По ту сторону барьера - Найт Дэймон - Страница 54

— Что, еще не готово? Как скоро, тогда? Как скоро?

— Несколько минут, Высокорожденная.

— Почему ты не можешь быть более конкретным? Несколько минут, несколько минут — сколько?

— По моим оценкам, не более пяти, — сказал гном. На его лице было написано напряжение, ибо часть внимания он должен был уделять царствующей особе, а часть пульту управления, который держал в руках.

— Но я должна знать точно, — продолжала верещать толстуха. Ее глаза на желтом лице сверкали сумасшествием. — Отправьтесь тогда вперед во времени и выясните, как я уже просила!

Вперед выплыл мужчина с ястребиным носом и проговорил:

— Это сомкнет петлю времени, Высокорожденная, что противоречит основным законам времени.

— Только и слышу —» сомкнет петлю, сомкнет петлю «! — выкрикнула старуха. — Я устала от этого, как я устала! Сколько еще минут?

— Возможно, три, — проговорил гном сквозь плотно сжатые губы.

Вперед с радостным лицом выскочил Развлекатель. Он был весь в полосах копоти и грязи.

— Высокорожденная, ловушка сработала! Уродливые разбиты, мы захватили их машину времени.

— Отлично! — вымолвила старуха, и ее лицо мгновенно приняло довольное выражение. — Сколько их осталось?

Человек рядом с ней повернулся к одному из парящих в воздухе экранов, на котором не было ничего, кроме разбросанных зеленоватых точек света. Пока Найсмит смотрел на него, несколько из них в разных местах потухли.

Ближайший коснулся края экрана и всмотрелся в цифры, появившиеся в нижней части.

— Семьсот пятьдесят три, Высокорожденная, — произнес он.

— Прекрасно! А сколько зугов?

Внимание группы обратилось к другому аналогичному экрану, на котором точки света сверкали мрачным красным светом.

— Такое же количество как и раньше, Высокорожденная, пятьсот восемьдесят семь.

Старуха фыркнула от возмущения.

— Еще так много? Почему, я спрашиваю, почему?

Их убьет Барьер, Высокорожденная, — тихо напомнил мужчина с ястребиным носом.

— Тогда сколько осталось до Барьера?

— Менее одной минуты, — проговорил гном. Капли пота висели у него на бровях.

При все возрастающем недомогании Найсмиту показалось, что все это огромное сборище вдруг стало жалким и уродливым. Цвета потускнели, и даже воздух, которым он дышал, был чрезмерно насыщен запахами духов и какой-то вонью. Это печальный финал драмы человеческой истории, подумал он. Эта изнеженная олигархия похожих на свиней мужчин и женщин, самодовольных, невежественных и глупых, менее достойна уцелеть, чем Развлекатели, которые развлекают их, или даже неврастеничные техники, обеспечивающие функционирование их города. И теперь на долгие-долгие годы их владычеству не будет никакой угрозы… Почему-то именно эта мысль была самой невыносимой.

— Приготовиться! — выпалил гном. Его глаза сверкали от возбуждения, когда он глянул вокруг. За ним в темноте Найсмит заметил других техников, которые парили в воздухе рядом со своими машинами. Лица всех их были обращены к Пенделлу.

— Пуск! — хрипло проговорил гном, и его пальцы опустились на пульт управления.

Найсмит почувствовал мгновенную сильную и необъяснимую тревогу. Казалось что-то сжало его легкие, а вокруг головы обернулась повязка из боли.

В его ушах эхом отдались крики возбуждения. Все в огромном пространстве, мужчины и женщины в безвкусных ярких одеждах закружились друг с другом в быстром движении.

— Сколько Уродливых осталось? — выкрикнула старуха. — Сколько, я спрашиваю, сколько?

— Ни одного, Высокорожденная! — триумфально воскликнул какой-то человек.

На экране потухли все зеленые огоньки.

Оглянувшись вокруг, Найсмит увидел множество медленно дрейфующих по залу трупов зеленокожих и ни одного живого слуги.

— А сколько зугов? — снова выкрикнула старуха.

Кругом упала тишина. На втором экране все еще продолжал гореть один красноватый огонек.

— Один, — с неохотой ответил ближайший к экрану. — Один зуг остался в живых, Высокорожденная.

— Идиот, — закричала она на Пенделла. — Идиот, идиот! Как можно быть такими беззаботным? Почему ваш Барьер не убил их всех?

— Я не знаю, Высокорожденная, — проговорил гном. Его лицо дергалось, он усиленно мигал и нервно потирал руки. — По теории это невозможно, но…

— Но вот он есть! — заорала она. — Ладно, что ты собираешься делать? Как мы можем чувствовать себя в безопасности, если все еще есть живой зуг? Где этот шефт? Я говорю, где он?

Несколько рук вытолкнули Найсмита вперед.

— Здесь, Высокорожденная.

— Ну? — спросила она, повернувшись. Ее сумасшедшие глаза уставились на него.

— Ну? Ты собираешься убить его? Чего ты ждешь?

Найсмит попытался заговорить, и не смог. Его тело горело от боли, и он едва был способен видеть.

— Что это с ним? — взвизгнула старуха. — Я спрашиваю, в чем дело?

Чьи-то руки начали щупать его тело. Он смутно расслышал голос носатого мужчины:

— Ты болен?

Он ухитрился кивнуть.

— Посмотрите на него, нет, только посмотрите! — закричала старуха. — Какой с него прок? Наденьте на него воротник смерти и покончите с этим!

— Но зуг, Высокорожденная! — напомнил чей-то озабоченный голос. — Кто убьет зуга?

— Наденьте на него воротник, я сказала! — продолжал извергать ругань истерический женский голос. — Я не могу выносить его вида. Наденьте на него воротник… убейте его, убейте его!

На мгновение Найсмит почувствовал непереносимую боль, потом наступило облегчение. Он парил в темноте — в безопасности, под надежной защитой.

Крик женщины казался отдаленным эхом.

— Ну, почему вы не наденете на него воротник?

Пауза. Другой голос ответил:

— Высокорожденная, этот человек мертв.