Темные силы над Муншаез - Найлз Дуглас - Страница 58

— Тебе повезло, что он спасся. Сейбл рассказал мне обо всем, — объяснила Робин.

— Да, он очень умная птица, — засмеялся менестрель, но тут же быстро посерьезнел. — Вы спасли мне жизнь, и я вам всем ужасно благодарен. Вы знаете, из этого может получиться песня! — Керен откинулся назад, что-то тихонько напевая. Гнома фыркнула. Поковыряв грязным пальцем в ухе, Финеллин огляделась. Ее бакенбарды раздраженно топорщились.

— Вы знаете, — вдруг сказала она, ее женский голосок совершенно не вязался с густой бородой. — А вы ничего, ребята, в особенности, если учесть, конечно, что вы всего лишь люди и карлик Я горжусь тем, что сражалась с вами бок о бок.

Все поняли, что эти простые слова очень многое значили для Финеллин. Гномы испокон века относились с высокомерием и осторожностью к народам, чья жизнь была короче их, и очень редко снисходили до того, чтобы принять участие в разрешении споров и ссор между людьми.

— Ты оказала нам честь своей похвалой, — ответил Тристан, — и мы рады, что нас свел случай, и мы провели вместе это время.

— Где живет твой народ? — спросила Робин. — Где-нибудь поблизости отсюда?

— Мы живем там, где нам хочется, но не выходим за границы долины Мурлок. Случилось так, что в этом году мы обосновались в нескольких очень удобных пещерах, в горах, в нескольких днях пути отсюда. И именно там мы впервые увидели признаки появления фирболгов. Раньше те края были неплохим для жизни местечком. Мы знали о существовании этой крепости фирболгов, но раньше она не доставляла нам никаких хлопот. Тем не менее, фирболги вдруг стали таскать уголь сюда с гор. Меня отправили узнать, что тут происходит. Теперь, — сказала она с кривой ухмылкой, — я смогу сказать своим, что проблема сгорела синим пламенем.

— Мне кажется, что это еще не все, — заметил Керен. — Гвиннету угрожает смертельная опасность и помощь твоего народа очень пригодилась бы в противостоянии этой опасности.

— Нет, нет! — запротестовала Финеллин с удивившей всех страстью в голосе. — Мы не собираемся вмешиваться в ваши, людские, проблемы. Моя мать обычно говорила мне — видишь приближающегося человека, знай, тебя ждут серьезные неприятности! Спасибо вам за то, что вытащили меня из тюрьмы. Но не надейтесь — мы не станем вытаскивать вас из очередной неприятности.

— Но дело вовсе не в том, что опасность грозит людям, — заспорил Тристан, — ей подвергаются все миролюбивые ффолки Гвиннета, включая и тех, кто живет в долине Мурлок. Разве ты не сможешь убедить в этом свой народ?

В течение нескольких часов они пытались убедить упрямую гному изменить свое решение, но она была непреклонна. Наконец, тему разговора переменили, чтоб не рассориться окончательно и бесповоротно, поскольку спор распалил обе стороны.

— Я и пробовать не буду! — резко ответила гнома. — Не сердитесь, лучше сами ищите выход из создавшегося положения.

А утром спутники обнаружили, что Финеллин ушла.

На этот раз Эриан много дней оставался запертым в теле волка. Только постепенно стали возвращаться к нему человеческие формы, причиняя почти непереносимую боль. Наконец, он пришел в себя в каком-то диком месте, очень далеко от побережья. Как и раньше он был совершенно обнажен и покрыт засохшей кровью. Ужас леденящими пальцами сжал его душу. Теперь он знал, что никогда не сможет вернуться в мир людей. Заходясь в рыданиях от горя, страха и боли, он, спотыкаясь, побрел куда глаза глядят. Неделями он ел только то, что мог добыть голыми руками. Орехи, ягоды, корни и даже мыши — все отправлял в рот — его не интересовал ни вид, ни вкус. Эриан просто поглощал столько пищи, сколько было необходимо, чтобы остаться в живых. Однажды он на одинокой ферме украл цыпленка — и это было лучшее блюдо с тех пор, как он вновь обрел человеческий облик.

Эриан двигался безо всякой цели, или так ему казалось. Его гнал всепожирающий ужас, и он, шатаясь и спотыкаясь, двигался сначала на север, а потом повернул на восток. Эриан не обращал ни малейшего внимания на то, где он находится, но какой-то глубинный инстинкт толкал его в нужном направлении, помимо его сознания.

Ночь за ночью луна уменьшалась, пока совсем не пропала на черном небе. А потом она снова стала увеличиваться из тонкого серпа до яркой половинки. И она продолжала расти, а потом появились лунные слезы, которые с каждой ночью становились все ярче, словно сверкающее ожерелье света вокруг самой луны.

С приближением полной луны, Эриана охватывал смертельный страх. На этот раз, он знал, будет летнее солнцестояние, и самая яркая луна в году. Какое влияние это на него окажет, Эриан мог только догадываться, но от этих догадок у него начались чудовищные кошмары. Он несколько раз решался покончить с собой, прежде чем его кошмары станут реальностью, но ему всегда не хватало силы воли. Эриана гнал страх, и безумие постепенно охватывало его разум. Он все время продолжал двигаться, словно его звала за собой судьба, вдруг изменившая ему после укуса Казгорота. А луна раз за разом становилась все больше.

— Для человека, который всю жизнь тренировал псов, ты очень много знаешь, — замечание Керена было сделано небрежным тоном, но Дарус моментально сел прямо, внимательно глядя на менестреля.

— Да, я кое-чему научился в разных местах, — сказал он, пожав плечами.

Небольшой костер создавал островок тепла в прохладном лесу. Двое мужчин сидели по разные стороны огня. Тристан и Робин пошли прогуляться, а Полдо дремал, накрывшись меховыми одеялами.

— Такое впечатление, что ты обучался у истинных мастеров своего дела

— ну, скажем у тех, что учат в Академии Хитростей — в школе шпионов Паши Калимшана?

Дарус помолчал. Потом он ухмыльнулся.

— А ты действительно немало путешествовал. Да, я посещал «школу» султана — из меня готовили шпиона, убийцу или вора, выбирай, что хочешь. Кроме того, — добавил калишит, оправдываясь, — я на самом деле много лет тренировал самых разных собак!

— Тогда почему же ты здесь? — менестрель очень внимательно посмотрел в глаза Даруса, когда он задал этот вопрос.

На мгновение калишит отвел глаза.