Наследница из Гайд-Парка - Нейвин Жаклин - Страница 51

Когда Джейсон собрался уходить, то хлопнул своего друга по спине.

– Я буду за тебя молиться, – сказал он, поворачиваясь к Тристе.

Роман нахмурился и пробормотал про себя что-то вроде «спасибо».

Грейс появилась вместе с весенним штормом, который свирепо свистел над болотами. Она вошла в дом насквозь промокшей и в дурном расположении духа.

Когда встретившая ее у порога Триста стала причитать по поводу дождя, Грейс утомленно вздохнула.

– Не нужно об этом говорить, – сказала она Тристе, сдержанно принимая энергичные объятия. – Это только вода.

Однако как только навстречу ей бросился Эндрю с криком «Тетя Грейс!», его ждал намного более теплый прием. Она прижала его к себе, а затем отстранилась, чтобы разглядеть получше.

– Здравствуй, малыш, – нежно произнесла она.

Эндрю просиял:

– Здравствуй. Я рад, что ты приехала. Хочешь поглядеть мою комнату?

– Сначала я просохну и посмотрю, не найдется ли для меня чашечка чая. А потом уж пройду в твою замечательную комнату.

– Входи, – произнесла Триста, смущенная холодностью, с какой ее встретили. – Конечно, мы закажем чай.

Грейс проследовала в комнату, проигнорировав жест Тристы, приглашающий ее в гостиную.

– Джон, принесите чай для меня. Огонь уже зажжен? – Она взглянула через плечо на Тристу, которая шла следом: – Где мой брат?

– Он в конюшнях, показывает несколько новых лошадей, которые приобрел в Лондоне...

Триста замолчала, поскольку Грейс начала разговаривать с Эндрю.

– Нет, нет, – произнесла Грейс, – приходи посидеть с тетей Грейс и рассказать ей все о том, как тебе тут понравилось.

– Дом большой, – бодро ответил Эндрю.

Грейс опустилась на один из тяжелых, явно предназначенных для мужчин стульев и протянула руку, приглашая Эндрю тоже сесть, что он незамедлительно и сделал.

– Конечно, он большой. Здесь огромное имение, и ты теперь часть одного из самых красивых и самых значительных семейств во всей Англии. В будущем этот дом будет твоим, и когда ты вырастешь, ты узнаешь все его секреты – я тебе их расскажу. Я жила здесь маленькой девочкой, довольно одинокой, – она бросила быстрый взгляд на Тристу, – и я знаю все тайны этого дома, так что мне есть чему тебя научить.

Качнувшись на стуле, Эндрю хлопнул в ладоши:

– Научишь?

– Конечно, – сказала она, – ты можешь расспросить о своем отце. Когда он был мальчиком, он много странствовал по окрестностям. У него было секретное место, где он прятался, и он бродил...

– Эндрю не станет бродить по округе, – прервала ее Триста.

– Это очень интересное место. Эндрю должен обязательно на него посмотреть. Роман его очень любил.

– Надеюсь, у Эндрю не будет нужды бродяжничать по болотам и лесам, – сказала Триста.

Грейс подняла на нее высокомерный взгляд:

– Мальчики любят путешествовать. Это в их природе.

– Когда мой сын, – подчеркнула Триста, – привыкнет к жизни за городом, он не будет иметь обыкновения шляться по округе, словно цыган.

На лице Грейс проступила досада.

– Я думала, что его отец захочет показать ему свои любимые места. Я полагала, что они могут быть интересными для Эндрю, но если ты возражаешь...

Триста хотела возразить, но Эндрю вдруг взвыл, что он очень хочет посмотреть местные чудеса.

Чтобы снова взять инициативу разговора в свои руки, Триста заметила:

– Но Роман уже брал его на озеро. Эндрю трижды бросал камни.

– Четыре, – уточнил мальчик.

– Четыре.

Грейс в ответ только фыркнула.

– Эндрю должен знать об отце не только то, что он умеет бросать камни. – Не давая Тристе возможности ответить, она снова повернулась к Эндрю: – Там есть много тропинок, о которых знает только твой отец. У него здесь были удивительные приключения. Иногда он уходил на многие дни, а когда возвращался домой, то рассказывал о разных невероятных вещах, которые он делал.

Эндрю притих, раздумывая над новой заманчивой возможностью.

– В самом деле?

– О да. Тебе следует его когда-нибудь об этом расспросить. Я уверена, он с удовольствием тебе это расскажет.

Тристе хотелось найти что-нибудь, что стерло бы самодовольство с лица Грейс, но ей пришлось признать, что рассказы Грейс довольно соблазнительны. К тому же если Эндрю заинтересуется всеми этими тайнами, в нем возникнет интерес и к отцу, а эту цель, без сомнения, и ставила Грейс. Помимо того, чтобы ей досадить.

Горничная Милли вкатила тележку с подносом и приветливо улыбнулась Грейс.

– О, как приятно тебя снова увидеть, – произнесла Грейс тем покровительственным и любезным тоном хозяйки, которым Триста еще не успела овладеть.

– Добрый день, мисс, – произнесла Милли. Даже не взглянув на Тристу, горничная поставила поднос прямо перед Грейс.

– Ты выглядишь просто великолепно, Милли. Я слышала, ты обручена?

– Да, мисс, – гордо произнесла Милли. – С Патриком, который совсем недавно назначен главным конюхом. Лорд Тенфри сказал, что он очень ценит его.

Триста нахмурилась. Она об этом не знала.

– Прекрасно, прими мои поздравления, – улыбнулась Грейс. – Надеюсь, что из-за этого ты нас не покинешь.

«Нас»? Это слово подразумевало всех в комнате – и Грейс, и Эндрю, который смотрел на свою тетку с той же любовью, как когда-то на тетю Мэй, кузину Люси и обожаемого дядю Дэвида. «Нас» подразумевало Эйлсгартов. Триста теперь тоже была одной из Эйлсгартов. Однако она почувствовала, что в «нас» Грейс ее не включает.

Вошел Роман, за ним следовал Джейсон. Они были целиком заняты разговором.

– Должен признать, это отличные лошади, – говорил Джейсон.

– Об этом я тебе и толкую. Ты должен ехать к Карсонсу. У него можно купить самых лучших скакунов. Грейс! Ты так рано приехала!

Грейс снисходительно улыбнулась брату и протянула ему руку. Такое формальное приветствие доставило ей удовольствие, и Роман взял ее руку с важностью. Тристу это укололо.

– Ты оставил меня в Лондоне, – фыркнула она с той обидчивостью, которая делала ее невыносимой, еще когда она была ребенком. – Но я не хочу думать, что мой единственный брат оставит меня ради кого-то... Джейсон?

Недовольство на ее лице мигом исчезло, как только она заметила пастора. Грейс изумленно захлопала глазами. Она только сейчас поняла, с кем разговаривал Роман.

– Джейсон Найтсбридж?

– Здравствуй, Грейс, – сказал он, отвешивая официальный поклон.

– Боже! – воскликнула Грейс и зарделась. – У тебя... ты стал... ты...

– Ты выросла в красивую женщину. Я был убежден, что ты станешь такой, когда видел тебя в последний раз. – Джейсон говорил негромко, но в его голосе Триста уловила благоговение. Однако ей показалось, что это заметила лишь она одна.

Роман усмехнулся:

– Моя сестра поражена тем, что друг нашего детства стал священником.

– Он не был моим другом, когда ты был мальчиком. – Грейс высоко подняла брови. – И ты меня ни на миг не обманешь своим смешным нарядом, – обратилась она к Джейсону.

– Моим воротником? – спросил Джейсон.

Триста заметила, как он неловко выпрямился, слегка прищурился.

– Ладно, Грейс, – возразил Роман. – Джейсон теперь начал новую жизнь.

– Не могу в это поверить. – Она пристально посмотрела на своего племянника: – Ни при каких обстоятельствах, малыш, не верь этому притворщику.

Триста долго боролась, чтобы сохранить спокойствие, но все же ей это не удалось.

– Это непростительно грубо. И пожалуйста, не давай указания моему сыну. – Она положила руку на плечо Эндрю. – Я его мать, и это мне определять, с кем ему водить компанию.

– И ты думаешь, я соглашусь с этим? – насмешливо спросила Грейс.

– Я предпочла бы, чтобы Эндрю имел дело с пастором, чем с теми, с кем он имеет дело сейчас.

Намек был совершенно ясен. Грейс его поняла, и ее лицо побелело. Роман поспешил сделать шаг вперед, чтобы поставить жену на место.

– Ты приказала миссис Джоунс приготовить старую комнату Грейс?