Метаморфозы - Назон Публий Овидий - Страница 99

Сели вожди, а толпа их венком окружала, и прянул

Перед лицо их Аянт, щитом семикожным владевший

И, нетерпеньем горя и гневясь, он искоса взором

Берег сигейский обвел и суда и прибрежья; и, руки

5 Кверху воздев, говорит: "Юпитер свидетель, решаем

Спор мы в виду кораблей! И мне Улисс соревнует!

Не усомнился бежать он от пламени Гектора,517 я же

Пламя сдержал и пожар отвратил от ахейского флота.

Стало быть, дело верней состязаться лукавою речью,

10 Нежели биться рукой! Но не больно ретив я на слово,

Так же, как он — на дела. Насколько я в битве жестокой

Острым оружьем силен, настолько он — острою речью.

Незачем, думаю, мне о своих вам деяньях, пеласги,

Напоминать. Вы их видели. Пусть о своих он расскажет,

15 Что без свидетельских глаз свершены и лишь ночи известны!

Правда, награды большой я прошу. Но соперник лишает

Чести меня. Как ни будь велика, для Аянта не станет

Гордостью тем овладеть, что надеждою было Улисса!

А для него — награда в самом состязании этом:

20 Будет Улисс побежден, но скажут: он спорил с Аянтом!

Я же — когда бы моя подверглась сомнению доблесть —

И благородством велик, Теламоном рожденный, который

Крепость троянскую взял, предводим Геркулесом могучим,

И с пагасейским проник кораблем к побережью Колхиды.518

25 Он же Эаком рожден, что суд над безмолвными правит,

Там, где Сизифа томит, эолийца, тяжелая глыба.

Вышний Юпитер его признает, называя открыто

Сыном своим; так, значит, Аянт от Юпитера третий.

Предков, однако же, ряд мне впрок не пошел бы, ахейцы,

30 Ежели он у меня и с Ахиллом не был бы общим.

Он мне брат. Мне и братнин доспех. Иль потомок Сизифа,

Вточь на него и лукавством своим и коварством похожий,

В род Эакидов внесет имена постороннего рода?

Первым надел я доспех, до призыва еще, и за это

35 Мне же в доспехе отказ? И почтется сильнее, который

Взялся последним за меч и, ложным прикрывшись безумьем,

Отговорился от битв, — я хитрее Улисса, но только

Меньше себе на уме. Навплиад519 обнаружил обманы

Робкой души и его потащил в нежеланную сечу!

40 Лучшее ныне возьмет, — кто что-либо взять отказался!

Я же пусть чести лишусь, останусь без братнина дара,

Я, подвергший себя всем первым опасностям брани!

Лучше бы, правда, с ума он сошел иль поверили б в это,

Чтобы товарищем нам не пришел под фригийские стены

45 Этот внушитель злодейств! И тебя бы, потомок Пеанта,520

Лемнос521 теперь не держал, а с тобой — преступление наше.

Ныне — все знают о том — ты, скрытый в пещерах дубравных,

Стоном, сдвигаешь скалы, на виновника бед призывая

Должную кару. Коль есть божества, не вотще призываешь!

50 Ныне ж, с нами одну приносивший как воин присягу, —

Горе! — один — из вождей, унаследовавший Геркулесов

С тулом и стрелами лук, болезнью и голодом сломлен,

Сыт и одет иждивением птиц; на пернатых охотясь,

Тратит он стрелы свои, где таились троянские судьбы!

55 Все-таки жив Филоктет, оттого что не спутник Улиссу!

Так же покинутым быть Паламед предпочел бы несчастный!

Был бы еще он в живых иль скончался б, наверно, невинным!

Этот же, бред не забыв, что ему на беду обернулся,

Ложно в измене его обвинил; обвиненье сумел он

60 И подтвердить: показал им самим же зарытое злато!

Так иль изгнанием он, или смертью ахейские силы

Уничтожал; так бьется Улисс, так страх возбуждает!

Пусть красноречием он даже верного Нестора больше,

Все-таки я не могу не признать, что Нестора бросить

65 Было преступно, когда он, с мольбой обращаясь к Улиссу,

Связанный раной коня, сам дряхлостью лет удрученный,

Брошен товарищем был. Не выдумал я преступленье!

Знает об этом Тидид. Призывая по имени, труса

Он задержал, понося убежавшего в трепете друга!

70 Боги на жизнь людей справедливыми смотрят очами.

Просит о помощи тот, кто не подал ее; покидавший

Будет покинут теперь: он сам приговор себе вынес.

Кличет товарищей; я подбежал и гляжу: он трепещет,

Бледен от страха, дрожит, приближение чувствуя смерти.

75 Тяжкий поставил я щит и лежащего им прикрываю

И — хоть мала эта честь — спасаю ничтожную душу.

Если упорствуешь ты, вернемся на прежнее место,

Всё да повторится: враг, и рана твоя, и обычный

Ужас. Таись под щитом и со мною за ним состязайся!

80 А как я вырвал его, он, коего раны лишали

Силы стоять, убежал, никакой не удержанный раной!

Гектор предстал — и богов с собою в сражение вводит.

Натиск встречая его, не один ты, Улисс, устрашился б, —

Храбрые даже, и те — столь сильный внушался им ужас,

85 Я же, когда ликовал он успеху кровавого боя,

Тяжкое бремя метнув вблизи, его опрокинул,

Как вызывал неприятелей он, я один отозвался;

Тут умоляли вы все, чтоб жребий мне выпал, ахейцы;

Ваши свершились мольбы. А когда об исходе той схватки

90 Спросите, — знайте, что я одолеть себя Гектору не дал.

Все троянцы стремят и огонь, и железо, и громы

Прямо на греческий флот: где снова Улисс златоустый?

Тысячу ваших судов отстоял я, доподлинно, грудью, —

В них же возврата залог. За суда наградите доспехом!

95 Да и, по правде сказать, доспехам то большая почесть,

Нежели мне самому, и наша сливается слава;

Нужен доспехам Аянт, доспехи не нужны Аянту.

С этим пусть Реза сравнит итакиец и труса Долона

Или Гелена еще Приамида и кражу Паллады!522 —

100 Все совершалось в тени и все не без рук Диомеда!

Если ж доспехи за столь вы дурные даете деянья,

Их разделите: и часть Диомедова больше да будет!

Для итакийца что в них? Он тайно, всегда безоружный,

Делает дело; врасплох уловляет врага ухищреньем!

105 Этот сияющий шлем, лучащийся золотом ясным,

Будет помехой ему, обнаружит его сокровенность.

Шлем ведь Ахилла надев, дулихийское523 темя не сможет

Груза такого снести. Не в подъем оказаться тяжелым

Может копье с Пелиона его невоинственной длани.

110 Щит, на котором резьбой дан образ широкого мира.524