Метаморфозы - Назон Публий Овидий - Страница 101

Это не вдосталь тому, кто всегда говорит о великом?

Как? Убегаешь и сам? Я видел, стыдился я видеть,

Как ты показывал тыл, паруса недоступные ставил!

225 Я не помедлил сказать: "Что с вами? Какое безумье

Вас, о товарищи, мчит из-под Трои уйти осажденной?

И на десятый-то год вы домой лишь позор принесете?

Этак и так говоря, красноречьем богат от страданья,

Я отступивших сумел возвратить от бегущего флота, —

230 И созывает Атрид товарищей,526 ужаса полных,

Сын Теламона тогда и рот раскрыть не решился,

В страхе молчал он; посмел на царей нападать дерзновенной

Речью Ферсит, но его безнаказанным я не оставил.

Я поднялся и дрожащих людей на врага возбуждаю,

235 Требую в речи своей возвращения к доблести прежней.

Если ж и после Аянт проявлял свою храбрость, заслуга

В этом моя, ибо я возвратил показавшего спину,

Кто, наконец, из данайцев тебя уважает и ищет?

Ну, а со мною Тидид сочетает деянья; меня он

240 Чтит; он уверен, когда в сотоварищи примет Улисса.

Что-нибудь значит и то, что я меж тысяч данайцев

Избран единый был им. Повеленья судьба не давала,

Я же, однако, презрел от врага и от ночи опасность;

То же осмелясь свершить, Долон, из народа фригийцев,

245 Мной был убит, — но не раньше, чем я его выдать заставил

Все что готовила нам вероломно коварная Троя.

Все я узнал, ничего мне выведывать не оставалось,

И возвратиться назад с обещанной смог я добычей.

Но не доволен еще, проник до палаток я Реза. —

250 В них и его самого, и товарищей всех уничтожил.

Победоносен тогда, с желанною тайной и пленным,

На колеснице своей в ликованьях въезжаю триумфа.

В вооруженье того, чьих коней за ночную разведку

Требовал враг, откажите же мне! Осчастливьте Аянта!

255 Поминать ли мне527 строй Сарпедона ликийца, который

Опустошил я копьем! С великим пролитием крови

Пал от меня и Керан Гипасид, и Аластор, и Хромий,

И Пританид, и Алкандр, и Ноэм поражен был, и Галий,

Херсидаманта еще я гибели предал, Фоона,

260 Также Харопа, еще рокового поверг я Эннома,

Многих известных не столь, моей распростертых рукою

Около стен крепостных. У меня есть, граждане, раны

Славные местом самим. Но слову не верьте пустому, —

Вот, посмотрите! (Рукой он одежду отвел.) Перед вами

265 Грудь, что всечасно, — сказал, — ради вашего дела трудилась.

Но за товарищей сын Телемона в те долгие годы

Крови не пролил! Его не отмечено ранами тело.

Что же он вам говорит, что оружье за флот пеласгийский

Он подымал, говорит, — и на Трою с Юпитером даже?

270 Да, подымал, — признаю, ибо доброе дело другого

Я не привык отрицать. Достоянья пусть общего все же

Не забирает один. Пусть каждому честь он оставит —

Актора внук528 отогнал, обеспечен обличьем Ахилла,

Рати троян с их вождем, огню от судов обреченных.

275 Думает он, что один он с Гектором, Марса любимец,

Стал состязаться, забыв про царя, про вождей, про Улисса?

В деле девятым он был, и дар ему выпал случайный.

Вашего боя исход каков был, однако, о храбрый?

Гектор из битвы ушел, ни единою раной не ранен.

280 О я несчастный! О, как мне мучительно, — все же напомнить

Вам принужден я о дне, в который — греков твердыня —

Умер Ахилл! Но мне ни слезы, ни стоны, ни ужас

Не помешали поднять с земли велелепное тело.

Плечи вот эти, — скажу, — да, плечи вот эти — Ахилла

285 Тело несли и доспех, — носить его впредь добиваюсь!

Силы достанет моей для поднятья подобного груза;

Есть и душа у меня, чтобы вашу почувствовать почесть.

И для того ль лазурная мать своим сыном гордилась,

Чтобы подарок небес, творенье такого искусства

290 Грубый вояка надел, чье сердце не чувствует вовсе?

Изображенья щита, он и те разобрать не сумел бы,

Где Океан и Земля, где с небом высоким созвездья,

Сонмы Плеяд и Гиад, и Аркт, отрешенный от моря,

Разные неба круги и сияющий меч Ориона.

295 Дать ему просит доспех, для него самого непостижный!

Он попрекает меня, что бежал я от тягостной брани?

Что с опозданьем вступил в начатое дело? Но что же?

Или не чует, что тем он величье злословит Ахилла?

Ежель обман преступленьем зовет, — он529 обманывал тоже!

300 Ежели медлить — вина, так был я его расторопней!

Медлил я с милой женой, Ахилл же — с матерью милой.

Первое время мы им посвятили, а вам — остальное.

Я не боюсь защищать преступленье, которое с мужем

Я разделяю таким. Находчивым духом Улисса

305 Был он, однако, пленен. Аянт не пленил же Улисса!

Брань, что излил на меня он своим языком скудоумным,

Мы без вниманья пройдем. Он и вам обвинения бросил

Стыдные: или легко обвинять было мне Паламеда

Гнусно в измене, а вам приговор ему вынести смертный?

310 Сам не умел Навплиад защищать это мерзкое дело,

Всем очевидное, вы не могли не признать преступленья

Тоже; вы видели все, — в награде открылась улика.

В том, что Пеантов сын на Вулкановом Лемносе ныне,

Я не виновен ничуть; защищайте свое же деянье!

315 Вы согласились на то. Я советовал, — не отрицаю, —

Чтобы себя отстранил от трудов он войны и дороги

И попытался смягчить жесточайшие муки покоем.

Внял он, — и ныне живет; совет мой не только был верен,

Но и удачен; ему и верности было б довольно!

320 Если пророки ему предназначили Пергам разрушить,

Не посылайте меня: пусть лучше пойдет Теламонид,

Пусть красноречием он взбешенного гневом и хворью

Мужа смягчит иль искусством любым возвратит его ловко.

Раньше назад Симоид потечет, и безлесною Ида

325 Станет, и помощь подать обещают ахейцы троянам,

Нежели ваши дела перестанут отстаивать грудью,

Или же впрок вам пойдет скудоумного рвенье Аянта.

На сотоварищей пусть, на царя и меня ты в обиде,

Гневом ты полн, Филоктет! Пускай проклинаешь и эту

330 Голову не устаешь обрекать; чтоб тебе я попался,

Жаждешь в безумье; моей утолиться стремишься ты кровью, —

Чтобы как ты у меня, так был у тебя я во власти.

Все же отправлюсь к тебе: увести постараюсь с собою;