Метаморфозы - Назон Публий Овидий - Страница 119

Разные свойства. Был век — Ортигия плавала в море,

Ныне ж на месте стоит. Аргонавтов страшили когда-то

Сшибкою пенистых волн разнесенные врозь Симплегады, —

Ныне недвижны они и способны противиться ветрам.

340 Так же, горящей теперь горнилами серными, Этне

Огненной вечно не быть: не была она огненной вечно.

Если земля — это зверь, который живет и имеет

Легкие, в разных местах из себя выдыхающий пламя, —

Может дыханья пути изменить он, особым движеньем

345 Щели одни запереть, а другие открыть для прохода.

Ныне пусть в недрах земли запертые летучие ветры

Мечут скалу о скалу и материю, что заключает

Пламени семя, она ж порождает огонь, сотрясаясь, —

Недра остынут, едва в них ветры, смирившись, затихнут.

350 Если же быстрый пожар вызывается мощною лавой,

Желтая ль сера горит незаметно струящимся дымом, —

Время придет все равно, и земля уже снеди богатой

Не предоставит огню, истощит она силы за век свой,

И недостанет тогда пропитания алчной природе,

355 Голод не стерпит она и, заброшена, пламя забросит.

В Гиперборейском краю, говорят, есть люди в Паллене, —

Будто бы тело у них одевается в легкие перья,

Стоит лишь девять им раз в озерко погрузиться Тритона.

Впрочем, не верю я в то, что женщины скифские, ядом

360 Тело себе окропив, достигают такого ж искусства.

Но ведь должны доверять мы явленьям, доказанным точно:

Ты не видал, как тела, полежав в растопляющем зное,

Мало-помалу загнив, превращаются в мелких животных?

Сам ты попробуй, зарой бычачью, по выбору, тушу;

365 Дело известное всем: из гниющей утробы родятся

Пчел-медоносиц рои; как их произведший родитель,

В поле хлопочут, им труд по душе, вся забота их — завтра.

Шершней воинственный конь порождает, землею засыпан.

Если округлых клешней ты лишишь прибрежного краба,

370 А остальное в земле погребешь, то из части зарытой

Выйдет на свет скорпион, искривленным хвостом угрожая.

Знаем и гусениц, лист оплетающих нитью седою;

Так же и эти — не раз то жители сел наблюдали —

Bид свой меняют потом, в мотылей превращаясь могильных.

375 Тина из скрытых семян производит зеленых лягушек.

Их производит без лап; для плаванья годные ноги

Вскоре дает; чтоб они к прыжкам были длинным способны,

Задние лапы у них крупней, чем передние лапы.

И медвежонок: родясь, он первые дни еле-еле

380 Жив, он лишь мяса кусок, — но мать его лижет и членам

Форму дает, и малыш получает медвежью наружность.

Иль не видал ты, как пчел медоносных приплод, заключенный

В шестиугольных домах восковых, без членов родится,

Как он и лапы поздней, и крылья поздней получает?

385 Птица Юноны сама, на хвосте носящая звезды,

Голубь Венеры и сам Юпитера оруженосец,

Птицы пернатые все из яичной середки родятся, —

В это поверит ли кто? Кто, зная, тому не поверит?

Мнение есть, что, когда догниет позвоночник в могиле,

390 Мозг человека спинной в землю превратится. Однако

Все эти твари одна от другой приемлют зачатки;

Только одна возрождает себя своим семенем птица:

«Феникс» ее ассирийцы зовут; не травою, не хлебом, —

Но фимиама слезой существует и соком амома.

395 Только столетий он пять своего векованья исполнит,

Тотчас садится в ветвях иль на маковку трепетной пальмы.

Клювом кривым и когтями гнездо себе вить начинает.

Дикой корицы кладет с початками нежного нарда,

Мятый в гнездо киннамон с золотистою миррою стелет.

400 Сам он ложится поверх и кончает свой век в благовоньях.

И говорят, что назначенный жить век точно такой же,

Выйдя из праха отца, возрождается маленький Феникс.

Только лишь возраст ему даст сил для поднятия груза,

Сам он снимает гнездо с ветвей возвышенной пальмы,

405 Благочестиво свою колыбель и отцову могилу

Взяв и чрез вольный простор в Гипериона город донесшись,

Дар на священный порог в Гипериона храме слагает.

Если мы в этом нашли небывалый предмет удивленья, —

То подивимся еще на гиену в ее переменах:

410 Жил гиена-самец — став самкой, самца подпускает!

Или животное то, чье питание воздух и ветер, —

Что ни коснется его, всему подражает окраской!599

Рысей, как дань, принесла лозоносному Индия Вакху:

Передают, что у них всегда превращается в камень

415 То, что испустит пузырь, и на воздухе затвердевает.

Также кораллы: они, когда прикоснется к ним воздух,

Тоже твердеют, — в воде они были растением мягким!

Раньше окончится день, погрузит запыхавшихся коней

В море глубокое Феб, чем я перечислю в рассказе

420 Все, что меняет свой вид. С течением времени так же, —

Мы наблюдаем, — одни становятся сильны народы,

Время другим — упадать. И людьми и казною богата,

Могшая десять годов лить кровь в таком изобилье,

Падшая, ныне лежит в развалинах древняя Троя,

425 Вместо стольких богатств — могильные прадедов холмы.

Спарта преславна была; великими были Микены;

Кекропа крепость цвела; и твердыня Амфиона тоже, —

Ныне же Спарта пустырь; высокие пали Микены;

Что, коль не сказка одна, в настоящем Эдиповы Фивы?

430 И не названье ль одно Пандионовы ныне Афины?

Ныне молва говорит, что подъемлется Рим дарданийский.

Расположившись у вод Апеннинорожденного Тибра,

Строя громаду свою, основанья кладет государства.

Он изменяет свой вид, возрастая, и некогда станет

435 Целого мира главой; говорили об этом пророки,

Голос гаданий таков. Насколько я помню, Энею,

Лившему слезы, в свое переставшему верить спасенье,

Молвил Гелен Приамид во время погибели Трои:

"Отпрыск богини! Коль ты доверяешь моим предсказаньям,

440 Знай, не всецело падет, при твоем вспоможении, Троя!

Меч и огонь не задержат тебя; уйдешь, и с собою

Пергама часть унесешь, а потом для тебя и для Трои

Поприще в чуждой земле дружелюбной отчизною станет.

Вижу столицу уже, что фригийским назначена внукам.

445 Нет и не будет такой и в минувшие не было годы!

Знатные годы ее возвеличат, прославят столетья.