Атолл «Морская звезда» - Насибов Александр Ашотович - Страница 99

Механик остановил двигатель. Спутник вырос в его глазах после того, как при докладе Аннели Райс отвел себе второстепенную роль в поимке беглецов.

— Ну, выкладывай. — Пересев на корму, немец с удовольствием оглядывает лагуну, кайму яркой зелени на берегу. — Может, желаешь знать, какой сорт пива предпочитаю?

— Пиво будет. И не один ящик. Но при условии, что поведешь себя умно. — Мигель делает паузу. — Видишь ли, я решил не отдавать пленников Аннели Райс. Тебе известно, у кого похитили женщину? Так вот, мы отвезем ее в Европу…

— Мы? — ошеломленно кричит механик.

— Почему бы нам не стать партнерами? В этом случае будешь считать не только ящики пива, но и…

Фашист не дал Мигелю договорить — схватил за горло, пытается повалить. Но тот наготове. Через секунду противник лежит на решетчатом дне кокпита.

— Встань! — Мигель шевельнул стволом пистолета, который отобрал у механика. — У нас с тобой времени в обрез, чтобы успеть все решить. Итак, друг ты мне или враг? Считаю до десяти.

Немец видит: пистолет готов выстрелить. Он делает знак, что сдается.

— Садись, — Мигель опускает оружие. — Мне говорили, будто ты можешь заменить пилота. Это правда?

— Могу. Но самолет неисправен…

— Мы прилетели на нем, и все было в порядке.

— Уже в полете открылась трещина в маслопроводе, я то и дело подливал масло в расходный бачок. На земле пилот должен был попытаться заварить трещину. Но это красная медь, очень нежный материал. И вообще маслопроводы не ремонтируют — негодный заменяют новым… Не смотри на меня такими глазами. На берегу сможешь все проверить сам.

— Отлично знаешь, что не смогу. Учти: будешь рядом, если что не так — первая пуля твоя. А теперь отправляйся на бак, сиди тихо, пока не позову.

Мигель включил передатчик и начинает связь. Механик навострил уши, но не может понять ни слова: разговор ведется намеками.

Через минуту радист Мигеля знает о положении вещей. Он подтверждает: транспортное средство, которое обеспечивает операцию и вызвано еще неделю назад, уже подошло. Оно в зоне досягаемости острова и слушает эфир непрерывно.

Мигель выключил станцию, устало расслабился. Итак, он покинет остров, как только удастся взять на борт Сизову…

Немец все так же сидит у форштевня.

“Сказал правду о неисправности самолета? — сомневается Мигель. — Нет, скорее всего, солгал. Но все равно захват летающей лодки отменяется — слишком много шансов на неудачу. К тому же в этом случае неизбежна потеря катера… Но если самолет в порядке, то взлетит и начнет преследование. И единственная защита от него — темнота. Лишь ночь прикроет катер от атак с воздуха. Вывод: очень точно рассчитать время”.

Мигель смотрит на солнце, опускающееся к горизонту. Сумерки наступят через час с небольшим. Обязательно дождаться сумерек!..

Но за ночью будет рассвет. И тогда у хозяев острова полное преимущество — с высоты просматривается огромная акватория. И победит тот, кто раньше обнаружит маленький катер, — транспортное средство или же гидроплан Аннели Райс.

Он отпирает люк каюты, где находятся беглецы, передает моряку ключ:

— Отомкните наручники. Мы приближаемся к берегу. Не выходите, даже если буду настойчиво звать. Что бы ни случилось, оставайтесь на месте.

Мисун отщелкнул браслеты, хочет швырнуть их в море.

— Нельзя! — Мигель протянул руку. — Они еще пригодятся.

Задвинув люк, подзывает механика и приковывает его к скобе на панельной доске катера.

— Потерпишь. — Показывает на каюту: — Те двое больше терпели. И сиди тихо. Когда будем причаливать, улыбайся во всю рожу. Для тех, кто будет на берегу, должен выглядеть победителем, понял? Учти, это в твоих интересах.

Катер идет на самой малой скорости. Мигель поглядывает на небо. Солнце уже село, но пока светло. Скорее бы наступили сумерки!

Впереди мыс с пальмами на оконечности. Это ориентир. За мысом база гидросамолета.

— Подходим, — говорит фашисту Мигель. — Веди себя достойно.

Механик угрюмо молчит.

Катер обогнул приметный мыс. Бухта вдается в берег нешироким коридором. В глубине ее слип, на котором распластала крылья летающая лодка. Видны и люди. Мигель не спускает с них глаз. Весь день он ни на минуту не забывал о Сизовой. Сделал все, чтобы Райс всюду таскала ее за собой. Но нет уверенности, что Сизова здесь, на слипе.

Берег близок. Удача! Мигель вытирает повлажневший лоб: разглядел у края слипа фигурки, две из них — женские!

Да, рядом с Хаугом — Сизова. То, что Мигель оказался здесь, на острове, ее большая заслуга.

Лес на берегу темен: уже ночь. А небо розовое, запад полыхает в огне. Но это будет недолго, еще десять — пятнадцать минут.

Катер разворачивается. Мигель должен причалить так, чтобы нос судна глядел в море.

Встречающие сгрудились у кромки слипа. Сизова скована с Хаугом. Райс опирается на руку падре — утомилась, проведя день в джунглях.

Катер совсем сбавил ход. До берега метры.

— Салют! — Мигель смеется, рукой показывает на каюту. А сам глазами обшаривает слип. Там лишь четверо. Но вот и пятый. Это пилот — он стоял на крыле машины, за двигателем, теперь появился. Чинил мотор?..

Легкий толчок: катер коснулся носом боковины слипа.

— Эй! — Мигель шлепнул ладонью по крыше люка. — Эй, выходите, путешествие окончено.

Из каюты ни звука. Он барабанит кулаками по люку, выкрикивает ругательства. Это спектакль для противников. Нужный эффект достигнут. Люди на слипе встревожены. Райс присела на корточки у кромки помоста, пытается заглянуть в иллюминатор каюты катера.

Сизова шагнула вперед. Мигель чуть шевельнул рукой. “Смелее!” — требует этот жест.

В следующий миг Сизова прыгает в катер, увлекая за собой и Хауга. Крики тех, что остались на берегу, тонут в реве двигателя. Катер рванулся от слипа. Падре прыгнул на палубу суденышка, но упал в воду, сбитый пулей Мигеля. Аннели Райс мечется на берегу. К ней бежит пилот, выхватив пистолет.

Катер убыстряет ход, Мигель выпускает пулю за пулей, принуждая людей на берегу искать укрытия.

Вопль Хауга — он первый увидел, как механик вырвал из подгнившей доски скобу, к которой был прикован, и бросился за борт.

Стучит длинная очередь. Это пилот ведет огонь из бортового пулемета летающей лодки. Поздно! Выиграны драгоценные секунды — катер уже за береговым выступом, последним в водном коридоре. Дальше начинается лагуна.

Сейчас она едва просматривается в сгущающихся сумерках — в этих широтах день и ночь быстро сменяются.

Океан. Темнота. Крохотное суденышко неподвижно в безбрежной водной пустыне. По расчетам Мигеля, катер пришел в нужный квадрат. Теперь ожидание. Двигатель выключен: надо беречь остатки горючего — мало ли что произойдет на рассвете…

Когда после долгих блужданий отыскали проход в рифах и вышли в море, Станислав Мисун вдруг обмяк и стал валиться с банки. Это был голодный обморок. Последние двое суток моряк ничего не ел — пищу, какую удалось захватить перед побегом, отдавал Брызгаловой…

Сизова и Хауг еще держатся, но и они на пределе. Сейчас все четверо находятся в каюте — Мигель настоял, чтобы они хоть немного поспали.

А сам он бодрствует возле штурвала. Главная дума — о транспорте. В середине ночи состоялась короткая связь с радистом. Тот подтвердил: на рассвете транспортное средство явится в условленную точку океана.

Черное небо. Катер чуть покачивается на темной, почти черной воде, тяжелой и маслянистой. Звезды над головой, крупные южные звезды, заметно поблекли. Значит, близок рассвет.

Сизова вышла из люка. Прикрыла глаза, прислушиваясь. Теперь и Мигель уловил далекий рокот. Судно или самолет?

Появился Мисун.

— Самолет! — Он подсаживается к Мигелю. — Что ему делать в этом пустынном районе океана?

Звук мотора громче. Машина проходит через зенит. В светлое время суток обязательно бы увидела катер. Мигель прислушивается к затихающему рокоту: улетела или маневрирует?