Восходящая тень (др. изд.) - Джордан Роберт - Страница 196

— Небось сильно болит?

— Не без того, — отозвался Перрин. Прибегут взглянуть на него, надо же. Я же не менестрель, чего на меня глазеть! — А что слышно о Люке? — спросил Перрин. — Не то чтобы мне очень хотелось его видеть, но знать, где он сейчас, думаю, не помешает. Здесь он?

— Боюсь, что нет, — ответил второй парень, Элам Даутри, потирая свой длинный нос. Меч у его пояса совсем не вязался с грубошерстным, деревенского покроя кафтаном и мальчишеским чубом. Рукоять меча была заново обмотана невыделанной кожей, старые ножны шелушились. — Я думаю, что лорд Люк охотится за Рогом Валир. А может быть, и за троллоками.

Дэв и Элам были друзьями Перрина, во всяком случае раньше, постоянными спутниками на охоте и рыбной ловле. Оба приходились ему почти ровесниками, но сейчас казались совсем мальчишками. Мэт с Рандом выглядели самое малое лет на пять старше их. Возможно, что и он сам тоже.

— Надеюсь, Люк скоро вернется, — продолжал Элам. — Он учил меня сражаться мечом. А ты знаешь, что он — Охотник за Рогом? И может стать королем. Он имеет право на престол, кажется… Андора.

— В Андоре правят королевы, а не короли, — рассеянно отозвался Перрин, встретившись взглядом с Фэйли.

— Во всяком случае, здесь его нет, — сказала она.

Гаул слегка шевельнулся, словно выражая готовность отправиться на поиски Люка. Глаза айильца были как голубой лед. Перрин не удивился бы, вздумай Байн и Чиад тут же закрыть лица вуалями.

— Нет, — пробормотала Верин, явно больше занятая своими записями, чем разговором, — я бы не стала утверждать, что от него нет решительно никакой пользы, но он обладает удивительной способностью накликать неприятности. Вот, например, вчера: никто и сообразить ничего не успел, а он вышел с представителями деревни навстречу патрулю Белоплащников и заявил, что въезд в Эмондов Луг им заказан. Кажется, даже велел им не приближаться к деревне ближе чем на десять миль. Я не больно-то жалую Белоплащников, но, по-моему, им все это весьма не понравилось, а раздражать их без надобности не слишком разумно. — Нахмурясь, она пробежала глазами написанное и потерла нос, не заметив, что при этом перепачкала его чернилами.

Перрина не особо волновало, как воспринимают что бы то ни было Белоплащники.

— Вчера, — со вздохом повторил он за Верин. Если вчера Люк находился в деревне, то вряд ли он имеет отношение к внезапному нападению троллоков. Но чем больше Перрин размышлял о той засаде, тем сильнее крепла в нем уверенность, что троллоки были кем-то предупреждены. И все сильнее становилось предубеждение против Люка. Перрину хотелось обвинить во всем именно его.

— Хоти не хоти, — пробормотал вполголоса юноша, — камень сыром не станет. Но уж больно он, на мой взгляд, сыром попахивает.

Парни у порога недоуменно переглянулись, не понимая, что он имеет в виду.

— В основном, — сказал третий, молодой человек с удивительно звучным, глубоким голосом, — там были Коплины: Дарл, Хари, Даг и Эвал. И Вит Конгар к ним примазался — Дейз потом устроила ему за это выволочку.

— А я слышал, что они, наоборот, якшались с Белоплащниками. — Перрину этот худощавый, но широкоплечий парень, годами тремя моложе, но на добрый дюйм выше ростом, чем Элам или Дэв, казался очень знакомым.

— Это верно, — рассмеялся молодой человек. — Сам ведь знаешь, что это за народ, вечно их тянет туда, где пахнет неприятностями для других. Как-то раз Люк сказал, что они призывали отправиться в Сторожевой Холм и велеть Белоплащникам убираться из Двуречья. Правда, сами они наверняка туда не сунутся, для такого дела пусть других дураков ищут. Эта компания всегда останется в сторонке.

Перрин уставился на паренька: будь тот лицом покруглее да росточком на полфута пониже…

— Ивин Финнгар! — ахнул Перрин. Быть того не могло. Неужто это Ивин — крепенький писклявый надоеда, вечно вертевшийся под ногами у ребят постарше? Надо же, вымахал с Перрина, а то и повыше. — Это ты?!

Ивин расплылся в довольной улыбке.

— Мы о тебе все слышали, Перрин, — произнес он своим поразительным басом, — знаем, что ты сражался с троллоками и побывал в дальних краях. Можно я буду называть тебя просто Перрином, как раньше?

— О Свет, конечно, можно, — рявкнул Перрин, которого с души воротило, когда его называли Златооким.

— Эх, жаль, что я не удрал с тобой в прошлом году, — промолвил Дэв, возбужденно потирая руки. — Подумать только, ты вернулся домой с Айз Седай, Стражами и огир. — Он перечислял их словно трофеи. — А вот я только и делаю, что овец пасу да мотыгой в земле ковыряюсь, дрова рублю да коров дою. Не то что ты! Везет же людям!

— Ну и как там, а? — с замиранием сердца спросил Элам. — Аланна Седай говорила, что ты добрался до самого Великого Запустения, а еще видел Кэймлин и Тир. Какие они — города? Правда, что любой из них раз в десять больше Эмондова Луга? А дворцы ты тоже видел? А в городах есть Приспешники Темного? А правда, что в Запустении кишмя кишат троллоки и Исчезающие? С которыми Стражи бьются?

— А твой шрам — троллокова работа? — Голосище у Ивина был точно у быка, но от волнения в нем все же проскальзывали прежние высокие нотки. — Эх, вот бы мне такой шрам! А ты видел настоящую королеву? Или короля? Мне бы очень хотелось взглянуть на королеву! Небось важная, а король еще важнее. А какова с виду Белая Башня? Большущая, как дворец, да?

Фэйли, распотешенная этим водопадом вопросов, заулыбалась, а Перрин прямо-таки растерялся от подобного напора. Неужто они уже позабыли о налете в Ночь Зимы или о том, что нынче и в окрестностях Эмондова Луга троллоков хоть пруд пруди? Элам вцепился в рукоять меча, будто собирался прямо сейчас двинуться в Запустение. Дэв аж привстал на цыпочки, глаза у него горели. Ивин, кажется, готов был схватить Перрина за ворот. Приключений им захотелось! Вот болваны! Времена ведь наступают тяжкие, таких Двуречье и не припомнит. Но, пожалуй, не стоит раньше времени выкладывать этим парням всю правду.

Несмотря на боль в боку, Перрин постарался удовлетворить любопытство своих земляков. Похоже, они были разочарованы, услышав, что он не видел ни Белой Башни, ни короля с королевой. Вообще-то Берелейн вполне могла бы сойти за королеву, но в присутствии Фэйли Перрин и заикнуться бы о ней не осмелился. Кое о чем он предпочел умолчать: о Фалме, Оке Мира, Отрекшихся и Калландоре. Эти опасные темы затрагивать не стоило: они могли бы навести на разговор о Возрожденном Драконе. Правда, он рассказал им немного о Кэймлине, Тире, Порубежье и Запустении. Как ни странно, их поразило не столько описание искаженного порчей Запустения или огирского стеддинга, где Айз Седай не могут направлять Силу и куда опасаются проникать Исчезающие, сколько величина городов и размеры Твердыни…

О своих приключениях он поведал следующее:

— Главным образом, я заботился о том, чтобы голова уцелела. Ну а также о том, как раздобыть еды и найти место для ночлега. Вот и все приключения. Они сводятся к тому, что ты вечно голоден и ночуешь то в холоде, то в сырости, а чаще всего в холоде и сырости сразу.

Парням все это не очень-то понравилось, а многому они, наверное, не поверили: ну как можно поверить, что Твердыня величиной с небольшую гору? Перрин припомнил, что, покидая Двуречье, он сам знал о мире так же мало, да и то, что знал, не слишком пригодилось ему впоследствии. Но он никогда ничему не удивлялся так, как они. Или все же удивлялся? Перрину будто стало теплее.

— А как там Ранд с Мэтом? — допытывался Ивин. — Если приходится голодать да мокнуть под дождем, почему бы им не вернуться домой?

Перрин с удовольствием снял бы кафтан, будь это ему по силам.

В зал вошли Тэм и Абелл. У Тэма на поясе висел меч, и оба держали в руках луки. Как ни странно, хотя куртка Тэма была обычного сельского покроя, меч на его поясе вовсе не выглядел неуместным.

Перрин рассказал о своих друзьях столько, сколько счел нужным:

— Мэт играет в кости да карты, бражничает в тавернах да волочится за девчонками, а Ранд щеголяет в расшитом кафтане под руку с золотоволосой молодой леди.