На Деда Мороза не охотятся - Ципперт Ханс - Страница 3

Сейчас, конечно, было бы самое время описать удивительный офисный комплекс, возникший в саванне усилиями прилежных любителей выпиливания лобзиком, однако наш телефон уже раскалывается от множества звонков растерянных читателей, которые непременно желают узнать, а что же это такое — квагга. Поэтому мы прерываем наше повествование для крайне необходимого объяснения.

Квагга — дальний родственник зебры, но у нее гораздо меньше полос. В старину она жила в саванне и питалась той же пищей, что и зебра. Она, кстати, гораздо незаметнее зебры, но, несмотря на это, позднее была полностью истреблена. Рудольф Хатари Хурцльмайер попытался нарисовать кваггу по памяти, что в случае с вымершими животными, разумеется, довольно непросто. Но чем же квагга интересовала Гериберта? Ведь она едва ли могла обогатить его вегетарианское меню. Но как чемпион района по игре в слова Гериберт мог отлично использовать кваггу. Поскольку существует не так уж много слов с двойным «г», то когда кому-нибудь удается выложить слово «квагга», все в один голос восклицают: «Ой, что же это такое?»

Теперь мы снова вернемся к нашему рассказу, в котором за истекший период, к счастью, ничего важного не произошло. Следует честно признать, что все персонажи ждали, пока мы разберемся с «квагго-кваканьем», как это называл отец Гериберта. В принципе считается, что автор идет на большой риск, прерывая вставкой историю, которая на самом-то деле только-только начала раскручиваться по-настоящему. Персонажи в таком случае остаются без присмотра. И тогда вдруг может случиться драка или отец Гериберта, пользуясь удобным случаем, просто съест кого-то из важных действующих лиц. Такие происшествия могут разрушить всю книгу. Томас Манн вставал из-за письменного стола, лишь уложив спать всех своих главных персонажей, Достоевский всегда обеспечивал им большое количество выпивки, а мы на то время, что уклоняемся в сторону, привыкли давать героям нашего рассказа какое-нибудь полезное задание. Сейчас, например, отец Гериберта занят тем, что по просьбе матери сверлит в потолке отверстия для дюбелей, что, как известно, всегда вызывает определенные сложности. Мы подошли как раз вовремя, чтобы услышать слова Эрвина:

— Дурацкие дюбеля, на кой ляд они вообще тебе нужны?

— В них мы завинтим крюки, а на крюки повесим кольца, за которые господин Дед Мороз сможет подтягиваться и садиться.

— Для этого не требуется никаких дюбелей, я этого лежебоку в любое время смогу поднять, хоть прямо сейчас, с помощью…

Отец широко раскрыл пасть и указал в глубину глотки.

— Эрвин, из-за твоей прожорливости у меня и так висит на шее этот больной, и ты мне действительно очень поможешь, если просто сделаешь то, о чем я тебя прошу.

Эрвин ненадолго задумался, а не завести ли ему шарманку про вожака стаи, альфа-самца, конец пищевой цепи и хозяина в доме, но потом сдержался, ибо доподлинно знал, что на его супругу подобные речи не производят ни малейшего впечатления. Ведь она вышла за Эрвина замуж не ради его хищных качеств, а из-за его красивых глаз.

В пристройке-офисе тем временем продолжали усердно выпиливать, выдалбливать и фрезеровать, поскольку требовались многометровые стеллажи. Необходимо было наладить обработку писем с пожеланиями рождественских подарков. Обычно это делалось в огромном помещении, которое Дед Мороз специально выделил в своем доме на Северном полюсе. Но из-за перелома ног все письма с пожеланиями этого года и весь архив более ранних писем, а также списки подарков и картотеки учета плохих и хороших поступков ему пришлось передислоцировать в саванну. Как это было сделано? Разумеется, по почте.

Друзья Гериберта день и ночь были заняты разбором коробок и ящиков и размещением документов на полках стеллажей. Все делалось согласно указаниям Деда Мороза, который велел Дитеру катать себя в инвалидной коляске по рождественскому административному зданию. Нужно было проверить письма с пожеланиями за этот год и утвердить каждый отдельный подарок. Происходило это следующим образом: если кто-нибудь желал получить «большую красную пожарную машину», Дед Мороз сразу кричал: «Утверждается!» Потому что большие красные пожарные машины с выдвижными поворотными лестницами и настоящими шлангами были любимым подарком Деда Мороза. Он полагал, что у каждого ребенка должна быть такая машина, и его очень огорчало, что в последнее время это желание высказывалось все реже.

— Здесь некая Ева Бергер хочет, чтобы ее папочка вернулся домой, — грубым голосом бородавочника вдруг воскликнул Эберхард.

— Ах да, маленькая Ева, она уже два года желает этого. Не знаю, как и быть… Дитер, отвези-ка меня в сектор «Б». — И любящий выпиливать лобзиком бегемот покатил Деда Мороза к нужной букве. Там они извлекли дело Бергер и из него вычитали, что родители Евы поссорились на Рождество три года назад и в новогодний вечер расстались. Отец сожалел об этой истории, однако…

— Значит, так — в подобных случаях мне нужно все проверять на месте, — объяснил Дед Мороз. — Я не могу сразу выполнять такое желание, поскольку сначала должен узнать, хорошо ли ведет себя ее отец.

Дед Мороз размышлял в очень простых категориях, и потому мангусту Коринне и окапи Гастону пришлось действительно ехать в Билефельд, где проживал отец Евы, и «дополнительно проинспектировать человека».

Это заняло уйму времени, не говоря уж о том, что окапи очень бросается в глаза даже в таком городе, как Билефельд. Мы позволим себе лишь кратко упомянуть, что сперва Гастону пришлось обратиться за разрешением на временное проживание в отдел виз и регистраций иностранных граждан, и как только в графе «профессия» он написал «помощник Деда Мороза», все пошло как по маслу. Но об этом, пожалуй, чуть позже, ибо пока механизм подготовки к раздаче подарков набирал обороты, отец Гериберта столкнулся с серьезными неприятностями.

Пароль «Эрвин»

Началось все с того, что Паша и Султан пригласили его на внеочередное общее собрание стаи. Вообще-то такие встречи созывал только сам отец Гериберта, но поскольку оба младших вожака смотрели на него с некоторым вызовом, он согласился пойти.

Общее собрание оказалось и вправду весьма представительным, на него явились все бета-, гамма- и дельта-звери[1] стаи, а по впадине небольшого кратера, где проводилось собрание, шатались даже несколько совсем хилых омега-львов. Паша не заставил долго себя уговаривать, он с елейным видом развернул лист бумаги и сделал вид, что зачитывает по нему нижеследующий текст (хотя, как и все присутствующие, он, конечно, не умел читать):

«До наших ушей, уважаемый вожак стаи, дошло, что в вашем доме поселился неизвестный гость. Некоторые говорят, что это лев с красной шкурой и белоснежной гривой, однако ты утверждаешь, что это Дед Мороз».

Дикий смех пятидесяти трех львиных глоток потряс кратер, некоторые кувыркались от удовольствия, другие били лапой по лбу — своему или соседскому — что грозило вскоре перерасти в драку. Отец Гериберта громко рыкнул, после чего снова наступила тишина. Паша продолжал:

«Уважаемый Эрвин, если это действительно так и ты веришь, что у тебя в доме находится Дед Мороз, то в таком случае я вношу предложение: освободить тебя от обязанностей вожака стаи и немедленно назначить нового альфа-льва».

Воцарилась мертвая тишина, как всегда бывает в подобных ситуациях. Сначала молчал даже Эрвин. Происходило нечто воистину чудовищное. Конечно, взрослый лев уже не мог верить в Деда Мороза, но верил он в него или нет, а тот собственной персоной лежал, развалясь, у него в гостиной и доставлял всем одни только сплошные неприятности.