Восходящая тень (др. изд.) - Джордан Роберт - Страница 266

— Ты этого ожидал? — спросил Руарк у Ранда, когда воин удалился. — Поэтому и решил привести сюда весь клан?

— Не совсем так, Руарк. — Шайдо строились в боевые порядки перед узким проходом в горах. Лица их закрывали вуали. — Но, если поразмыслить, чего ради Куладин сорвался бы с места посреди ночи, как не для того, чтобы побыстрее куда-то поспеть? А куда еще он мог стремиться поспеть, как не сюда, чтобы устроить мне очередную пакость? Но, кажется, и другие вожди уже прибыли в Алкайр Дал. Почему?

— Никто не хочет упускать возможности, предоставляемые встречей вождей. Можно провести переговоры о границах владений, о пастбищных угодьях. О воде. Если встречаются два айильца из разных кланов, они заводят разговор о воде. Трое — о воде и пастбищах…

— А четверо? — спросил Ранд. Пять кланов уже представлено здесь, а с только что прибывшими Таардад — даже шесть.

Руарк помолчал, как бы взвешивая на руке свое копье.

— Четверо исполнят танец копий, — ответил он наконец. — Но не здесь. Здесь такого быть не должно.

Приближавшаяся колонна Таардад расступилась, пропуская вперед Хранительниц Мудрости и ехавших позади них верхом Эгвейн, Морейн и Лана. Эгвейн и Айз Седай обвязали головы смоченными водой тряпицами, напоминавшими головные платки айильских женщин. Мэт ехал чуть в сторонке, держа черное копье поперек седла, и смотрел прямо перед собой. Широкие поля шляпы затеняли его лицо.

Увидев Шайдо, Страж кивнул, как бы в подтверждение собственных мыслей.

— Это может обернуться худо, — заметил он. Вороной жеребец скосил глаз на Джиди'ина, но Страж, не отводивший взгляда от Шайдо, легонько похлопал коня по шее, и тот успокоился. — Но, я думаю, не сейчас.

— Не сейчас, — согласился Руарк.

— Если бы только ты… позволил мне пойти с тобой… — Голос Морейн, кроме, может быть, одной, почти неуловимой нотки, звучал так же безмятежно, как и всегда, но смотрела она на Ранда чуть ли не просяще.

Эмис покачала головой:

— Он не может позволить себе такое, Айз Седай. Пойми, они собрались, чтобы заняться делами вождей, мужскими делами. Если ты будешь допущена в Алкайр Дал, то в следующий раз какой-нибудь вождь клана захочет присутствовать на встрече Хранительниц Мудрости или хозяек крова. Мужчины и без того считают, что мы вечно суем нос в их дела, а сами частенько пытаются соваться в наши. — Она улыбнулась Руарку, как бы давая понять, что к нему сказанное не относится; муж, судя по ответному взгляду, воспринял ее слова несколько иначе.

Мелэйн бросила на Ранда пронзительный взор, туго затянув шаль под подбородком. Она не может знать, что он задумал. Ранд почти не спал с тех пор, как покинул Холодные Скалы; если Хранительницы и проникали в его сны, то видели там одни только кошмары.

— Будь осторожен, Ранд ал'Тор, — промолвила Бэйр, будто прочтя его мысли. — Уставшие люди часто совершают ошибки, но сегодня ты не имеешь на это права. — Спустив с головы шаль, она обернула ее вокруг узких плеч; ее тонкий голос звучал почти гневно:

— Мы не можем позволить тебе ошибиться. Айил не могут допустить этого.

Поскольку всадников на холме прибавилось, они вновь привлекли к себе внимание. От ярмарочных палаток на них глазели мужчины в кадин'сор и женщины в юбках и блузах, пока не показался купеческий караван. Впереди катил белый запыленный фургон Кадира. Сам купец восседал на месте возницы. Изендре, облаченная в белоснежный шелк, сидела рядом, укрываясь от солнца таким же белым шелковым зонтиком. Следом ехал фургон Кейлли; Натаэль правил лошадьми, а толстуха сидела рядом с ним. Дальше тащились крытые парусиной подводы с товарами, а замыкали караван три огромные бочки на колесах. Гремели колеса, скрипели несмазанные оси. С ярмарочной площадки навстречу подъезжавшим выбегали айильцы. Шайдо ждали, не трогаясь с места.

Ранд похлопал Джиди'ина по выгнутой дугой шее. Теперь уже скоро. Сейчас.

Эгвейн направила свою серую кобылу к Джиди'ину. Жеребец потянулся ее понюхать, а Туманная в ответ оскалила зубы.

— Ранд, у меня не было возможности поговорить с тобой с тех пор, как мы покинули Холодные Скалы.

Он ничего не ответил; Эгвейн сейчас не только называла себя Айз Седай, но, кажется, действительно стала ею. Интересно, она тоже проникала в его сны? Выглядела она очень усталой.

— Не замыкайся в себе, Ранд. В этой борьбе ты не один. Многие сражаются за тебя.

В первую очередь он подумал про Перрина и про Эмондов Луг. Но откуда ей знать, что Перрин отправился домой?

— Что ты имеешь в виду? — спросил наконец Ранд.

— Я сражаюсь за тебя, — заявила Морейн, прежде чем Эгвейн успела ответить, — и Эгвейн тоже. — Женщины переглянулись. — Более того, за тебя сражаются люди, о которых ты ничего не знаешь. Их гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Вокруг тебя сплетается Кружево Эпохи, но ты, кажется, не понимаешь, что это значит. Любое твое действие, да что там, само твое существование посылает по Узору рябь во всех направлениях. По-иному свиваются нити судеб, нити жизней людей, о которых ты никогда ничего не узнаешь. Битва, которую ведешь ты, — не только твоя битва. Но в центре всей этой паутины Узора находишься именно ты. Стоит пасть тебе, и следом падут многие, многие и многие. Раз уж мне нельзя идти в Алкайр Дал, возьми с собой Лана. Лишний человек, оберегающий твою спину, не помешает.

Страж нахмурился, покосившись на Айз Седай. Ему вовсе не хотелось оставлять Морейн в то время, когда Шайдо закрыли лица вуалями.

Быстрый обмен взглядами между Морейн и Эгвейн явно не предназначался для глаз Ранда — у них были от него свои секреты. Темные глаза Эгвейн были теперь непроницаемыми, как у настоящей Айз Седай.

Авиенда и Девы, поговорив в сторонке, вернулись к Ранду.

— Пусть Лан остается с вами, Морейн, — промолвил он, — мою честь оберегают Фар Дарайз Май.

Уголки рта Морейн чуть заметно натянулись, зато Аделин и Девы услышали его слова и заулыбались.

Внизу возницы распрягали мулов, а айильцы уже толпились возле фургонов. Не обращая на них внимания, Кейлли и Изендре, кажется, старались испепелить друг друга взглядами. Этот поединок закончился лишь после довольно бурных разговоров одной из женщин с Кади-ром, а другой — с Натаэлем. Ранд подозревал, что, будь Кейлли и Изендре мужчинами, дело уже давно дошло бы до потасовки.

— Будь осторожна, Эгвейн, — сказал Ранд. — И будьте все начеку.

— Даже Шайдо не попытаются причинить зло Айз Седай, — возразила Эмис, — так же как не сделают ничего дурного Бэйр, Мелэйн или мне. До такого не дойдут даже Шайдо.

— Просто будьте осторожны!

Ранд не хотел, чтобы его слова прозвучали так встревоженно — Руарк, и тот посмотрел на него с удивлением. Они ничего не понимали, а он не мог объяснить им, в чем дело. Пока еще не мог. Кто первым насторожит ловушку? Ничего не поделаешь, он должен рисковать ими, так же как рискует собой.

— А как насчет меня. Ранд? — неожиданно спросил Мэт, с отсутствующим видом вертя в пальцах золотую монету. — Ты не против, чтобы я пошел с тобой?

— А ты разве хочешь? Я думал, ты предпочтешь остаться с торговцами.

Мэт хмура посмотрел на фургоны, перевел взгляд на выстроившихся перед ущельем Шайдо и сказал:

— Я думаю, что если ты дашь себя прикончить, нам будет не так-то просто отсюда выбраться. Чтоб мне сгореть, что так, что эдак, с тобой я вечно во что-нибудь влипаю. Что так, что эдак… Довайниа, — пробормотал он и подбросил монетку.

Ранд как-то уже слышал из его уст это слово. Лан говорил, что на Древнем Наречии оно означает «удача». Когда Мэт попытался поймать монетку, золотой кружок проскользнул между пальцами и, став каким-то невероятным образом на ребро, покатился по склону, к фургонам, подскакивая на потрескавшейся глине и сверкая на солнце.

— Чтоб мне сгореть. Ранд. По мне, так лучше бы ты ничего такого не делал!

Изендре подхватила монету и, вертя ее в руке, поглядывала на вершину. Остальные — Кадир, Кейлли и Натаэль — смотрели в ту же сторону.