Наследница из Гайд-Парка - Нейвин Жаклин - Страница 16

– Если ты вынудишь меня на крайние меры, я могу повредить твоей репутации. Я не хочу тебя унижать, но я не остановлюсь. – Он решительно сжал губы. – Я тебя увижу. Возможно, ты поймешь, что тебе меня не хватает. Так что можешь наслаждаться этим приятным вечером, Триста, и не прячься от меня. Я уже нашел тебя дважды. Я начинаю думать, что удача на моей стороне.

– Отправляйся к дьяволу, – язвительно улыбнувшись, произнесла Триста и скользнула мимо него к своей тетке.

Мэй задумчиво наблюдала за ней.

– Кто это? – прошептала она. – Не думаю, что знаю его, но это лицо мне удивительно знакомо. Никак не могу вспомнить.

– Не напрягайся. Это просто один из бездельников, которые не стоят внимания. Жаль, что он втянул меня в бесплодные разговоры. Мне нужен мой пунш больше, чем раньше.

Мэй кинула на нее острый взгляд и произнесла:

– Тебе лучше выпить шампанского. Оно успокоит нервы.

Глава 5

Апрельский день был дождливым и пасмурным. Но после нескольких промозглых дней с той стороны, откуда дул ветер, на небе наконец показался просвет, и Триста решила рискнуть взять в парк сына. Этим утром Люси сообщила хорошую новость о Дэвиде. Она специально пришла рассказать Тристе подробности.

– Рекомендации леди Мэй все изменили. На лорда Петерсона произвело впечатление, что у Дэвида есть лестные отзывы столь влиятельной леди. Готова поклясться, твоя тетя знает здесь всех!

– Она удивительная женщина. И она самая щедрая из всех, кого я встречала. Она очень радуется каждой возможности сделать людей счастливыми. Так Дэвид получил место?

– Лучшую работу себе и не представить. О, он будет богатым! Как только лорд Петерсон узнал о специальности Дэвида, он тут же вручил ему кучу папок и спросил, как быстро он сможет выправить счета.

– Удивительно! – воскликнула довольная Триста. – Наверное, Дэвид был очень этим польщен.

– Прошлой ночью он пришел в кабинет и немедленно заперся. И когда я утром спросила его об этом, он сказал, чтоработал до трех часов ночи и закончил, только когда начало светать. Он почти ничего не ел перед тем, как отправиться в банк. И когда я посоветовала ему поберечь сердце – я не могла не поддразнить его, – он сказал, что временами надо погружаться в работу с головой, поскольку это улучшает настроение. Представь себе.

Рассмеявшись, Триста заключила Люси в объятия.

– Теперь ты будешь скучать о тех днях, когда он шатался по дому.

– У него много работы. Как все это вовремя!

– Мама! – окликнул Эндрю. – Я могу пустить кораблик?

– Но не уходи далеко. Не на большое озеро. Попробуй свой кораблик здесь.

Он наклонился, явно недовольный, но подчинился.

– Что за чудный мальчик! – воскликнула Люси, с интересом глядя на Эндрю.

– Это так. Совсем не как его па... – Триста осеклась. – Пойдем-ка за Эндрю на берег. Там скользко. Я хочу быть к нему поближе.

Эндрю пробежал по берегу, пытаясь угнаться за стремительно несущимся корабликом. Он уже был довольно далеко.

– Подожди меня, – позвала Триста, и Эндрю остановился. Они стояли на тропинке, вьющейся среди травы, чтобы по дорожке могло проехать ландо. Эндрю вытащил из воды кораблик и направился к ним.

То, что произошло потом, промелькнуло мгновенно, словно серия отдельных картин, – направляющийся к ней Эндрю, два пассажира в ландо: женщина в дорогой шляпе и удобно откинувшийся на спинку сиденья Роман рядом с ней.

Люси застыла на месте с разинутым ртом, а затем с такой силой сжала руку Тристы, что та почувствовала боль.

Прошло всего несколько секунд, но они показались Тристе годами. Она вдруг поняла, что стоит на лужайке совершенно открытая и ей негде спрятаться. Как и Эндрю, столь похожий на Эйлсгартов, что одного взгляда достаточно, чтобы все понять. А для подтверждения требовалось только узнать возраст мальчика.

Но ландо проехало, и Роман ни разу не обернулся. Он не увидел ни ее, ни ее сына.

Эндрю произнес:

– Поспеши, мама! – Он повернулся, чтобы снова побежать к краю пруда. Триста и Люси сошли с тропинки и направились по лужайке к скамейке, где можно было посидеть, присматривая за мальчиком.

Прошло немало времени, пока Триста заговорила:

– Я знаю, ты не одобряешь, что я не сообщила Эйлсгарту об Эндрю.

– Не мне тебя судить, Триста.

– Но ты и в самом деле думаешь, что я поступила неправильно.

– Эйлсгарт имеет право знать, что у него есть ребенок.

Триста глубоко вздохнула.

– Другие мужчины очень не похожи на твоего Дэвида, Люси.

– И чем Дэвид от них отличается?

– Дэвид любит тебя. И он не... один из них. Не из «благородного» сословия... Они так отличаются. Взять хотя бы моего отца. Он любил мою мать так сильно, что очень горевал после ее кончины, но он смирился с этим, поскольку был графом, а она – гувернанткой. А что касается меня... он никогда меня даже не видел. Я получила наследство от него только благодаря леди Мэй, поскольку она хотела какого-то напоминания о своем дорогом Були. Мой отец же не интересовался, где я на хожусь.

– И как это связано с Эйлсгартом?

– Оба они из одного теста, будь уверена. Ты знаешь, что моя мать отказалась быть любовницей Були? Когда она уходила со мной на руках, она рисковала оказаться в полной нищете. О, он предложил ей дом, но моя мать отказалась. Она говорила, что чувствовала бы себя после этого как... словно она продавалась.

– Я очень любила твою мать, Триста. Но она была своевольной, а таким людям часто бывает трудно.

– Но она была сильной. Несколько лет она занималась черной работой, но потом увидела объявление о месте в Лондоне. Это было в доме отца Романа. Поскольку у нее было хорошее образование и отличные манеры, отец Романа решил отправить ее в Кент в качестве гувернантки для своей дочери – и меня с ней. Мать тогда очень нуждалась в работе, в доме и хлебе. Вот на какую судьбу обрек ее Вулрич! Сам же он обратился к другим женщинам и удовольствиям, совершенно не думая о тех, кого оставил.

– Я все еще не пойму, – терпеливо произнесла Люси, – к чему ты это говоришь и почему Эйлсгарт не должен знать о своем сыне.

– Когда Эйлсгарту сказали, что он должен жениться на богатой наследнице, он не стал противиться, хотя обещал жениться на мне. Вместо этого он сделал мне довольно интересное предложение. – Она скривилась: – Он предложил мне стать его любовницей.

– О, ясно. И это делает его похожим на твоего отца?

– Это делает его похожим на всех мужчин его класса. Он лорд, а я служанка. То же самое было с моей матерью и лордом Вулричем. Почему существование у меня ребенка должно что-то изменить?

– Значит, ты ничего не говорила ему, поскольку считала, что ему это безразлично и он не захочет выполнять свои отцовские обязанности? Теперь все ясно.

– Да, я ничего не говорила ему из-за этого. А теперь... – Триста вздохнула. – Все может плохо обернуться. Вдруг он проявит интерес и захочет стать частью моей жизни? Если все узнают, что он отец, то мой сын станет считаться незаконнорожденным. Нет. Нынешнее положение дел много лучше. Его нельзя назвать совершенным, оно несправедливо, но это лучшее, на что я могу надеяться. Я придумала капитана Фэрхевена для того, чтобы мой сын мог считаться законным.

– Хотя это ложь.

– Роман был занят своей супругой и пробовал завести с ней сыновей и наследников, и к нам он не проявлял никакого внимания.

– Мама! Тетя Люси! Посмотри, как он плывет! – крикнул Эндрю, хлопая в ладоши и прыгая по берегу, когда ветер надул паруса одного из кораблей и понес его по воде.

– Не бегай по грязи, – сказала ему Люси. – Он летит как птица!

– А ты отважный моряк! – подбодрила Эндрю Триста.

– Как и его отец, – тихо произнесла Люси. Триста вздрогнула. – Вот почему он так любит воду. Он считает, что его папа был капитаном. Это как бы часть его самого.

– Это лучше, чем если бы он думал, что его отец негодяй, который бросил его мать и совершенно не думает о нем. Мне следовало бы знать его лучше.