Атолл «Морская звезда» - Насибов Александр Ашотович - Страница 83

— Мы и в самом деле думаем о вас, — сказал падре. — О вашей дальнейшей судьбе.

— Чего же от меня ждут, хотелось бы знать?

— Желают узнать, почему вы не искали нас. Знали, кто мы, и не делали попыток к сближению.

— Но ведь и вы не занимались аналогичными поисками. Я тоже могу спросить: почему?

— Как видите, поиски велись. Мы искали вас. Искали и нашли.

— Именно меня?

— Не вас персонально. Ищем нужных людей, ищем и будем продолжать поиски.

— Для какой конкретной цели?

Падре ответил не сразу, некоторое время беззвучно шевелил губами, будто прокатывал во рту нужные слова.

— Чтобы служить нашей Германии, — наконец с пафосом проговорил он.

Сизова глядела в глаза собеседнику и не могла поверить в то, что сейчас услышала. Столько трудной работы было проделано, чтобы принудить противника сказать именно эти слова!

Секунды текли. Она все еще молчала. Осторожно убрала руки под стол — почувствовала, что стали дрожать пальцы. С трудом подавила желание поднять голову и взглянуть наверх.

Там, на втором этаже дома, сидел человек и по скрытой трансляции слушал весь разговор…

ШЕСТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

За день до того, как Луиза во второй раз отправилась в сельву, Центр получил сообщение Сизовой. В документе высказывались сомнения относительно целесообразности проникновения Луизы на остров в сложившихся обстоятельствах. Предлагался новый вариант финальной части операции. Центр должен был определить свое отношение к тому, что задумано.

Ответ пришел без промедления. Сизовой предстояло встретить гостя. Он возьмет на себя, если потребуется, главную тяжесть, когда дело дойдет до развязки.

Вечером того дня, когда вертолет вернул из сельвы Луизу и ее спутников, к кондитерской подошел мужчина. Рассматривая выставленные в витрине изделия, достал сигареты. Прохожие могли видеть: у человека не ладится с зажигалкой, потребовалось много усилий, чтобы вспыхнул огонек.

Он вспыхнул трижды и еще дважды — после паузы. Из торгового зала последовали две короткие вспышки. Разумеется, сигналила Сизова, за четверть часа до этого занявшая место кассирши.

Когда кондитерская была закрыта и сотрудники отпущены по домам, человек вновь приблизился к заведению — на этот раз с тыльной стороны, где был ход на верхний этаж, в жилые комнаты хозяйки.

Ставни на окнах были закрыты заблаговременно. Включив свет, Сизова обернулась и показала гостю на кресло.

Сейчас все ее внимание было сосредоточено на руках посланца из Центра. Получив приглашение сесть, Мигель взялся за спинку кресла левой рукой, чуть пододвинул его к столику двумя руками и только потом сел и как бы невзначай похлопал по подлокотнику пальцами правой руки. Тем самым он предъявил контрольный пароль безопасности — сообщал, что прибыл чисто, ничем не привлек внимания противника…

Они никогда прежде не встречались. О вновь прибывшем Сизова знала лишь, что это Мигель и что на него можно положиться.

Поставив перед гостем нехитрую снедь, она подсела к нему и приготовилась слушать.

Комбинацию с приглашением Лашке и Ловетти в кондитерскую предложил Мигель — хотел узнать, о чем они будут говорить, оценить их как противников. В этой компании оказался и падре — в тот час падре обычно совершает ежедневный моцион от церкви к таверне Кармелы. А кондитерская как раз у него на пути…

Вернувшись после ночной встречи с Луизой, Сизова нерешительно остановилась на пороге комнаты. Мигель спал в кресле: ноги в клетчатых носках вытянуты по ковру, снятая обувь стоит в сторонке. Впрочем, гость тут же открыл глаза, пробормотал извинения: разморила долгая дорога по горному серпантину.

Сизова понимающе кивнула. Она слушала гостя и непроизвольно изучала сидящего перед ней человека — годы работы в разведке выработали такой автоматизм… Посланец Центра был в возрасте, если и моложе ее самой, то ненамного. Кого-то напоминал Мигель — то ли густой, совершенно седой шевелюрой и спокойными внимательными глазами, то ли манерой держаться, слушать собеседника. Она подумала о Кузьмиче. Да, в сходных обстоятельствах вот так же вел себя и Кузьмич…

В Центре были согласны с точкой зрения Сизовой: в сложившихся обстоятельствах не следовало спешить с проникновением на остров. Этот вариант откладывался, пока не будут испробованы некоторые другие возможности… То, что предлагала Сизова в последнем документе, тоже не отвергалось, — Мигель, большой специалист в подобных делах, для того и прибыл, чтобы все уточнить, взвесить с учетом знания региона…

— Итак, мы с вами хорошо придумали насчет завтрашнего приема “дорогих гостей”. Техника подготовлена?

Сизова подвела Мигеля к кондиционеру, вмонтированному в угол окна, извлекла из полости миниатюрный наушник:

— Будете слушать трансляцию. В комнате, где я их приму, три микрофона. Слышимость отчетливая, даже когда работает радио.

— Что потребуется от меня?

— Выключить этот штекер, когда они заявятся.

— Спасибо. Теперь вот что: если состоялась вербовка Луизы, то очередь, возможно, за вами. Я думал об этом, когда готовился к посадке сюда. И кое-что привез. — Мигель взял карандаш и бумажную салфетку, написал шестизначное число.

— Какой-то номер? — спросила Сизова.

— Да, — подтвердил Мигель. — Номер эсэсовской карточки Лотара Лашке. Сообщаю вам и точную дату вступления в СС этого человека. Запомнить ее легко. Лашке был принят в СС ко дню рождения Гитлера и в тот год, когда нацисты пришли к власти в Германии.

— 20 апреля 1933 года, — сказала Сизова.

— Когда будете принимать “гостей”?

— Планирую на три часа дня.

Мигель взглянул на часы, покачал головой:

— Уже рассветает. Времени у вас в обрез. Так что отправляйтесь в постель.

— Отдохните и вы — в смежной комнате. Можете не опасаться — сюда никто не придет, так заведено, что для уборки помещения горничная является только по моему личному вызову. В холодильнике запас еды.

— Понял. Покойной ночи…

— И вам всего доброго.

С момента приезда этого человека она почувствовала себя гораздо увереннее…

Сизова снова поднялась к Мигелю, как только проводила “гостей” и уехавшую с ними Луизу: хозяйка кондитерской считала, что заболевшему человеку нельзя оставаться там, где готовятся лакомства для сотен клиентов. Падре был согласен с таким аргументом и предложил взять девушку к себе в дом — ей будет обеспечен надлежащий уход.

— Итак, — сказал Мигель, — выделим главное. Противники решили применять принудительные инъекции наркотиков, чтобы воздействовать на Брызгалову. Последствия могут быть серьезные. Да они и не скрывают, что обрекают женщину на гибель. Каковы должны быть наши действия? Первое. Сделать так, чтобы Лашке и Ловетти не вернулись на остров. Без них не начнут применять инъекции.

— Как это осуществить?

— Пока не знаю. Будем думать… Теперь о покушении на генерала де Голля. Ваши знакомцы имели к этому делу отношение. Но какое именно? И как дальше будут развиваться события?

— Я бы хотела добавить… Персона Четыре семь, судя по всему, очень важное лицо.

— Полагаю, весьма важное… Вот сколько загадок возникло. И все надо решить без задержки, с ходу! Значит, следует предельно форсировать конец операции. Ни часа промедления. Первая задача — не пустить на остров Ловетти и Лашке.

— Но каким образом? — Сизова вздрогнула, резко подняла голову. — Я вспомнила, что вечером должна быть у падре…

— Да, вас пригласили на ужин. Но что из этого?

— А вот послушайте… Вы уже знаете, Ловетти интересуется неким вредителем деревьев, сок которых идет на изготовление жевательной резинки. Разволновался, места себе не находил, когда Хосеба поведала о старой плантации, уничтоженной тем самым вредителем. Тут же попросил Хосебу начертить план местности, чтобы в ближайшее время побывать на заброшенной плантации.

— Я все помню. Однако какая здесь связь с задачей, которую надо решать?

Сизова стала излагать свой план. Мигель надолго задумался.