Эльфийские войны - Найлз Дуглас - Страница 56

Битва за Ситэлбек. Вечер

Сюзина наблюдала за сражением в зеркало. Здесь, в своей палатке в северном крыле лагеря, она не так сильно ощущала напряжение битвы. Хотя и отсюда люди шли в бой, чтобы страдать и гибнуть, сам лагерь не подвергся полному уничтожению, в отличие от южной и западной его частей.

Женщина видела, как на востоке показались Крылатые Всадники, наблюдала за их неожиданным, неотвратимым нападением на армию ее генерала и улыбалась. На лице и теле она еще чувствовала следы грубых прикосновений Гиарны, и отвращение к нему переросло в ненависть.

И поэтому, когда эльфийский главнокомандующий возглавил атаку, которая разделила армию Эргота на части, Сюзина почувствовала не тревогу, а радость, словно Кит-Канан летел именно к ней, чтобы спасти ее. Она хладнокровно наблюдала за яростно кипевшей битвой, следуя взглядом за эльфийским генералом.

Когда он атаковал остатки когда-то могучей кавалерии Гиарны, у Сюзины перехватило дыхание; она то желала, чтобы он наткнулся на главнокомандующего Эргота и зарубил его, то хотела, чтобы Гиарна просто сбежал и уступил победу эльфам. Даже когда ее эльфы-телохранители покинули свой пост, она не обратила на это внимания.

Сюзина услышала снаружи топот – это эльфы вступали в северный лагерь в поисках оставшихся в живых людей. Она слышала, как кто-то сдается в плен, умоляя о пощаде; другие бросались в бой с насмешками и проклятиями, которые сменялись предсмертными стонами.

Вокруг нее бушевало сражение, заволакивая палаточный городок облаками дыма, пламенем, заливая потоками крови и боли. Но Сюзина по-прежнему оставалась в палатке, не сводя взгляда с золотоволосой фигуры в зеркале. Она смотрела, как Кит-Канан, верхом на могучем животном, прыгающем на врагов, раздирающем их когтями, взмахами меча прорубает себе путь сквозь заслон людей, пытающихся помешать ему. Она видела, что эльфы постепенно приближаются к ней. И вот Гончие сражаются уже в какой-то тысяче ярдов к югу от ее палатки.

– Приди ко мне, мой воин! – едва слышно произнесла Сюзина.

Она жаждала всем сердцем, чтобы он пришел, наблюдая в зеркало, как Кит-Канан смахнул голову с плеч толстого воина с топором.

– Я здесь! – Сюзина отчаянно хотела, чтобы Кит-Канан почувствовал ее присутствие и – неужели она осмелилась поверить в это! – ее любовь.

Эти мечты прервал звук отодвигаемого занавеса палатки. Это он! Это должен быть он! Задрожав от волнения, она резко обернулась, и ее иллюзии рассеялись при виде Гиарны. Гиарна не смотрел на нее – его взгляд был прикован к лицу эльфийского главнокомандующего в зеркале.

Генерал ступил к ней, лицо его превратилось в маску ярости, больше напоминавшую морду животного, чем человеческий образ. Сюзина почувствовала, что ледяной кинжал страха вонзился ей в грудь.

Когда Гиарна схватил женщину за руки обеими могучими лапами, она скорчилась, словно этот кинжал поворачивали внутри нее. Она не могла говорить, не могла думать; она могла лишь смотреть в эти широко раскрытые, безумные глаза, на эти губы, забрызганные слюной, открывавшие зубы, – казалось, этими клыками он хочет вырвать ей сердце.

– Ты меня предала! – прорычал Гиарна, грубо швыряя ее на пол. – Откуда взялись эти летающие чудовища? Как долго они скрывались, ожидая своего часа?

Он опустился на колени рядом с Сюзиной и сильно ударил ее кулаком, разбив губу.

Генерал бросил быстрый взгляд в зеркало. Теперь, когда она отвлеклась, изображение Кит-Канана исчезло, но он уже узнал правду о ее любви.

Гиарна, вытащив из-за пояса кинжал, приставил его к груди Сюзины – острие проткнуло ткань платья и оцарапало кожу.

– Нет, – сказал он, когда она уже приготовилась к смерти. – Это будет слишком легкой казнью; ты должна дорого заплатить за свое предательство.

Гиарна поднялся и с ненавистью уставился на Сюзину. Все внутри нее кричало, чтобы она поднялась, боролась с ним или бежала прочь. Но эти черные глаза словно пригвоздили ее к земле, и она не могла заставить себя пошевелиться.

– Вставай, шлюха! – рявкнул он, внезапно пнув женщину в ребра, наклонился, схватил ее за длинные рыжие волосы и заставил встать на колени.

Она, содрогнувшись, закрыла глаза и приготовилась к удару.

Затем она почувствовала, что что-то изменилось: в тесной палатке повеяло свежестью, и шум битвы стал громче.

Гиарна отшвырнул Сюзину прочь, и она взглянула в сторону входа.

Там стоял он!

В дверном проеме показался Кит-Канан. Земля позади него была усеяна трупами, и Сюзина мельком увидела, как люди и эльфы рубятся на мечах и топорах. Палатки дымились и горели, изрыгая желтое пламя.

Золотоволосый эльф отважно вступил в темную палатку, выставив перед собой длинный стальной меч. Он хрипло заговорил, обращаясь к вражескому генералу:

– Сдавайся, человек, или ты умрешь!

Кит-Канан шагнул к Гиарне, очевидно не узнав в полутьме главнокомандующего могучей армии Эргота.

Генерал, по-прежнему с кинжалом в руке, дрожа от ярости, мгновение пристально всматривался в эльфа. Кит-Канан прищурился и слегка пригнулся, готовясь к бою. Но, глядя на противника, он начал что-то вспоминать – тот день, год назад, когда люди одержали победу, а он попал в плен.

– Это ты, – прошептал эльф.

– Как удачно, что именно ты пришел за мной, – ответил Гиарна, задыхаясь, и голос его был подобен звериному рыку. – Ты не доживешь до того момента, когда сможешь насладиться победой!

Молниеносным движением человек поднял руку, одновременно подбросив кинжал и поймав его за кончик лезвия.

– Осторожно! – взвизгнула Сюзина, внезапно обретя дар речи.

Гиарна выбросил руку вперед и швырнул нож в горло Киту. Подобно серебряной ленте, пронесся по воздуху кинжал, брошенный меткой рукой.

Кит-Канан не мог увернуться от ножа, но мог отразить его удар. Запястье его шевельнулось едва уловимо, и острие меча в его руке описало шестидюймовую дугу. Этого оказалось достаточно: меч с резким стуком ударился о кинжал, маленький клинок, перелетев через плечо эльфа, стукнулся о стенку палатки и, не причинив вреда, упал на пол.

Гиарна, вытащив меч, бросился на эльфа, и Сюзина отползла в сторону. Кит-Канан, бывший ниже и, вероятно, легче человека, встретил атакующего лицом к лицу. Клинки скрестились, ударившись друг о друга с такой силой, что звук разнесся по палатке, подобно звону цимбал. Эльф отступил на шаг, уклонившись от натиска, и Гиарна вынужден был остановиться.

Бойцы двигались по комнате, не сводя глаз друг с друга, высматривая малейший намек – взгляд искоса, движение плеч, – который предупредил бы о намерении противника напасть.

Они наносили раны, затем отскакивали прочь и снова так же быстро рубили мечами. Они сражались без щитов. Оба превосходные бойцы, они кружились по просторной палатке. Кит-Канан швырнул под ноги человеку ширму, но тот перепрыгнул через нее. Гиарна оттеснил эльфа назад, чтобы тот споткнулся о койку Сюзины. Кит почувствовал опасность и перескочил через кровать, затем отбросил ее прочь и метнулся в сторону, намереваясь обойти человека сбоку.

Но Гиарна снова парировал удар, и двое воинов продолжали кружить на месте, не тратя силы, и усталость после целого дня битвы словно не коснулась их. Черты Гиарны перекосились от ярости, а на лице эльфа застыло выражение холодной, напускной отстраненности. Человек наносил удары такой силы, что эльф не мог равняться с ним, так что Кит-Канан вынужден был полагаться лишь на свое умение и хладнокровие.

Женщина переводила взгляд с одного на другого, широко раскрыв глаза, и ужас в ее душе сменялся надеждой.

Она видела, что они не уступают друг другу в ловкости, и понимала, что со временем преимущество окажется на стороне Гиарны, более сильного и крепко сложенного. Движения Кита становились все отчаянней. Один раз он споткнулся, и Сюзина вскрикнула. Гиарна уже готов был пронзить сердце врага, но его тяжелый сапог зацепился за складку ковра.

Однако ему удалось ударить Кита в бок, и эльф, выпрямляясь, застонал от боли. Сюзина заметила в выражении его лица какую-то напряженность, которой не было раньше. Возможно, причиной тому был подступавший страх. Кит бросил быстрый взгляд на дверь, словно надеясь, что помощь придет оттуда.