Петр II Альтернативный (СИ) - Канаев Илья Владимирович - Страница 15

  Лейб-медик Лаврентий Лаврентьевич Блюментрост был выдающимся организатором от науки. Под его руководством были реформированы Медицинская канцелярия и основана Академия наук. Теперь же мне он казался удобной фигурой для продвижения ряда новаторских идей. У меня вчерне сформировалась большая программа реорганизации российской медицины и сегодня будет первый шаг. Разговор у нас произошел в одном из кабинетов Кунсткамеры. От моего странного письма к бискупу, о котором судачили все, к 'Турецким письмам' англичанки Мэри Монтегю. Помимо всего прочего интересного об Османской империи она описала метод вариоляции, то есть прививки оспы от выздоравливающего больного.

  -Английский король Георг таким образом уже успешно провел вариоляцию себе и всей своей семье.

  - Замечательно! Я бы хотел сделать то же самое для себя, сестры и своей невесты.

  - Метод не опробован достаточно. Есть риск умереть.

  - И все же... кроме того, есть один секрет, который не знала англичанка. Не спрашивайте, откуда его знаю я.

  Лейб-медик заинтересованно на меня взглянул.

  - Ты наверное знаешь, что у коров бывает оспа или у лошадей. Если собрать статистику, кавалеристы и доярки гораздо меньше болеют оспой. Так вот, кто-то додумался делать вариоляцию из пустулы с тела коровы, а еще лучше теленка. Коровья оспа слабее черной оспы, да и риск перенести другие болезни от человека к человеку меньше.

  - Странно, что я этого не слышал.

  - Не мудрено. На востоке хранится много удивительных тайн. Но это действенный метод, лучше вариоляции. Сделай, пожалуйста, все необходимые опыты. Чем раньше я смогу обезопасить себя от оспы - тем спокойнее мне будет.

  - Разумеется, Ваше Величество. В течении нескольких месяцев мы проведем необходимое исследование!

  Интересная встреча у меня произошла в Берг-коллегии. Бывая там регулярно, я перезнакомился с советниками, горнозаводчиками и рудознатцами. Однажды мне представили начальника Охтенского порохового завода Якова Батищева, пожилого мужчину с простоватым лицом и умными глазами. В свое время он прославился модернизацией Тульского оружейного завода, а у меня была наготове целая программа индустриализации, только людей для её реализации подыскивал. Разговорились о делах, о технологиях изготовления пороха.

  - Я вот слышал, Яков Трофимович, об одной хитрости. Будто бы, если порох хранить смешанным с древесным углем - он не взрывается, только горит. Проверь это у себя. Если правда, то нужно внедрить эту новацию, а перед боем смесь всегда просеять можно.

  Это изобретение сделал в 1844г капитан Фадеев. Скормив его матерому производственнику, я хотел добиться необходимого уровня его доверия ко мне. Будет успешным опыт - начнем разворачивать химическое производство в Охте.

  Через неделю встреча произошла снова. Батищев был в восхищении.

  - Поразительное дело! Мы когда подожгли бочку с порохом прятались за бруствером, а он все не взрывается! Глянул так осторожненько - горит! Просто горит, Ваше императорское величество!

  - Замечательно! Выноси предложение в военную коллегию о новой форме хранения пороха. Только не упоминай, что идея от меня пришла.

  - Да как же так, Петр Алексеевич?

  - Вот так вот, Яков Трофимович. Ни к чему это мне. Дозволяю сказать, что сам изобрел этот способ. А у меня к тебе другое поручение будет, посложнее. Пообщайся с мастерами которые бумагу делают, посмотри как они это делают, найми кого считаешь нужным, можно вместе с мастерской. Нужно организовать государеву бумагоделательную мануфактуру. Но для начала проведи опыты. Слышал я, что на востоке умеют делать бумагу из опилок, но для этого опилки варят в растворе специально приготовленной соды. По сути это уже и не сода вовсе, а новое вещество. Подробностей знаю мало как её делают, вроде как раствор соды с гашеной известью смешивают и получают некую едкую жидкость.

  Дальше удивленный Батищев дотошно распрашивал у меня подробности каустификации соды и сульфатного процесса обработки древесины. Учитывая, что химия в это время находилась в зачаточном состоянии, а мои знания крайне поверхностны, задача ему предстояла сложная. Надеюсь, я не ошибся в выборе исполнителя. Каустическую соду впервые выделил француз Дюамель де Монсо лет через десять, а сульфатную варку целюлозы открыли только в середине 19 века. Если все же удастся эту проблему решить сейчас - мы завалим страну и мир дешевой бумагой из отечественного сырья. До сих пор её делали из старых тряпок, а опилки гораздо доступнее. Будет много бумаги - возможности просвещения возрастут на порядок!

  Несмотря на мое пристальное внимание к работе чиновников, основное внимание я по-прежнему уделял гвардейцам. Игорь Семенов по натуре был абсолютно невоенным человеком, но Петр Романов как и все почти мальчишки тянулся к блестящему и доблестному миру солдатиков, мундиров, оружия, силы. Поэтому вечера я часто проводил в офицерском собрании Преображенского полка. Играл в шахматы, читал книжки по военной истории, общался с офицерами, участвовал и поощрял дискуссии о путях развития армии.

  Пытался надавить на Меншикова для выделения средств на строительство слобод гвардейских полков, но в связи с выплатами приданного цесаревнам и вообще из-за финансового кризиса денег он не дал. То же самое произошло после моего предложения присвоить лейб-регименту статус гвардейского. Получив отказ, я аккуратно довел до знакомых офицеров мысль, что я бы рад помочь гвардейцам, да генералиссимус не дает. Даже чуть бунт не вспыхнул, но я уговорил потерпеть до осени. Надеюсь, преданность мне гвардейцев увеличилась, как и неприязнь их к Меншикову.

  Участвовал я в ротных и полковых учениях. В составе роты солдат учили в основном обращению с оружием и простейшей строевой подготовке. Я же настаивал на усиленной тренировке скорости заряжания фузей и произведения залпов в составе роты. Основная мощь пехоты - в силе залпового огня и чем чаще производится выстрел, тем пехота эффективнее. Этим прославилась впоследствии прусская армия. Я же пытался соединить прусскую выучку и русскую стойкость. Для повышения мотивации регулярно устраивал соревнования между ротами по скорости залпов и победителей традиционно награждал чаркой вина и алтыном.

  В составе батальона и полка тренировали скорость маршей. Современная война зависела от наличия припасов и скорость обоза определяла скорость движения всей армии. Поэтому 15 верст в день считалось нормальной скоростью, а я пытался приучить солдат к переходам в 30 верст. Весенняя распутица закончилась, поэтому дороги были удобные, так что полки понемногу привыкали к ускоренным маршам. Надеюсь, когда научатся этому, можно будет потренировать и марш-броски. А пока стандартным стал поход от Петербурга до Петергофа, те же 30 верст по берегу Финского залива.

  Для отработки взаимодействия пехоты, кавалерии, артиллерии и флота в середине июня устроили большие учения. Даже приболевший в последние дни Меншиков принял участие. По плану учений - войскам нужно было выдвинуться и дойти быстрым маршем до Выборга, где провести 'потешную' баталию и штурм крепости. Галеры должны были доставить припасы, линейный флот - прикрывать галеры. На вопрос адмирал Матвея Змаевича, командующего галерным флотом, зачем к сухопутным учениям привлекать флот - я устроил среди генералов небольшой 'мозговой штурм' по характеру предстоящей войны с Турцией, где только отсутствие поступления свежих припасов и воды (возможных только морским путем) привело к массовым эпидемиям в победоносной армии Миниха и потере завоеванного уже Крыма. Заодно дипломатически прикрыл маневры, очень похожие на отработку вторжения в Финляндию. Через дюжину лет Швеция может попробовать Россию куснуть и сухопутные операции будут примерно так и проходить, только штурмовать будем не Выборг, а шведский Вильманстранд. Все же посол Швеции барон Герман Цедеркрейц заявил протест, на что мы невозмутимо заверили соседей в нерушимой дружбе.

  Труднее всего было бомбардирской роте и особенно полку осадной артиллерии. Её к учению я привлек, помня какие проблемы вызвала задержка прибытия тяжелых орудий к осаде Данцига в ближайшей войне за польское наследство. С самого начала артиллерия отстала и пехоте ингерманландского полка пришлось обеспечивать 'охранение' артиллеристов, а заодно помогать упряжкам лошадей и взмыленным канонирам преодолевать особо сложные препятствия, которые случались и на наезженной дороге в Выборг.