Темные силы над Муншаез - Найлз Дуглас - Страница 100

Черные тучи угрожающе клубились в вышине, а над полем брани, словно погребальный звон, раздался гром. Казалось невозможным, чтобы такое темное небо до сих пор не разразилось дождем, но на землю еще не упала ни одна капля.

Тристан присоединился к Бригит, когда сестра и ее гордый скакун одного за другим поражали вражеских воинов, атакующих рыцарей. Когда сверкающий длинный меч Бригит напрочь снес голову одному из захватчиков, другой северянин уже размахнулся огромным боевым топором. Лошадь спасла свою наездницу, но приняла удар на свой незащищенный бок. Отчаянно заржав, лошадь замертво повалилась та землю. Бригит все же успела вовремя расстегнуть пояс и отскочить в сторону, но не удержалась на ногах и свалилась на землю. Дюжина всадников, подняв окровавленные мечи, устремились к ней.

И тут воздух взорвался тысячами огненных брызг. Северян подбросило вверх, ревущее пламя окружило их тела, и они, почернев, замертво попадали на землю. Сотни других, отброшенные взрывом, потеряли сознание.

Следующий взрыв вспорол воздух, и на этот раз Тристан разглядел его источник. Белые молнии вырвались из клубящихся облаков, и сожгли перед ним еще одну группу северян. Разбушевавшиеся силы природы прогрохотали в третий раз, оставив обожженную землю с почерневшими трупами захватчиков.

Тристан инстинктивно обернулся и посмотрел в сторону замка. Там, на самой высокой башне, у парапета, на фоне мрачного неба вырисовывалась еще более темная фигура. Ветер раздувал поля ее черного плаща, и длинные черные волосы развевались у нее над головой, словно знамя. Принц улыбнулся, узнав Робин, которая держала над головой посох Белого Источника, направляя один из его концов в сторону поля сражения.

Черные тучи выплюнули еще один огненный шар, и в рядах северян началась паника. Северяне очень быстро догадались, против кого направляют свой гнев небеса, и побежали без оглядки. А молнии продолжали ударять по берегу, по полю, по дороге к замку, убивая на месте тех северян, у которых не хватило сообразительности вовремя убежать. Через несколько минут дорога на Кер Корвелл была открыта.

Тысяча волков, образовав огромный круг, неподвижно и внимательно наблюдали за поединком, победитель которого будет новым вожаком Стаи. Эриан торжествующе зарычал, почувствовав между своих челюстей шею мурхаунда. Шипы железного ошейника гнулись и ломались под сокрушающей мощью волчьей пасти. Наконец, сам ошейник лопнул и свалился на землю, обнажилась гибкая, тонкая, серебряная пластина. Вспышка света и огня брызнула из пластины в разные стороны, опалив изнутри пасть Эриана. С удивленным рыком волк отскочил назад. Ярость застилала ему взор. Ему казалось, что его язык сожжен пламенем.

Кантус ринулся на врага. Огонь, вырвавшийся из пластины, не нанес ему ни малейшего вреда. Огромный оборотень еще продолжал трясти головой от боли и хрипеть, словно пытался выплюнуть застрявшую в глотке кость. На этот раз мурхаунд не промахнулся, — сила богини была с ним, — и он оторвал Эриану ухо и прокусил красный, сверкающий глаз. Волк, заскулив, отпрянул назад, но Кантус, не зная пощады, вцепился ему в плечо и повалил противника на землю. Потом мощные челюсти мурхаунда вцепились в горло оборотня. Кантус почувствовал, что его зубы рвут кожу и плоть, и солоноватая кровь хлынула из раны. Пес услышал шум выходящего воздуха: он перекусил дыхательное горло Эриана. Волк осел и опрокинулся на спину, но Кантус еще долго не отпускал горло холодеющего врага. Наконец, мурхаунд поднял голову и огляделся, размышляя о том, что делать дальше.