Я, Елизавета - Майлз Розалин - Страница 45

Умерла она – а он остался жить, ибо, как у всех котов, у него было девять жизней.

И теперь он женится?

Поверил ли мне Денни, когда я изо всех сил старалась показать, что все это интересует меня лишь постольку-поскольку.

– Значит, милорд Садли снова надумал жениться?

Денни не сводил с меня глаз.

– Само собой разумеется. Более того, он собирается устроить королевскую свадьбу! Он купил права опекунства над вашей кузиной Джейн…

Джейн? Не станет он на ней жениться, у нее нет денег!

– И говорят, скоро он сделает ее женой… Нет! Не может этого быть! Только не Джейн!

– ..вашего дорогого брата, короля Эдуарда. Он обещал это ее отцу, который заплатил ему за это две тысячи фунтов.

Эдуард и Джейн?

Какой тугой завязывается узелок! Оба Тюдоры, оба горячие приверженцы новой веры! Почему я этого не предвидела? А что же он?

– А как же сам милорд? На кого он теперь положил глаз?

Кто бы это мог быть? Говорят, он уже пытался заполучить сестрицу Марию. И старая принцесса Клевская все еще жива со всеми ее мешками золота. И, кроме них, есть еще немало богатых наследниц – молодых леди, которым принадлежит полсевера, огромные владения в Уэльсе или Ирландии. Кого же он выберет?

– Милорд? – как-то странно переспросил Денни. – Нет, мадам, игра, в которую играют при дворе, называется «найдите леди».

Мы стояли прямо друг против друга, и я все чаще и чаще дышала, потому что в душе моей рос страх. Почему он так со мной обращается? Где уважение, почтительность, которую он всегда выказывал мне раньше?

– Сэр Энтони, что вы хотите этим сказать?

– Мы живем в беспокойное время.

К чему он клонит?

Он снова забарабанил пальцами по пакету.

– Новости, которые я получил… Странные это новости, миледи…

– Какие новости? – Мой голос сорвался.

– Что эта леди – вы. Что вы выходите замуж.

– Замуж? Что за нелепица? Меня даже не поставили в известность! Он развел руками.

– В таком случае за кого?

– Мадам, за кого, если не за лорда-адмирала, брата протектора, милорда Садли?

Действительно, за кого?

Снова мой лорд.

У него было больше жизней, чем у кошки, и каждая грозила мне гибелью.

Я вложила в издевку все силы, что у меня оставались:

– Я выхожу замуж за лорда-адмирала? Это просто лондонская сплетня, о которой будущую невесту даже не поставили в известность.

Денни проницательно меня рассматривал.

– Однако он намерен жениться и, по-видимому, счел, что из всех женщин вы более всего подходите, чтобы занять место покойной королевы.

– Чтобы я вышла за него замуж? Да я скорее выйду за… за… – Я овладела собой. – И хочет он или не хочет, какое это имеет значение! Я послушна лишь воле своего отца.

Наконец лучик тепла пробил броню его холодности.

– Простите меня, миледи. Но весь двор только об этом и говорит. И после нашего с вами разговора о том, что вам необходимо беречь свое имя и положение, я опасался, что тот самый лорд склонил вас… – Он сделал тактичную паузу.

Соблазнил, говорите уж прямо!

– ..забыть ваш долг и волю короля… Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Я помню о воле отца и о цене, которую заплатит всякий, кто решится ее нарушить.

– Да, мадам. Они все поплатились жизнью. Никак не меньше.

Есть ли на свете мужчина, который стоил бы такой цены?

Теперь я узнала о смерти Екатерины из его собственных бесстыжих уст; в пространных посланиях ко мне он изливал свое горе. Он просил меня помолиться о нем в этот тяжелый для него час так, словно между нами никогда ничего не было.

А неподалеку от меня нашелся еще один человек с такой же короткой памятью. Когда я уже лежала в постели, ко мне вошла Кэт, ее голубиная грудь вздымалась, губы торопливо складывали слова:

– Мадам, потрясающая новость!

Я не видела ее такой взволнованной с тех пор… с тех пор…

О Боже Всемогущий! На свете есть только один человек, способный заставить так порозоветь ее щеки.

Она была похожа на маленькую девочку, которой не терпится поделиться своей тайной.

– Мадам, я сегодня слыхала, что после смерти королевы не отослали никого из ее дам и кавалеров, горничных или стражи. Разве это не доказательство, что милорд Том собирается жениться на леди королевского достоинства, которая будет держать такой же двор, как покойная королева. Задумайтесь, мадам! – продолжала тараторить она. – Кто это может быть?

– Кто? Да мне-то какая разница?

– Кроме вас некому! Он снова свободен, и теперь он может жениться на вас! Подумайте об этом, мадам!

Подумать? Нет, эта мысль была мне ненавистна!

– Кэт, опомнись! Ты забыла его предательство, как будто ничего и не было?

– О, миледи! – Ее глаза были полны слез. – Что же еще оставалось милорду делать?

Она плакала о нем. Мой гнев был безграничен. Я завопила от ярости и выставила ее из комнаты. Пришлось позвать за доктором и аптекарем – облегчить последовавший приступ. Но Кэт знала, что его вызвало, и больше на эту тему не заговаривала. И хотя я была так больна, что меня тошнило несколько дней без передышки, но я снова чувствовала себя хорошо.

Ибо я была свободна от него, свободна от коросты этой глупой первой любви, этой жажды прикосновений и поцелуев, этого сладкого томления в крови, и в сердце, и в самых мягких и тайных глубинах женского существа.

Не знаю, как это случилось – его жена умерла в горячке, и я едва не последовала за ней, – но кризис миновал и жар испепелил недуг. Я корчилась от боли при мысли, что потеряла его и что потеряла его так. Я горела в огне, как Анна Эскью, и ни она, ни я, не заслужили этой муки. Но, благодарение Господу, в один прекрасный день эта любовь прошла без следа, и ни воспоминания о нем, ни его почерк на конверте, ни даже запах мускуса не волновали меня ни капли.

– Ваша королевская милость!

Парри подкараулил меня, когда я шла по парку. Земли Чешанта лежат в укромной долине, широкие прогулочные дорожки вокруг дома укрыты тенью дубов и берез даже в декабре, когда деревья стоят голые. Парри поцеловал мне руку, и я почувствовала, что он дрожит.

– Ну, так какие вы привезли новости, сэр? Мы едем ко двору?

Он покачал головой, и при этом его пальцы теребили казначейскую цепь.

– Мадам, я сделал все, что было в моих силах! Но лорд-протектор…

– ..этого не пожелал.

Итак, это правда. Как я и боялась, у Эдуарда нет власти. Страной правит лорд-протектор.

– А что насчет Хэтфилда?

– Вы можете возвратиться туда, когда пожелаете. Совет дал вам на это свое разрешение.

Ну что ж, хоть это хорошо. Дома я снова буду сама себе хозяйка. Поблагодарив Парри, я поклонилась и повернулась, чтобы идти. Но тут его прорвало:

– Мадам, брат лорда-протектора, милорд Садли…

Черт бы его побрал!

– ..просил вам кое-что передать. Он приказал мне сказать, что он предлагает свои услуги по обустройству земель, что оставил вам отец. Некоторые из них лежат по соседству с его, и большую их часть можно…

– К чему это вы клоните? Парри выдавил из себя:

– Милорд предлагает, чтобы его и ваши владения, лежащие по соседству, управлялись как одно. Весьма лестно получить такое предложение от брата лорда-протектора, столь влиятельного и могущественного джентльмена… – Он теперь прямо лучился от восторга. – Возможно, за ним последует другое, очень важное для вас!

Итак, и Парри попался на удочку моего лорда! Неужели он кому угодно может пустить пыль в глаза?

Я прямо-таки взвилась от ярости:

– Как это любезно со стороны милорда, так заботиться о моем наследстве! Теперь ему остается только соединить наши владения в одно!

– А если он это сделает, миледи? Если он изыщет способ соединиться с вами как со своей женой, что скажет на это ваше высочество?

После всего, что случилось, он все еще надеется, что я выйду за него?

Теперь, словно при вспышке молнии, озарившей темное небо, я увидела всю картину целиком. Сначала он женит Эдуарда на своей воспитаннице Джейн, а потом дернет за цепь, на которой, как он считает, он все еще держит меня, и женится на мне. Таким образом он станет опекуном жены мальчика-короля и мужем его сестры – вот тут-то он поквитается с братом, которого, я знала, он ненавидел с такой силой, с какой никогда не любил и сотню сопливых девчонок, вроде меня.