу.

– Дейм Бейтли, – произнесла Триста.

Она хорошо помнила эту женщину. Дейм Бейтли всячески старалась подружиться с матерью Тристы, и они даже ходили вместе в церковь. Мотивы Бейтли так и остались неизвестными – то ли она действительно испытывала дружеские чувства, то ли хотела иметь знакомую в Уайтторне, для того чтобы узнавать сплетни о жизни особняка.

Хотя мать Тристы держала эту женщину на расстоянии, Дейм Бейтли была всегда любезна и никогда не обижалась.

Однако сейчас взгляд Дейм Бейтли был совсем не дружелюбным. Ее брови сдвинулись. Она постаралась изобразить на лице улыбку, но ее суровый взгляд выдал ее истинные чувства.

– Триста Нэш, – произнесла она своим звучным властным голосом.

Роман сделал шаг вперед, закрывая плечом Тристу.

– Могу я представить вам, Дейм Бейтли, мою супругу?

– Убирайся с дороги, ты мешаешь мне увидеть девочку, – повелительным тоном сказала Дейм Бейтли, махнув рукой, на которой покоилось огромное кольцо с печаткой. – Вы никуда не годный негодяй, я никогда не понимала, почему вы тратите свои способности на то, чтобы носиться по окрестностям, придумывая, как бы досадить соседям.

– Я изменился, – спокойно ответил Роман. – Я никогда не буду делать ничего подобного.

Лицо Бейтли дрогнуло, но только на одно мгновение. Ее рот перекосился, но это не было улыбкой. Она снова махнула кольцом с печаткой, и Роман опасливо отстранился. Триста смотрела на эту сцену с изумлением. Как он мог так легко уступить ее Дейм Бейтли?

– Наконец я могу тебя видеть. – Она подошла совсем близко. – Ты по-прежнему прекрасно выглядишь. Я слышала, у тебя все хорошо. Незаконный ребенок Вулрича? А я знала его. Это был веселый парень, но совсем безответственный. Одним словом, повеса.

Она бросила быстрый взгляд на Романа, словно мысленно добавив: «Прямо как ты».

Тот улыбнулся в ответ и кивнул, готовый согласиться.

– Дейм Бейтли, – произнесла Триста, – вы знакомы с моим сыном Эндрю?

Бейтли не отвела взгляда от лица Тристы.

– Ты до сих пор одинока. Еще больше, чем раньше. А... Бренная красота увядает, но дух только начинает проявлять себя по прошествии лет...

Триста бросила тревожный взгляд на Романа, словно спрашивая, в своем ли уме миссис Бейтли.

Но пожилая женщина прекратила говорить загадками. Она посмотрела на мальчика, который только моргал глазами, глядя на ее громадную фигуру, и произнесла:

– Он очень мил. Он будет хорошим Эйлсгартом. – Фыркнув, она повернулась к Роману: – Итак, нас ожидают перемены?

– Вы имеете в виду...

– Я имею в виду, молодой Эйлсгарт, что вы вернулись в фамильный дом, который ждал многие годы, чтобы в нем появилась семья. Вы не уедете в Лондон – или собираетесь снова туда, как ваш отец?

Роман изменился в лице. Какое-то время он молчал, подбирая слова, потом ответил:

– Я не хочу, чтобы в Уайтторне продолжалось то, что было в прошлом. Я приехал сюда с женой и сыном. Если я и поеду в Лондон, то это будет не так, как с моим отцом. Но и жене, и сыну нравится Лондон. – Он посмотрел на Эндрю. – Особенно когда ездишь на велосипеде.

– На чем? А, не важно. Ну, я рада, что ты наконец образумился. Я не любила тебя и твоего дружка с того дня, как вы поймали мою козочку и нарядили ее в нижнее белье, что стащили с бельевой веревки. – Она посмотрела на него так, словно видела впервые. – Но ты оказался достаточно умен, чтобы жениться на этой девушке, так что и в тебе должно быть что-то хорошее.

– Ваша оценка очень меня тронула, – уверил ее Роман, – и возвысила мой дух до божественных высот, о которых я и не подозревал.

Ее лицо смягчилось, но только на мгновение.

– Ты оказался умен. Вот уж не думала. Когда ты был мальчиком, я считала, что у тебя не в порядке с головой. Почему же тогда ты все вокруг ломал и уходил из дома на многие дни? Джудит верила в тебя, но я считала ее сентиментальной дурочкой, которая судила о людях по внешности. Ты и сейчас красив. Но у тебя еще оказались и мозги.