Падение Пятого (ЛП) - Лор Питтакус - Страница 51

МАРИНА

Над тем местом, где Пятый уже почти минуту топит в болоте Девятого, лопаются пузырьки воздуха. Я делаю шаг к краю болота, намереваясь нырнуть и помочь Девятому, но не уверена, позволит ли Пятый. Он внимательно наблюдает за мной, выгнув бровь, словно ему любопытно, как мы с Восьмым будем реагировать.

— Где настоящий Пятый? — с угрозой в голосе спрашивает Восьмой. — Что ты с ним сделал?

Пятый в недоумении морщит лоб, но тут же улыбается:

— А! Ты решил, я Сетракус Ра, — говорит он, качая головой. — Я, конечно, польщен, Восьмой, но я настоящий. Никаких оборотнических фокусов.

В качестве демонстрации Пятый нагибается и свободной рукой открывает Ларец, затем снова закрывает и опять глядит на нас:

— Убедились? — Мы с Восьмым так и стоим, застыв на месте, не зная, что предпринять.

— Вытащи Девятого из воды, — говорю я спокойно, стараясь не выдавать охватившей меня паники.

— Чуть позже, — отвечает он. — Хочу поговорить с вами двумя без вмешательства Шестой и Девятого.

— Зачем... почему ты напал на нас? — гневно и недоверчиво спрашивает Восьмой. — Мы же твои друзья.

Пятый закатывает глаза:

— Если мы одной расы, — отвечает он, — это еще не делает нас друзьями.

— Просто вытащи Девятого из-под воды, и мы поговорим, — молю я.

Пятый вздыхает и поднимает Девятого. Тот хватает ртом воздух, в его глазах пылает ярость. Он прикладывает все силы, чтобы освободиться от удушающего захвата Пятого, но все без толку.

— Не так уж ты и силен, да? — ядовито насмехается Пятый. — Ну а теперь вдохни-ка поглубже, братан.

И он снова опускает Девятого под воду.

Тем временем, Шестая совершенно недвижна. Ее голова запрокинута под неудобным углом, а на скуле наливается огромный синяк. Кажется, она едва дышит. Я порываюсь приблизиться к ней, чтобы вылечить, но Пятый мягко отодвигает меня телекинезом назад.

— Почему ты это делаешь?! — кричу я, в глазах кипят слезы.

Мой крик немного озадачивает Пятого:

— Потому что вы двое были добры ко мне, — говорит он так, будто это должно быть очевидно, — И еще, в отличие от Шестой и Девятого, я не думаю, что ваши Чепаны промыли вам мозги мыслью, будто сопротивление — единственный путь вперед. Ты сам доказал это, Восьмой, когда позволил тем индийским солдатам умереть за тебя.

— Даже не заикайся об этом, — шипит Восьмой. — Я не желал ничьей смерти.

— Промыли мозги?! — возмущаюсь я. — Ты сказал — нам промыли мозги?

— Это не страшно, — успокаивает Пятый. — Возлюбленный Вождь всепрощающ. Он вас примет. У вас еще есть время перейти на сторону победителя.

Победителя? Ушам своим не верю. Внутри все переворачивается; кажется, меня вот-вот вырвет. Неужели это правда...

— Так ты с ними...?

— Простите, что лгал вам насчет этого, но иначе было нельзя. Я пробыл на этой планете всего полгода, когда меня обнаружили, — объясняет Пятый с сожалением. — Мой Чепан к тому времени помер от какой-то гнусной человеческой заразы — тут я не врал, только не упомянул дату смерти. Могадорцы взяли меня к себе. Помогли мне. Как только вы прочтете Великую Книгу, то поймете, что они нам не враги. Вся эта планета, да что там планета — вся Вселенная может быть нашей.

— Они что-то сделали с тобой, Пятый, — говорю я почти шепотом, испытывая к Пятому жалость и в то же время напуганная его поведением. — Ничего. Мы тебе поможем.

— Только отпусти Девятого, — добавляет Восьмой, — Мы не хотим тебя бить.

— Бить меня? — повторяет Пятый со смехом. — Хорошая шутка.

Он выдергивает Девятого из воды и с силой швыряет в сучковатое дерево. Я пытаюсь замедлить полет Девятого с помощью телекинеза, но все происходит очень быстро, а Пятый слишком силен. Девятый ударяется спиной о ствол, да так мощно, что вздрагивают даже самые верхние ветки. Он вскрикивает, его тело изгибается, и я и без проверки знаю, что он сломал ребра, а может, даже и спину.

— Вы хоть представляете, как тошно мне было притворяться слабаком? — спрашивает Пятый, втягивая назад свою резиновую руку, пока она не приобретает нормальный вид. — В лучшем случае, вас тренировали жалкие Чепаны, слабо представлявшие, как быть с вашими Ларцами и Наследиями. Вы всегда блуждали в потемках, не получая нужной информации. Меня же тренировали в сильнейшей армии во Вселенной, и ты грозишься побить меня?

— Типа того, — отвечает Восьмой.

Он превращается в десятирукого льва-человека и нависает над Пятым, но прежде, чем Восьмой успевает напасть, Пятый прикладывает к губам обсидиановую флейту. Услышав ее переливы, трехголовая тварь, спокойно лежавшая в сторонке, внезапно подпрыгивает в воздух и набрасывается на Восьмого. Она бьет крыльями и клацает зубами. В ответ Восьмой пускает в ход когти. Два громадных существа падают на землю и начинают кататься в грязи, обмениваясь ударами. Пятый поворачивается к ним и с выражением легкой заинтересованности на лице наблюдает за схваткой своего ручного монстра и Восьмого.

— Не пораньте друг друга, — кричит им Пятый. — Мы все ещё можем стать друзьями.

Не пойму, шутит ли Пятый или у него на самом деле мозги набекрень, но главное — он отвлекся. Девятый стонет под деревом, пытаясь подняться, но, похоже, у него отнялись ноги. Шестая так и лежит без движения. Даже не знаю, кому из них моя помощь нужнее, но Шестая ближе, так что я подбираюсь к Шестой, падаю возле нее на колени и прикладываю руки к ее поврежденной голове.

Внезапно меня поднимает над землей. Ноги повисают в воздухе. Это Пятый. Он вздернул меня в воздух, воспользовавшись телекинезом.

— Прекрати! — кричу я. — Дай мне ее вылечить!

Пятый разочарованно качает головой:

— Я не хочу, чтобы ее лечили. Она как Девятый — ее ни за что не переубедить, и не перечь мне, Марина.

Ветка ударяет Пятого в затылок. Он теряет концентрацию, и я падаю обратно на землю. Пятый резко оборачивается, и как раз вовремя, чтобы заметить, как Девятый запускает в него еще одну ветку с помощью телекинеза.

— Умно, — говорит Пятый, легко отбивая «снаряд» Девятого.

— Иди сюда, гаденыш! — рычит Девятый, умудрившийся-таки сесть, привалившись к стволу дерева. — Мне не нужны ноги, чтобы отпинать твою толстую жопу.

— Так и будет сквернословить до гробовой доски, — вздыхает Пятый. — А знаешь, что сейчас творится в Чикаго? По твоим шикарным апартаментам разгуливают могадорцы, и я хочу, чтобы, умирая, ты знал, Девятый, что твой вонючий дворец сожгут дотла и сравняют с землей.

— Ты рассказал им про Чикаго?! — в ужасе кричу я. Эта новость меня просто шокирует, но когда Пятый поворачивается ко мне, я понимаю, что это наш шанс. Похоже, он в восторге от звука собственного голоса... Вот и славно, этим можно его отвлечь. Девятый не в том состоянии, чтобы драться, значит, я должна выиграть время. — Как ты мог так поступить? А как же Элла и остальные?

— С Эллой все будет в порядке, — отвечает Пятый. — Возлюбленному Вождю она нужна живой.

— Живой? Но зачем? Я думала, он хочет нас всех убить.

В ответ Пятый лишь загадочно улыбается и вновь поворачивается к Девятому.

— Ответь мне, Пятый, что ему надо от Эллы? — ору я, чувствуя, как меня снова захлестывает паника, но он игнорирует мой вопрос и чинно направляется к Девятому. Надеюсь, Девятый продержится достаточно, чтобы я успела вылечить Шестую. Я снова подбираюсь к ней и кладу ее голову себе на колени. У нее пробит череп, сломаны нос и челюсть. Я пытаюсь сконцентрироваться и направить на нее леденящую энергию моего Наследия.

Однако меня отвлекает жуткий вопль. Восьмой сумел-таки прижать монстра. Две его головы безжизненно повисли. Средняя еще огрызается, яростно щелкая зубами. Восьмой, изловчившись, хватает челюсти чудовища шестью лапами и рывком раскрывает его пасть, разрывая ее пополам. Тварь судорожно дергает огромными крыльями и замирает, начиная медленно распадаться.

Пятый переводит внимание на Восьмого:

— Браво! — кричит он. — Но уж поверь на слово, эта тварь далеко не последняя.