Загадки истории. Факты. Открытия. Люди - Ермановская Анна Эдуардовна - Страница 41

Впрочем, именно в Индии дела экстравагантной пары пошли на поправку. Уже весной того же года они стали выпускать журнал «Теософ», тираж которого постоянно увеличивался. Теперь полковник и мадам Блаватская путешествовали по Индии, посещая священные места буддизма и индуизма. В одной из таких поездок они познакомились со Свами Даянанда Сарасвати, еще одним членом «Арья Самадж». По слухам, он был великим йогом и владел различными тайными способностями, такими как левитация, способность вселения в чужое тело, продление жизни и превращение одной материи в другую. При этом он четко отделял эти оккультные способности от факирских фокусов, которыми он и другие индусы развлекали оккупантов. К уловкам факиров Свами Даянанда Сарасвати относил и способность материализации и дематериализации предметов, поскольку — утверждал он — это требует лишь длительной тренировки, но духовные силы при этом не используются. Свами пытался сохранить загадки йоги в тайне от непосвященных и, более того, порицал европейцев за увлечение восточным оккультизмом.

Когда Блаватская и Олкотт разбогатели, они купили в Бомбее усадьбу «Воронье гнездо». В усадьбе тут же стали происходить разнообразные чудеса, столь порицаемые йогином Свами Даянандой. Чаще всего случались материализации предметов: на цветочной клумбе внезапно появлялись брошки; чашки материализовывались из воздуха; музыка раздавалась из неизвестного источника звука и т. п. Благодаря этим чудесам и протекции двух своих приятелей — журналиста А. Синнетта и А. О. Хьюма — мадам Блаватская и полковник Олкотт попали в круг английской администрации Индии, хотя сами йогины, и не только Свами

Даянанда, презрительно называли происходящее в усадьбе «Воронье гнездо» трюкачеством. Да и в Америке и Европе к мадам Елене появилось много вопросов. Так, даже многие члены созданного ею Теософского общества считали частые случаи материализации писем ловким трюком. Они обвиняли Блаватскую в том, что трюки заслоняют от публики истинные оккультные феномены и компрометируют ее настоящие способности. Иногда под давлением неопровержимых доказательств мадам Елена признавалась, что иногда позволяла себе сомнительные трюки, утверждая при этом, что их породила «низменная часть ее натуры», а истинные чудеса случались под руководством махатм.

Доверившиеся Блаватской Хьюм и Синнетт пожелали стать учениками махатм. Однако получаемые ими через ЕПБ послания махатм не содержали никаких высот эзотерического знания, а лишь рекомендации хорошо обращаться с мадам Блаватской. В 1882 г. произошел примечательный эпизод, который послужил причиной их разрыва с Блаватской. Хьюм и Синнетт написали письмо к махатме Кут Хуми с просьбой общаться непосредственно с ними, а не через медиума (ЕПБ). Но поскольку передать письмо махатме могла только сама мадам, англичане вручили свое письмо для Кут Хуми ей. Елена Петровна удалилась в другую комнату, чтобы поиграть на фортепьяно, пока запечатанный конверт будет передаваться махатме. Однако всего через несколько минут Блаватская выскочила из комнаты — разгневанная, с распечатанным конвертом в руках. Как только стало понятно, что именно мадам исполняла роль махатм, Хьюм разочаровался в способностях Блаватской и вообще в спиритизме. Но хотя разуверившихся в ней англичан было теперь довольно много, Елена Петровна неожиданно получила поддержку от индийцев.

Божественная мудрость приносила немалые доходы, и уже в декабре 1882 г. полковник и мадам перебрались в поместье в пригороде Мадраса, которое и до сих пор остается штаб-квартирой теософов.

Итак, Блаватская и Олкотт продолжали свою бурную деятельность. На Цейлоне, в Индии и Бирме было образовано около 100 лож. Появлявшиеся в разных странах ложи постепенно получали автономию. Блаватская копировала в Теософском обществе структуру масонских лож. Возможно, что таким образом она пыталась доказать, что теософия — наследница масонства. Так или иначе, но в рядах Теософского общества были в это время многие выдающиеся умы, такие как изобретатель Томас Эдисон или сотрудник Ч. Дарвина А. Р. Уоллес. Однако вместе с талантливыми людьми теософия привлекала и людей психически неадекватных — невротиков, истериков и даже сумасшедших.

Первое громкое разоблачение произошло, когда оставшийся верным Блаватской А. Синнетт напечатал первое свое произведение — «Оккультный мир». Не предполагая ничего плохого, он опубликовал в этой книге письма, полученные от Кут Хуми через мадам Елену. Книга Синнетта стала очень популярной и вскоре попала в руки известному американскому спириту Генри Киддлу, который опознал в письмах Кут Хуми довольно внушительный фрагмент своего выступления. Киддл написал письмо Синнетту, в котором весьма справедливо указал на это подозрительное сходство текстов. Запахло жареным, и Блаватская была вынуждена оправдываться. Она предположила, что Кут Хуми (один из мудрых и бессмертных махатм) уловил по «астральному радио» часть речи Киддл а, а затем забыл об этом, подобно тому как человек может иногда неосознанно повторять чужие фразы. Оправдание это было настолько примитивным и глупым, что поверили ему лишь немногие. Куда более логично было бы объяснить «сходство» текстов тем, что Кут Хуми надиктовал эти «божественные истины» и спириту из Америки, но по какой-то причине предпочел не проявлять себя.

Следующий крупный скандал был связан с другой книгой Синнетта («Эзотерический буддизм», 1883 г.). Против нее выступила глава лондонской ложи Анна Кингсфорд, утверждавшая, что Синнетт извращает суть буддизма и зацикливается на его внешних проявлениях — психических феноменах и чудесах, а также на явлениях духов. Таким образом, как считала Кингсфорд, Синнетт принимает символы и образы за реальность, путает форму и содержание. А кроме того, автор представляет буддизм как чувственную во всех смыслах религию, в то время как общеизвестно, что буддизм, наоборот, акцентирует свое внимание на отказе, на изживании чувственного плана в жизни человека, поскольку чувства порождают иллюзии и страдания. Для разрешения конфликта между Синнеттом и Кингсфорд в Лондон весной 1884 г. приехали Блаватская и Олкотт.

Однако при встрече с Анной Кингсфорд на заседании общества Блаватская устроила скандал, ибо инстинктивно почувствовала в Анне соперницу. Обе дамы не стеснялись в выражениях, но миссис Кингсфорд была настроена более интеллигентно и удовлетворилась тем, что основала 9 апреля 1884 г. свою собственную Герметическую ложу, а вскорости и свое собственное Герметическое общество. Программа Герметического общества была весьма похожа на программу Теософского общества с единственным существенным исключением — Анна удалила из программы всяческие упоминания о загадочных индийских учителях.

Трудно сказать, производила ли Блаватская какие-то магические ритуалы над своей соперницей, но Анна Кингсфорд в следующем же году умерла. Перед смертью она говорила, что видела сон, в котором будто бы примирилась с Блаватской в буддийском раю. Блаватская по-прежнему курила свои сигареты, а Анну сопровождал Гермес, служивший ей чем-то вроде ангела-хранителя.

Пока Блаватская и Олкотт находились в Европе, в индийской резиденции Теософского общества, расположенной в Адьяре, тихом предместье Мадраса, разразился громкий скандал, в центре которого оказалась Эмма Каттинг, которая помогала Блаватской в 1872 г. в ее попытках открыть в Каире спиритический центр. В дальнейшем Эмма вышла замуж за француза Алексиса Куломба и вместе с мужем безуспешно пыталась заняться гостиничным бизнесом. В 1879 г. судьба снова столкнула Эмму и Елену, и на этот раз Блаватская помогла своей приятельнице — взяла ее в резиденцию экономкой, а ее мужа — подсобным работником. К тому же Эмма оказывала Елене неоценимую помощь в постановке сложных чудес.

По официальной версии теософов, во время отсутствия Блаватской в Адьяре, ее экономка попыталась вытянуть деньги из богатого неофита — принца Ранджитсинджи. Возможно, экономка считала себя вправе получить некоторые «бонусы» на том основании, что она помогает Блаватской и покрывает ее фальсификации. Но поскольку отношения между оставшимися в Индии ближайшими помощниками Блаватской были весьма напряженными, кто-то из «свиты» доложил о проступке экономки, и Елена в письме пригрозила Эмме наказанием. Впрочем, возможен и другой вариант: кто-то из постоянно ссорящихся между собой сподвижников оклеветал Эмму Куломб.