Вервольф - Жеглов Василий - Страница 62

Марн опустил бесчувственное тело на гладкий каменный пол и вопросительно посмотрел на оборотня. Тот чуть заметно кивнул. Вампир возложил руки на голову ровно дышавшего лиса. Кончики его пальцев паучьими лапами застыли в определенных точках черепа, после чего резко дёрнулись навстречу друг другу. Юр тихо вскрикнул и открыл глаза.

– Кто вы? – спросил он, когда глаза привыкли к сумраку.

– Это не важно, – сухо обронил оборотень. – Лежи спокойно и смотри мне в глаза…

То, что произошло после, с трудом поддаётся описанию. Вначале Юр почувствовал, что не может отвести взгляда от лица сидящего напротив человека. Потом ему показалось, что и человека-то никакого нет, а есть только его глаза с огромными зрачками, медленно увеличивающимися и заполняющими всё пространство вокруг. Они мягко, исподволь обволакивали лиса плотным мраком до тех пор, пока тьма не поглотила окружающий мир полностью. А когда это, наконец, произошло, тьма неожиданно взорвалась яркой вспышкой, и пространство схлопнулось в одну маленькую точку. Она стремительно рванулась навстречу, и, преодолев какое-то непонятное сопротивление, оказалась внутри головы, а затем снова взорвалась – на этот раз жёстко и больно – заполнив все уголки сознания. В последний момент Юр понял, что это он пытался сопротивляться проникновению в своё сознание, но осмыслить случившееся не успел – тяжёлый и вязкий туман начал таять, в мозгу вновь полыхнуло, но на этот раз легко и опустошающее, и он потерял сознание.

Оборотень выдохнул и откинулся спиной на камень. Даже для него проделанное было почти на пределе возможностей.

– Отдыхай, – спокойно сказал Марн. – Я разбужу тебя за полчаса до того, как он очнётся.

У обороняющих побережье не было ни единого шанса: три сотни галер, развернувшись атакующим клином, входили в залив. Крайними в строю шли тяжёлые триеры, вооруженные мощными баллистами. Тысячи вёсел под барабанный грохот одновременно взмывали вверх и снова опускались, поднимая волны, сравнимые с теми, что пробуждал беспощадный северный шторм. Люди на берегу оцепенели. Они так надеялись на подмогу, но она не успела, и теперь им оставалось лишь умереть с честью.

Принц Грег не мог скрыть довольной улыбки: впервые ему по-настоящему повезло, и он не собирался упускать своего шанса.

– Тебе и в самом деле повезло, – угадав его мысли, невозмутимо произнёс Чилам. – Если бы мои войска не застряли в болотах, эта атака бы не удалась.

– Везёт сильнейшему, Великий, – самодовольно осклабился Грег.

В ответ прорицатель насмешливо изогнул брови, и принц вдруг вспомнил, что за последние два года не выиграл ни одной партии. Неприятная мысль заставила его слегка прищурить глаза, что не укрылось от внимательного взгляда сидевшего напротив юноши:

– Удача – коварная спутница, грайворец, – усмехнулся он. – Она изменчива и всегда готова к предательству. Тот, кто надеется исключительно на везение – обречён на проигрыш.

– Но у тебя остался только один ход, Великий, – упрямо сдвинул брови принц. – Даже если кости лягут «к солнцу», тебе всё равно не хватит очков, чтобы подтянуть к побережью армию! – Помимо черт лица, потомок Грава I унаследовал от своего предка внезапные приступы неконтролируемой ярости, и потому слишком поздно заметил, что посмел повысить голос на того, на кого этого не следовало делать ни в коем случае. Расплата последовала незамедлительно: юноша слегка шевельнул пальцем и принц Грег, обхватив голову руками, закричал.

– Гнев ещё более коварен, – назидательно изрёк Чилам, совершенно не обращая внимания на дикие крики грайворца. – Кто гневен – слаб. Клинок ярости жалит врага, но иссушает душу и разум, а без разума – ты становишься рабом своего тела. Хочешь быть рабом, Грег? – Прорицатель снова шевельнул пальцем и принц затих.

– Прости, Великий, – отдышавшись, прохрипел он. – Прости!

– Глупость нельзя прощать, иначе она рождает безумство. Но ты не беспокойся, принц, я верну тебе разум. Когда ты отправишься в Грайвор, ты будешь мудр. Ты не будешь думать ни о чём ином, кроме как о Великом пророчестве, и пороки оставят тебя, – прорицатель закрыл глаза.

– Да, Великий, – склонился Грег. – Но когда, когда же я вернусь в Грайвор? – с надеждой спросил он, глядя снизу вверх.

Чилам открыл глаза.

– Взгляни на поле, грайворец, – лениво произнёс он. – С каждым твоим ходом «Повелитель ветров» перемещался на одну клетку. В то время, пока ты, уверовав в призрачную удачу, готовил атаку, я ждал. И ждал не напрасно, – Чилам вытянул руку и бросил кости. С дробным стуком они покатились по каменному полу и замерли.

– «Затмение», – объявил раб. – Великий ходит два раза.

– Всё равно этого недостаточно, – едва слышно пробормотал принц.

Чилам усмехнулся и подозвал раба. Тот склонился к нему, внимательно выслушал указания, после чего вернулся на середину зала и громко объявил:

– «Повелитель ветров» призывает северный ветер – один ход, – раб повернул фигуру вокруг свой оси, и руна северного ветра оказалась справа от атакующего флота.

Яростный шквал налетел неожиданно. В мгновение ока он поднял громадные волны, которые черными исполинами обрушились на галеры, круша весла и смывая людей за борт. Рабы гребли изо всех сил, пытаясь удержать корабли на заданном курсе, но галеры неумолимо сносило в сторону – прямо на подводные скалы.

– «Повелитель ветров» призывает громобой – один ход, – снова провозгласил раб и повернул фигуру ещё раз.

Тёмное небо вспыхнуло, и тысячи огненных стрел обрушились вниз, сжигая уцелевшие корабли. Пытаясь спастись, обезумевшие от ужаса моряки прыгали в клокочущую бездну, пожиравшую их ненасытным зверем. Жуткий грохот, заставивший содрогнуться серые скалы, возвестил об окончании битвы.

Грег был раздавлен. Он не мог понять, как это могло произойти: в один миг он преодолел путь от победы до сокрушительного поражения.

– Ты не умеешь ждать, грайворец, – вздохнул юноша. – В том сложно тебя винить: люди нетерпеливы, а ты всего лишь человек. Зато ты увидел, чего можно добиться, если проявить выдержку. Умей выжидать, и победа сама падёт к твоим ногам.

Один из рабов заметил, как Чилам слегка поёжился, и поспешил укрыть его ноги ещё одним меховым одеялом. Раб рисковал: стоило ему неправильно истолковать невысказанное пожелание повелителя или чуть промедлить – несчастного забили бы до смерти. Грег с неудовольствием отметил, что его единственный раб даже не стремился прочесть мысли хозяина. Он бросил гневный взгляд на сгорбленную фигуру.

– Разве ты не видишь, мерзавец, что я продрог? – прорычал принц.

Старик побледнел и, подхватив одеяло, укутал своего хозяина. Чилам из-под полуопущенных век внимательно наблюдал за обоими грайворцами.

– Я вижу, принц, ты недоволен рабом? – поинтересовался он.

– Он стар и туп, – сварливо буркнул Грег, но тут же спохватился и сменил тон: – Прости, Великий…

– За что?

– Это же твой подарок, – поперхнулся Грег.

– Верно, – кивнул юноша. – Мне казалось, что тебе нужен соотечественник, с которым бы ты мог говорить на родном языке. Кроме того, тебе нужно привыкать – вскоре у тебя будет очень много рабов.

Грег непроизвольно вздрогнул и расправил плечи.

– Год назад этот раб оказал мне небольшую услугу, и взамен я сохранил ему жизнь, – продолжил Чилам, – но теперь он твой, и ты волен делать с ним всё что захочешь. Если он тебе не нравится – убей, но не дай ему возможность совершить вторую ошибку, ибо она может оказаться роковой. Для тебя роковой, – добавил прорицатель.

Старый раб стал ещё белее.

– В следующий раз я так и сделаю, Великий, – пообещал Грег и приложил руку к груди. – Твой совет, что драгоценный камень.

– Важно, чтобы ты это помнил, – благосклонно кивнул Чилам. – А сейчас можешь идти. Хотя нет, постой, – он склонил голову, словно прислушиваясь, – останься.

Грег уже протянул руку, чтобы раб помог ему подняться с ковра, но, услышав последнее слово Чилама, поспешно её отдёрнул и досадливо покраснел: прорицатель вновь сумел застать его врасплох. Некоторое время ничего существенного не происходило. Рабы торопливо раскладывали в специальные углубления вдоль стен раскалённые камни. Принц в который раз подивился подобному способу отапливать помещение. Хотя, с другой стороны, в империи почти не было лесов, и дерево здесь ценилось наравне с железной рудой.