Вервольф - Жеглов Василий - Страница 72

«Слушающие сердцем» появились во дворце ровно год назад. В тот день Чилам приказал привести к нему две сотни самых высоких и сильных рабов. Один за другим они заходили в зал, где на своём троне восседал прорицатель, а выходили из зала уже будучи дзаргами. Именно дзаргами, потому что назвать их просто рабами было уже невозможно. Чилам каким-то образом лишал их слуха и голоса, но они продолжали его слышать! Более того, отсутствие слуха не помешало им стать отменными охранниками. Казалось, что сам Многоликий слушает за них – настолько чутко они реагировали на малейший шорох, когда охраняли покой прорицателя. Охраняли с оружием!!! Впервые в истории империи рабы получили в руки оружие, и это свершилось по воле Чилама! Ему было только шестнадцать лет, и он пока ещё даже не произнёс своего первого пророчества, но его власть в империи была безграничной! Вот уже целый год…

…Жирная туша ах-куча ещё не успела осесть на каменный пол, как старый раб ощутил на своем горле стальную хватку. Его тело взлетело вверх и последнее, что успел увидеть старик, был короткий взмах руки, лишивший его сознания.

– Дзарг, ты едва не перестарался, – недовольно обронил Чилам. – В следующий раз будь аккуратней! – Гигант упал ниц, но, поймав ленивый жест хозяина, тут же поднялся и застыл у дверей.

– Не притворяйся, раб, ты уже давно пришёл в себя! – укоризненно покачал головой прорицатель. – Если бы дзарг и в самом деле хотел сломать тебе шею, то, поверь, он бы это сделал! Ты слышишь?

– Да, Чилам! – прохрипел старик.

– Уже лучше! – улыбнулся юноша. – Однако теперь ко мне следует обращаться «Великий»! – он кинул взгляд на ползающего у его ног верховного жреца и добавил: – Великий должен быть один, не так ли?

а'Гор подобострастно взвыл, словно собака, откликнувшаяся на зов хозяина.

– Наконец-то, ты понял жрец, – кивнул прорицатель. – Знаешь, ты даже мне в чём-то помог: благодаря тебе, я вдруг понял, что одного дзарга недостаточно! Мне нужны сотни, тысячи, тысячи тысяч дзаргов! Не обычных рабов, нет! А дзаргов! Дзаргов, которые будут слушать меня сердцем! – голос Чилама был подобен рёву водопада.

Старого Робина трясло. Он не понимал, почему до сих пор ещё жив, ведь он поднял руку на свободного, пусть даже и ах-куча, но всё же свободного!

– Не понимаешь, почему ещё жив? – будто прочитав его мысли, спросил Чилам. – Ах-куч слышал то, чего не должен был слышать и, убив его, ты оказал мне услугу. Кстати, почему ты убил его? Отвечай раб!

– Если бы я его не убил, он убил бы меня, – похолодев, прошептал старик.

– Ну и что? – усмехнулся юноша. – Ты разве забыл, что ты всего лишь раб? Подойди ко мне!

Старый Робин подполз. Прорицатель возложил руку на его голову.

– Ах, вон оно что… – пробормотал он, – ты грайворец! И не просто грайворец, а бывший вор! Поэтому тебе чуждо смирение… Да, интересный вы народ… Что ж, пожалуй, я не стану убивать тебя! Империя не сумела сделать из тебя хорошего раба – посмотрим, удастся ли это твоему соотечественнику. Поедешь со мной! – приказал Чилам, жестом отсылая старого раба к дверям. – Ну, а что делать с тобой? – он посмотрел на скулящего у подножия трона верховного жреца. – Хранитель веры не может сдохнуть, как презренный пёс! Мой народ этого не поймёт! Встань жрец! Дзарг проводит тебя к телу ах-куча, и там ты убьешь себя! Пусть все думают, что ты застал его на месте преступления и погиб во славу Многоликого. Да будет так!..

«Пора!» – решился, наконец, старик и осторожно выглянул из-за колонны. Коридор был пуст. Он перекинул через плечо сумку с припасами и бросился вниз по лестнице.

Зал Откровений был не просто большим – он был огромным! Раз в год, в день великого пророчества, здесь собиралось более трёх тысяч человек, и три тысячи глоток единым рёвом встречали каждое слово Чилама. В последний раз это произошло сто шестнадцать лет назад. Но теперь ждать осталось недолго… Через несколько часов по воле Многоликого, солнце вновь взойдёт над горизонтом и возвестит о начале эпохи нового Чилама…

Но это будет утром, а сейчас в огромном зале находилось всего несколько человек. В самом центре, на постаменте из ослепительно белого камня, безвольно раскинув руки, лежало тщедушное тело. Рядом с каменным ложем стоял прорицатель. Его ладони порхали над распростёртым телом, совершая замысловатые пассы. Внезапно руки прорицателя сомкнулись перед лицом грайворца. Резкий хлопок прозвучал в полной тишине зала, как удар бича, гулкое неодновременное эхо отозвалось причудливым рокотом, тоненько зазвенели хрустальные подвески на сапах, и дико, по-звериному закричал внезапно обмочившийся Проныра.

Чилам повелительно шевельнул пальцем в сторону дзаргов, и они сорвались с места, чтобы прижать к камням забившегося в судороге вора. Тот выл и рычал, на губах выступила пена, глаза вылезли из орбит, тело металось и выгибалось дугой, он сучил ногами и руками с такой силой, что его с трудом удерживали полдюжины рабов, каждый из которых с лёгкостью справился бы с четырьмя хорошо обученными гвардейцами. Казалось, Проныра выплёскивает ту силу, которая копилась в нём, пока он находился в коме. Судороги прекратились так же внезапно, как начались, и Чилам мановением руки велел рабам отпустить тело и удалиться. Когда молчаливые гиганты покинули зал, Чилам обернулся к присутствующим:

– Теперь нужно подождать. Пройдёт не менее часа, прежде чем грайворец придёт в себя настолько, чтобы быть в состоянии правдиво ответить на наши вопросы. Наберитесь терпения – ждать осталось недолго. – Чилам насторожился, а затем улыбнулся краешком рта. – Совсем недолго!

Идти пришлось не час и не два, а много дольше. Ходы петляли, раздваивались, резко ныряли вниз, а затем круто взбирались вверх, словно кто-то надсмехался над жалкими людишками, посмевшими бросить вызов бездне подземелий. Иногда проходы оканчивались тупиками, и лис разворачивался, пытаясь найти обходной путь.

С каждым шагом «держать след» становилось всё труднее и труднее. Спина была мокрой от пота. Оборотень то и дело обеспокоено заглядывал ему в лицо, но лис только отмахивался. Внезапно Юр остановился. Сердце пронзила острая боль, словно его проткнули ледяной иглой.

– Там! – он вытянул руку, указав на узкий проход, справа от основного коридора.

Оборотень шмыгнул в проём, и, пригибаясь, прошёл несколько ярдов пока не уткнулся в тупик. Он достал нож и начал скоблить стену: вскоре под слоем известняка показалась каменная кладка. Винс тихо свистнул. В проходе показались вампир и спотыкающийся от усталости Юр.

– Молодец, лис, – неожиданно для самого себя расщедрился на похвалу оборотень. И тут же вздрогнул, поймав ощущение какой-то неправильности в своих словах: «Что со мной? Неужели началось? Нет! Только не это! Только не сейчас!»

Марн внимательно посмотрел на него, и в его глазах промелькнуло понимание. Поймав его взгляд, оборотень нахмурился:

– Приступай, – сухо произнёс он.

Вампир молча кивнул. Приложив ухо, он стал осторожно простукивать стену. Через некоторое время Марн удовлетворённо кивнул и, отойдя пару шагов, уселся на землю.

– Вот кто, оказывается, устал больше всех! – вполголоса фыркнул лис.

– Тише! Не мешай ему! – зашипел оборотень. – Знаешь, давай-ка лучше отойдём.

Они отошли шагов на десять.

– Чего он в стену-то уставился? – недовольно спросил Юр.

– Ты как себя чувствуешь? Устал? – спросил в ответ Винс.

– Как собака, – признался лис. – Никогда такого со мной не было! Едва удержал след. Такое ощущение, будто подошвой сапога пытаешься нащупать маленький камешек на дороге.

– Вот и у него также: то, что в Грайворе он проделал бы шутя, здесь требует напряжения всех сил. Помнишь, я говорил тебе, что вдали от Грайвора наши способности слабеют? Точнее – сначала слабеют, а потом и вовсе исчезают…

– Наши?!

– А ты, лис, считаешь себя человеком? – зло усмехнулся оборотень. – То-то другие люди умеют ходить по следу! Не-е-т лис, ты такой же нелюдь, как и мы с вампиром! Почти такой же…