Атолл «Морская звезда» - Насибов Александр Ашотович - Страница 91

Но это было только началом. Мигелю требовалось утвердиться в роли человека, прибывшего с определенными полномочиями. Поэтому он и настаивал на радиоразговоре с Лашке и Ловетти. То был обманный ход. Связь не могла состояться: Луиза имела задание вывести из строя вертолетную рацию сразу после того, как Лашке выйдет в эфир и сообщит, что индейцы не обнаружены.

Демонстрируя желание поговорить с Ловетти и Лашке, Мигель зарабатывал очко доверия у падре.

Хозяин церкви включил передатчик, сделал Мигелю знак надеть вторую пару наушников. Он повторял и повторял вызов, но эфир молчал. У Мигеля отлегло от сердца. Расслабившись, он снял наушники, сунул в рот сигарету и стал нашаривать в кармане спички.

В этот момент на вызов ответили.

— “Орхидея”! — закричал падре в микрофон. — Какого дьявола молчите?!

И вдруг осекся.

Долго, в течение получаса, пытался падре восстановить связь. Наконец выключил станцию.

— Ответил пилот геликоптера, — сказал он. — Ответил — и замолчал. Что там у них стряслось?

— Кто знает… — Мигель сунул в карманы брюк повлажневшие ладони, перевел дыхание. — Повторим попытку через час. А пока мне надо идти.

На улице падре был задумчив. Пройдя квартал, замедлил шаги, взял спутника за руку:

— Может, стоит вернуться и снова попробовать связаться с геликоптером? Знаете, перед тем как связь прервалась, в наушниках я услышал хрип. Будто там, в сельве, человека душили…

— Может, те самые индейцы? — засмеялся Мигель. — Впрочем, скоро наши друзья прилетят и все выяснится. Идемте, мы теряем время.

— Будто человека душили, — повторил падре. — Что бы это могло значить?

Аннели Райс осматривала кондитерскую, где выпекались столь полюбившиеся ей сладости, когда хозяйку вдруг позвали к телефону.

— Готов ли мой заказ? — услышала Сизова голос своего радиста.

Получив утвердительный ответ, радист положил трубку. Это означало, что Мигель и падре идут по улице, скоро появятся в кондитерской…

Вернувшись к Аннели Райс, Сизова предложила гостье кофе и легкую закуску. Через минуту женщины уже сидели в гостиной и Сизова могла контролировать окно на улицу. Она увидела: Мигель и падре подходят к кондитерской.

— Почему вы задумались? — Аннели Райс пригубила коньяк и одобрительно кивнула. — Беспокоят дела в кондитерской?

— Полное благополучие — вещь недостижимая, — рассеянно ответила Сизова.

Мысленно она была там, на заброшенной плантации. Если Мигель ведет сюда падре, значит, вертолетная рация не ответила на вызов передатчика из церкви… Но хватит ли у девочки сил довести дело до конца — задержать спутников в джунглях?..

Поддерживая беседу с Аннели, Сизова косилась на дверь — вот-вот должны были войти падре и Мигель.

Но они не появились.

Не вступать в разговор с хозяйкой заведения, а сперва все хорошенько обдумать — на этом настоял падре, когда вместе с Мигелем потолкался в зале кондитерской и получил нужную информацию.

— Возвращаемся в церковь, — сказал он спутнику. — Попробуем снова вызвать Лашке. Объясним возникшую ситуацию. У меня весьма тревожно на душе.

В церкви падре вновь включил передатчик, долго вызывал вертолетную станцию.

— Молчат, — вздохнул он. — Молчат, будто воды в рот набрали. Что же там случилось?

— А когда вернется ваша… гостья?

— К обеду.

— Хорошо бы побольше узнать о хозяйке кондитерской. Нет ли фотографии этой особы?

— Есть, и не одна. Но они у меня дома.

— Так пригласите меня к себе домой. И вообще, представьте меня супруге вашего коллеги. — Мигель усмехнулся: — Всякие опасения неосновательны — я умею держать язык за зубами.

Вместо ответа падре вновь включил передатчик. Прежде, пытаясь связаться с вертолетом, он вызывал “Орхидею”. Теперь Мигель услышал новый позывной.

— “Ромул”, — негромко проговорил падре в микрофон, — отзовись, “Ромул”. Я — “Рем”, перехожу на прием.

— Я — “Ромул”, — услышал Мигель, тоже надев наушники. — Я — “Ромул”, отвечаю. У аппарата Грегор Хауг. Никак не докричусь до вас.

— Что за спешка, Хауг? — падре взглянул на часы. — Время связи только что наступило.

— Случилась беда, — голос в наушниках вздрагивал от волнения. — Большая беда: исчезли двое русских — ученая и моряк.

— Двое русских? — тонко выкрикнул падре. — Как же вы проворонили их?

У Мигеля заколотилось сердце. Что касается женщины, он не сомневался — речь идет об Анне Брызгаловой. А кто моряк? Вдруг это один из членов экипажа потопленного советского судна?

Падре вдруг вырвал из рации шнур наушников Мигеля. Еще через секунду в дверях появилась Аннели Райс — подскочила, оттолкнула падре от стола.

— Куда бежали? — крикнула Райс в микрофон. — Не могли уйти далеко. Прячутся в зарослях. Пусть люди обшарят заросли в прибрежной черте. Организуйте поиски, сами будьте на связи!

Швырнув наушники на стол, обернулась к Мигелю:

— Кто вы такой?

— Он пришел утром, — быстро сказал падре. — У него явка к Лотару!

— “Пришел утром”, — повторила Райс. — Уж не потому ли, что знал — встреча не состоится?.. Кто вы такой? Отвечайте, я жду!

— Отвечать не буду, — Мигель пожал плечами. — Лотар Лашке вернется и скажет, что вам полагается знать.

— Руки! — Райс выхватила пистолет.

Мигель медленно поднял руки.

— Осмотрите его!

Падре ощупал одежду Мигеля, вывернул его карманы. В них были деньги, сигареты, зажигалка, карандаш и блокнот, совершенно пустой.

— Кто вы такой? — с угрозой повторила Райс.

Мигель покачал головой.

— Болван! — выкрикнула Райс, адресуясь к падре.

Тот выставил ладони, словно защищаясь:

— Он знает Хуго, Лотара, вас… Я ничего ему не говорил!

Точным движением Мигель вырвал пистолет у Аннели Райс и отшвырнул падре в другой конец комнаты.

— Ну вот, — сказал он, — равновесие восстановлено. Терпеть не могу, когда в меня целятся. — Положил оружие на середину стола и взглянул на Аннели Райс: — Извините, что так произошло. Надеюсь, не повредил вам пальцы?.. А вообще, мы много раз вызывали станцию геликоптера — утром и полчаса назад. Полагаете, мне было известно, что она не ответит? — Повысил голос, обращаясь к падре: — Звали мы станцию? И кто работал на передатчике?

— Я, — сказал падре. — Оба раза я. Орал в микрофон минут по двадцать.

— Сейчас надо повторить вызов, — сказал Мигель. — Ну, работайте! Быть может, неисправность уже устранили.

Падре сел за передатчик. Но эфир молчал, как и прежде.

— Не знаю, что и думать, — сказал падре, — станция у них никогда не отказывала.

Мигель взял блокнот и карандаш, что-то написал и пододвинул блокнот женщине.

— Что это? Здесь группа цифр, дата. Что это означает?

— Первая запись — номер личной карточки члена СС, вторая — время вступления в эту организацию. Лотар Лашке стал членом СС в тот год, когда в Германии пришли к власти наци, в день рождения Гитлера. Ну, все правильно? Ведь вы супруга Лашке. Впрочем, в ту пору вы могли и не знать друг друга.

Райс молчала. Все, что записал посетитель, было правильно. Кто же он сам, этот человек? Свой? Вряд ли: свой сказал бы “фюрер”, а не “Гитлер”. Она пододвинула к себе пачку сигарет, которую падре извлек из кармана гостя. Это были американские “Кэмел”. Взяла сигарету, повертела ее в пальцах:

— Вы немец?

Мигель отрицательно качнул головой.

— Кто же тогда? — Райс старалась говорить спокойно. — Поймите, я должна знать, с кем имею дело!

— Узнаете, когда вернется Лашке. А пока важная информация для сеньоры: мы побывали в кондитерской и убедились, что группа индейцев, отправляющаяся в сельву за наркотиками, — сплошная выдумка.

Райс взглянула на падре.

— Да, — подтвердил он. — Мы решили сделать такую проверку, когда Лашке сообщил, что прибыл на место и не обнаружил там индейцев. Была связь утром и попытка второго разговора, в одиннадцать часов.

— Попытка второго разговора? Что вы имеете в виду?