Падение Пятого (ЛП) - Лор Питтакус - Страница 40

***

ДЖОН

— Вот блин! — досадую я, потирая шишку, образовавшуюся от удара об стену. — Такого я не ожидал.

Видя, как Марина радуется победе, я не могу сдержать улыбку. Восьмой телепортируется с другого конца зала и сжимает ее в медвежьих объятиях. Подбежав, Элла с радостью присоединяется к ним. Девятый, прихрамывая, подходит ко мне и протягивает руку.

— Шикарно сыграл, босс! — говорит он.

— Ты тоже не промах, — говорю я, обмениваясь рукопожатием. Пару недель назад, сама мысль, что я проиграю Девятому, свела бы меня с ума. Но сейчас это уже не кажется таким важным. Главное — обе команды хорошо поработали. Наглядно показали свои Наследия, бойцовские навыки; все прикрывали спины друг друга. Да, это всего лишь игра. Но теперь я верю, что мы сможем справиться с чем угодно.

Девятый отходит, чтобы помочь Пятому встать на ноги. Тот сильно потрепан: на лице багровеют синяки, одна рука плетью свисает вниз. Девятый демонстративно отряхивает его.

— Ничего личного, — ухмыляется Девятый.

— Ага, как же, — угрюмо отвечает Пятый.

Смотрю, как Сэм садится на колени перед Шестой. Ее все еще потряхивает от заряда из бластера. Сэм выглядит жутко виноватым.

— Шестая... — начинает он, — Прости, я не хотел.

Шестая отмахивается.

— Проехали, Сэм. Это была случайность.

— Не скажи, — внезапно вмешивается в разговор тихонько подошедший Девятый. — Элла телепатически меня предупредила. Так что я знал, что тебя нужно развернуть к Сэму.

Все оборачиваются к Элле. Ее личико вспыхивает от смущения. Сейчас она выглядит лучше, чем до начала игры, на ее лице больше бодрости.

Пока остальные идут через зал, чтобы поздравить Марину, а заодно и излечиться, ко мне подходит Малкольм. Он хлопает меня по спине.

— Отлично справились! — говорит он.

— Не совсем. Мы продули.

Малкольм качает головой.

— Нет, ты меня не так понял. Я имел в виду всех вас! Знаешь, что я видел, наблюдая за вами, Джон?

Смотрю на Малкольма в ожидании ответа.

— Силу, с которой нельзя не считаться.

Глава 27

ДЖОН

Когда я выхожу из душа после тренировки, то обнаруживаю, что в коридоре перед ванной меня ждет хмурый Сэм. Точно так же он выглядел после «Захвата флага» — как будто он не просто допустил ошибку в тренировочной игре, а проиграл всю нашу войну.

— Это ж надо было так облажаться, — корит он себя. — Теперь понятно, почему вы не берете меня в Эверглейдс.

Подлечив травмы, мы собрались всей группой и единодушно проголосовали за то, чтобы завтра лететь в Эверглейдс. То, что Сэм остается, никак не связано с его игрой в Лектории, просто куда важнее, чтобы он и Малкольм оставались в Чикаго рядом с планшетом и координировали наши действия на случай, если мы разделимся, а также на всякий случай следили за новостями. Это важное задание, но никому другому я поручить его не могу. Никто не хочет оставаться в тылу во время первой миссии воссоединенной Гвардии.

— Сэм, ты же знаешь — дело не в этом.

— Да-да, — отвечает он без особого энтузиазма.

— Перестань, это была просто игра. Забудь о ней, — говорю я, толкая его в плечо.

Сэм вздыхает.

— Я так чудовищно облажался, чувак. Да еще на глазах у Шестой.

— Аааах, вот оно что... — отвечаю я, все поняв. — Ты выстрелил в спину девушке, которая тебе нравится. Невелика беда.

— Как бы не так, — настаивает Сэм. — Я выставил себя дураком, который не способен за себя постоять. Или, еще хуже — человеком, который делает больно тем, кого должен оберегать.

Даже не знаю, что ему ответить. У него никогда не было девушки. А попытка сойтись с Шестой — это все равно, что решить покорить гору и для первого восхождения выбрать Эверест.

— Слушай, дружище, я бы и рад дать тебе дельный совет. Но, честно? Лично меня от Шестой в дрожь бросает. В общем, если она тебе действительно нравится, просто будь с ней честен. Она уважает честность. Или, скорее, откровенность. Прямолинейность.

— Последнее навевает мысли о пещерных людях.

Хлопаю Сэма по спине.

— Я в том смысле, что будь напорист, но знаешь, не бей ее дубинкой по голове. А иначе тебе хана.

От моей шутки Сэм только еще сильнее хмурится.

— Джон, а у меня вообще есть шанс? С Девятым-то она, наверное, вмиг сойдется. Он-то, в отличие от меня, умеет драться.

— Девятый? — Эта мысль вызывает у меня смех. Кладу руку Сэму на плечо. — Смеешься, что ли? Да она его терпеть не может.

— Серьезно? — Сэм глядит на меня с недоверием, но его улыбка становится более свободной, хотя все равно еще остается чуток смущенной. — Прости, я не хотел тебя этим грузить, — говорит он. — Наверное, мне просто надо стать более уверенным в себе, что ли.

Мы доходим до моей двери. Я кладу руки ему на плечи и говорю, глядя в глаза:

— Сэм, просто попытайся. Что ты в итоге теряешь?

Я оставляю Сэма в коридоре обдумывать дальнейшие действия. Надеюсь, он прислушается к моим словам. Вообще мне кажется, что они с Шестой поладят, но я не хочу больше тратить свое время, подрабатывая свахой. Мне и так есть о чем беспокоиться — к примеру, о моей собственной девушке.

Сара ждет в комнате, вытирая волосы полотенцем. Когда я закрываю дверь, она делает понимающий взгляд, и ее лицо озаряет игривая улыбка.

— Неплохие были советы, — говорит она.

Я оглядываюсь через плечо в сторону коридора, гадая, что еще из нашего с Сэмом разговора она слышала.

— Думаешь?

Она кивает.

— Сэм наконец-то вырос. Сердце Эмили будет разбито.

Не сразу, но я вспоминаю подружку Сары из Парадайз — ту, по которой Сэм сох, когда мы вместе катались на той повозке. Кажется, с тех пор прошла целая вечность.

— Надеюсь, я не подставил Сэма, и его сердце не будет разбито. Как, по-твоему, есть у него с Шестой хоть какой-нибудь шанс?

— Все может быть, — отвечает Сара, подходя ко мне. — За крутым фасадом она все такая же девушка. А Сэм милый, и с ним весело, плюс он определенно к ней не безразличен. Как не влюбиться в такого?

Сара обнимает меня за шею, и я прижимаю любимую к себе.

— Ты могла бы посоветовать ему, как очаровывать лориенцев... У тебя это хорошо получается.

— Разве? — отвечает она, поднимая брови, и прижимается к моим губам в долгом поцелуе, зарываясь пальцами в моих волосах. Я моментально забываю про Сэма и обо всех наших проблемах. Целоваться с ней так сладко. Как бы мне хотелось, чтобы этот поцелуй длился вечно. Сара медленно отстраняется и, улыбаясь, заглядывает мне в глаза. — Это за тот выстрел.

— Если ты всегда будешь так извиняться, то разрешаю стрелять в меня в любое время.

— Так какие у тебя планы на сегодня? — спрашивает Сара, загибая пальцы и пересчитывая мои повседневные дела. — Опять строить планы? Корпеть над картами? Спасать мир?

Я качаю головой.

— Вообще-то, я хотел вместе куда-нибудь прогуляться.

***

В итоге мы с Сарой отправляемся в Линкольнский зоопарк. Я столько времени провел на крыше Центра Джона Хэнкока, что нельзя сказать, будто бы я безвылазно сидел взаперти с тех пор, как мы поселились в Чикаго. И все же людные городские улицы это совсем другое. Даже, несмотря на выхлопные газы, вонь помоек и характерные запахи большого города, внизу почему-то дышится гораздо легче. Может быть, потому, что здесь внизу я чувствую себя свободным и более живым, чем там, на крыше наедине со своими проблемами? Сара берет меня под руку, так что даже можно притвориться, будто мы обычная пара и у нас свидание.

Но это не значит, что я расслабился. Под легкой курткой на мне браслет, просто затем, чтобы в случае чего подать сигнал тревоги. Мы останавливаемся перед загоном со львами, но кроме золотистого зада, дремлющего за погрызенной шиной льва, ничего не видно.

— Вот за что я не люблю зоопарки, — говорит Сара. — Так за то, что звери либо дрыхнут, либо так ныкаются, что их вообще не увидишь.

— Для нас это не проблема, — отвечаю я и телепатически тянусь ко льву, мягко прося его проснуться. Зверь поднимается на лапы, встряхивает гривой и идет прямо к нам. Он разглядывает нас, стоя по ту сторону своего водоема, а в его черных глазах играет любопытство.