Петр II Альтернативный (СИ) - Канаев Илья Владимирович - Страница 45

  - Почему сто пятьдесят то? Сотня мне кажется более круглой цифрой!

  Так мы и перехватили идею температурной шкалы шведа Цельсия, которую он ввёл бы только через пятнадцать лет. И будут в будущем говорить не о градусах Цельсия, а о градусах Делиля. Сегодня я не стал вести с французом речь о более точной калибровке шкалы при стандартном атмосферном давлении. Зато попросил скромно молчавшего в сторонке Беляева подумать о новой конструкции термометра с более тонким капиллярным каналом.

  - Меньше расход ртути, дешевле получится термометр, - таким спорным образом объяснил я эту свою идею. На самом деле я хотел бы получить обычный градусник, но не решился сразу раскрывать все карты. Делиль считался официальным французским шпионом. Не стоило добавлять ему данных о необычных знаниях российского императора. Вообще весь разговор я строил так, чтобы француз теперь мог спокойно приписать создание стандартной шкалы температур себе. А другие разновидности конструкций термометров я потом обговорю с Беляевым наедине. Или с его помощником, семнадцатилетним сыном Ваней.

  С Делилем же мы продолжили разговор о секстанте, который изобрели мастера Адмиралтейства. Астроном был в восторге и уже планировал заказать большой секстант для астрономических наблюдений. Я же попросил его не спешить писать об изобретении своим друзьям в других странах.

  - Наши юристы сейчас решают вопрос о получении патента на конструкцию секстанта во Франции, Англии и других странах. Если сведения об изобретении придут туда раньше, чем нужно, изобретатели потеряют деньги.

  Француз закивал. Думаю, какое-то время он будет молчать об этом, экспериментируя с новыми 'игрушками'. А я про себя чертыхнулся, убедившись ещё раз, что в этом городе ничего нельзя удержать в секрете. Нужно будет Ушакова озадачить проведением предварительного расследования утечки информации. Только 'без пристрастия', то есть без пыток, а лучше вообще незаметно. А то неизвестно что начнут вытворять ретивые администраторы! И шум ненужный и лишняя нервозность в работе, а то и мастера могут пострадать.

  Делиль же рассказал мне о планах превращения центральной башни Кунсткамеры в передовую обсерваторию, оснащённую самыми современными приборами. Я пообещал ему профинансировать изготовление мощного телескопа, а пока попросил начать составлять таблицу движения Луны относительно Солнца, чтобы секстант в полной мере показал удобство по сравнению с астролябиями. Упомянули и о помощи Кириллову в составлении первого Атласа Российской империи. Зашла речь и о более точных картах с использованием триангуляции и топографических знаков. Я планировал что-то подобное, но до начала проведения масштабных геодезических работ нужно было начать изготовление точных теодолитов. Для этого мне требовался Беляев и его ученики, которые итак были заняты с термометрами и микроскопом. Нагружать их изобретением теодолита посчитал пока излишним.

  Вообще же мне нужно хорошее производство оптического стекла, если я хочу завоевать мировой приборостроительный рынок. Уже изобрели флинт (стекла с низкой дисперсией и высоким преломлением, англичанин Тильсон в 1663г) и крон (стекла с высокой дисперсией и низким преломлением, немец Кункель в 1689г), а через пару лет Честер Мур Холл объединит крон с флинтом и изготовит первую ахроматическую линзу. Хотелось бы его опередить не только в самой идее, но и в конкретных изделиях массового производства из хорошего оптического стекла. А с этим было плохо. В Российской империи оптическое стекло начали изготавливать только накануне революции. Те же стекольные заводы, что уже есть в России, занимаются всяким ширпотребом. Да и находятся они в основном в Подмосковье. Ближайший завод в Ямбурге (это который потом коммунисты переименуют в Кингисепп) недалеко от Нарвы. Ямбург входит во владения Меншикова. Конфисковать его имущество я не планирую, а вот мастера с его заводов понадобятся, хотя бы на время. Сырьё же есть и поближе к Петербургу, например в будущих Саблинских пещерах, это всего в сорока километрах к югу. Найду стеклодува-педанта, способного жёстко контролировать качество сырья и технологический процесс варки - смогу организовать новую важную отрасль производства в стране.

  Глава 13.

  Лаврентий и Иван Блюментросты посетили акушерский гошпиталь или родильный дом накануне открытия. Рабочие убирали строительный мусор, красили а не белили стены дорогостоящей краской. Уже утром нужно будет проследить за тщательным мытьём всех поверхностей, как настаивал император в инструкции к строительству.

  - Полагаешь, из этого будет толк, Иван?

  Архиатр пожал плечами.

  - Если тебе предрекут смерть через полгода - начнёшь цепляться за соломинку. Уж не знаю, чему хочет успеть научиться за это время Лесток, чтобы предотвратить гибель цесаревны, но если ему это удастся - слава его будет равна авторитету великого Бурхаве.

  - Ты преувеличиваешь. Лесток ловкий царедворец, но как врач и в подмётки не годится лейденскому целителю.

  - Это знаем я и ты, но лейб-медик цесаревны достаточно хитроумен, чтобы приписать себе те успехи, которые, я чувствую, будут связаны с этим гошпиталем.

  - В твоих силах не допустить этого, Ваня. Француз скоро уедет в Киль принимать роды у цесаревны, и этот дом останется только твоим детищем.

  Иван Блюментрост улыбнулся.

  - Полагаю, да. Есть что-то очень правильное в том, как организован этот гошпиталь. Я собираюсь подать императору прожект по организации остальных гошпиталей на подобных началах.

  - Это очень хороший план! Я даже думаю, что идея этого гошпиталя пошла не от Лестока, не от цесаревны, а от самого царя или от его советников. Знать бы ещё, кто ему всё это советует. Положим, первое в истории родовспомогательное заведение открыл Фрид в Страсбурге пару лет назад, акушерские щипцы Пальфин из Гента показывал в Париже четыре года назад, термометры при лечении, истории болезней и обязательные вскрытия для выяснения причин смерти - всё это практикует и Бурхаве, о болезнетворности своих анималькулей говорил ещё Левенгук. Но кто посоветовал кипятить инструменты и бельё чтобы уничтожить этих анималькулей? Мыть с мылом и содой помещения?

  - Это гигиена, Лаврентий, об этом говорили ещё Гален и другие древние светила медицины. Может быть, не совсем так, но похоже. В любом случае, даже имея всё это, придётся очень много работать, чтобы добиться видимых успехов. Кстати, как продвигается исследование вариоляции?

  - Очень хорошо. Те три мальчика, которые были привиты коровьей оспой и легко ею отболели стали невосприимчивы к натуральной оспе. На днях я сделал вариоляцию ещё пятидесяти детишкам из приюта. Недели через три проведу испытания на устойчивость к обычной оспе, и по итогам эксперимента будет точно известно насколько эффективен этот метод.

  В голосе президента российской Академии наук и художеств чувствовалось глубокое удовлетворение. Похоже, он был уверен в успехе. Это почувствовал и брат.

  - Я вижу, можно надеяться на положительный результат?

  - Не хочу торопить события, но у меня есть такое чувство, что и остальные не заболеют.

  - Это потрясающе! Я уже говорил тебе это и снова повторю - ты сделал великое открытие! Избавление мира от страшной болезни! Твоё имя будут благословлять столетиями, Лавр! Какая-то тень сомнения мелькнула на мгновение в глазах Лаврентия Блюментроста. Как будто он хотел в чём-то признаться родному брату, но сдержался. Вместо этого он широко улыбнулся и хлопнул собеседника по плечу.

  - Фамилию, Иван, нашу фамилию! Что-то мне подсказывает, что твоя слава не отстанет от моей если работа этого гошпиталя будет успешной! Кстати, метод кипячения инструментов перед операцией и тщательное мытьё рук я уже использую при вариоляции. Если теория болезнетворности анималькулей права - это поможет избежать заражения крови.

  Не уверен, ведь это всего лишь одна из многих гипотез. Почему Лесток и цесаревна так настаивают на том, что это поможет, я не понимаю. Мы можем стать посмешищем перед всем учёным миром. Ну, может быть, над тобой смеяться не посмеют, раз тебе удалось побороть оспу. А вот меня учёные мужи съедят с потрохами!