Короли не плачут - Жеглов Василий - Страница 91

День шестой

Грайвор

первый час после Полуночной службы

Кучер натянул поводья, сдерживая и без того медленную поступь четвёрки, и карета стала осторожно вползать в узкий створ ворот. В последний момент один из её боковых фонарей всё же чиркнул по правой стойке, и в темноте раздался тихий звон разбитого стекла. Возница вздрогнул и втянул голову. По совести, в том не было его вины: восточные ворота использовались исключительно в хозяйственных целях, и там, где крестьянские телеги проезжали без особого труда, широкая гербовая карета едва смогла протиснуться.

Эта часть дворцового парка и освещалась хуже: фонари вдоль аллей располагались не через десять шагов, как с западной стороны, а через все сорок. Впрочем, сегодня света хватало: многочисленные отблески факелов мерцали по всему парку. Казалось, что дворец охраняет чуть ли не вся городская стража, однако карету, после того как она миновала ворота, ни разу не остановили.

Тяжело качнувшись, экипаж остановился. Кучер соскочил с козел и помог хозяину выбраться. Эрр Новидж быстро осмотрелся по сторонам.

— Приведи носильщиков, — распорядился он.

Слуга кивнул и скрылся за дверью. Через некоторое время он вернулся с двумя дюжими работниками. Те споро выволокли из кареты тяжёлый кованый сундук.

— Осторожнее, олухи! — прикрикнул внешний министр, когда, замешкавшись в дверях, они чуть не уронили ношу.

— Куда нести? — натужно просипел один из носильщиков.

— Ко мне в кабинет, — распорядился Новидж. — Проследи! — кивнул он кучеру, который и без того уже вовсю покрикивал на пыхтящих слуг, всем своим видом изображая ревностное усердие.

Внешний министр ещё раз огляделся по сторонам и резво потрусил в сторону главного входа.

Сарн выглядел спокойным. Даже не просто спокойным, а слегка заторможенным, как после побудки в неурочное время, когда порой невозможно сообразить: спишь ты ещё или уже проснулся. Однако, на самом деле, на душе у него было тревожно. Ощущение, знакомое любому, кто хоть раз с замиранием сердца дожидался, когда, раздирая в клочья прозрачную тишину утреннего воздуха, раздастся зычный крик: «К бою!». И с этого мгновения мир раскалывается пополам. Какая-то маленькая несущественная его часть остается позади, тянет, пригибает к земле, пытаясь защитить от стрел, но тебе-то она уже не нужна! Ты отмахиваешься от неё, стряхиваешь с плеч, словно опостылевшую ношу, и рвёшься вперёд в диком крике, как когда-то рвался из утробы матери навстречу новому миру…

Сарн передёрнул плечами. Правая рука непроизвольно опустилась на рукоять меча, но он тут же убрал её и заложил за спину. Необходимо успокоиться: обратной дороги, как и в бою нет, а значит — прочь все сомнения! Но он всё же в очередной раз спросил себя: «А стоит ли рисковать? Тем более после того, как столь удачно разбогател?» И снова сам же ответил: «Деньги без власти ничто! Только она делает золото — Золотом!».

Стоящий напротив гвардеец взял на караул. Тёмник тотчас развернулся. По парадной лестнице, останавливаясь через каждые три ступени, чтобы промокнуть кружевным платочком лоб, поднимался эрр Новидж.

— Господин внешний министр, внутренние караульные посты расставлены, внешние — усилены городской стражей, — доложил Сарн, сбегая навстречу. — Позвольте проводить вас?

— Следуйте за мной, — благосклонно разрешил Новидж, вкатываясь на верхнюю площадку.

Отстав на полшага, Сарн пристроился позади. Когда они удалились от караульного на достаточное расстояние, он тихо спросил:

— Привезли? У меня всё готово, можно начинать хоть сейчас. — В ответ Новидж что-то невнятно пробурчал. Сарн заметил, что у министра дрожат руки. — Отступать поздно, — неожиданно для себя жёстко произнес офицер. — Скажите мне, где находится труп, и поезжайте к себе. Когда всё закончится, я пришлю гонца.

Новидж возмущённо вскинул голову.

— Вы с ума сошли! Неужели вы думаете, что я повёз бы через весь город труп, да ещё в своей собственной карете?!

Сарн побледнел.

— Он жив? Где он?!

— Успокойтесь, — пренебрежительно поморщился внешний министр, — он не представляет опасности. В настоящий момент наш «убийца» заперт в сундуке, да к тому же ещё и спит.

— Где? — едва сдерживаясь, повторил тёмник.

— У меня в кабинете. Сундук только что втащили через восточный вход. Вот вам ключи, — Новидж протянул связку. — Надеюсь, с замком справитесь?

— Я бы предпочёл, чтобы сундук открыли вы, — как можно спокойнее произнёс Сарн.

— Зачем? — насторожился собеседник.

— Полагаю, незачем оставлять его во дворце. Разумнее будет, если сейчас мы с вами вытащим тело и заполним сундук чем-нибудь другим — например, книгами, после чего его снова погрузят в вашу карету.

Новидж задумчиво пожевал губами.

— В этом случае мне не придётся убирать вашего кучера. Когда трупов становится слишком много, это рождает ненужные слухи, — добавил Сарн.

— Хорошо, пойдёмте, — раздражённо прошипел Новидж. — Только имеёте в виду, вы должны начать не ранее чем через час после того, как я уеду! Запомнили? Не ранее, чем через час!

— Договорились, — кивнул тёмник.

Пару веков назад кто-то из придворных острословов, заблудившись в лабиринте коридоров, окрестил королевский дворец Гравлэндом. С тех пор ничего не изменилось, более того, риск навсегда затеряться в чреве этого архитектурного монстра только возрос. Дворец надстраивался беспорядочно в течение нескольких столетий, и досконально расположение всех комнат, залов и переходов, знали, пожалуй, лишь несколько слуг, которые без особой застенчивости этим пользовались, увиливая от работы, а то и подворовывая по мелочам. Когда дворец погружался в сон и большую часть свечей гасили, в безлюдных коридорах можно было встретить разве что гвардейцев, охранявших королевский покой.

В той части дворца, куда направились Новидж с Сарном, постов практически не было: здесь располагались кабинеты министров, архив и залы совещаний. Свечей тут было ещё меньше, отчего вокруг царил полумрак. Под ногами стелились длинные тени, отбрасываемые статуями, число которых во дворце увеличивалось всякий раз, когда в гости к королеве приезжал кто-нибудь из её соотечественников: каждый из них считал своим долгом таким образом смягчить аскетическое существование Далии, вынужденной, по их мнению, жить в стране, где господствует безвкусица. Поэтому, когда Новидж заметил впереди тёмный силуэт, он первым делом решил, что носильщики впотьмах уронили одну из статуй, но, присмотревшись, понял, что на полу лежит чьё-то тело.