Черные волшебники - Найлз Дуглас - Страница 67

– Я сделаю все, что смогу, – сказал священник с улыбкой. – Могущество Чантэа велико, в ее целительная сила способна на многое.

– Кстати, как идут дела у другой нашей гостьи? – поинтересовался Хью.

– Сейчас она отдыхает. Девушка будет жить, у нее сильный организм.

– А что тебе удалось о ней узнать? – спросил О'Рорк.

– Как вы и подозревали, она друида. Похоже, она прилетела сюда из Гвиннета в обличье орла.

Тристан с интересом прислушался к разговору.

– Я бы хотел повидать эту друиду. Как ее зовут?

– Она не назвала мне своего имени, она еще очень слаба. Но, – священник улыбнулся, – она невероятно красива и молода, с длинными черными волосами.

Тристан вскочил с места.

– Я должен увидеть ее! Где она?

Финеллин проклинала подземные переходы, в которых не помещались три отряда одновременно. Дуэргары отлично выбрали место для жилья. Добраться до их поселения можно тремя разными путями, но все они были невероятно узкими и контролировались постами дуэргаров. До сих пор еще ни одному гному из армии Финеллин, не удалось проникнуть в глубь переходов и провести разведку.

По расположению входов гномы примерно представляли себе размеры поселения. Финеллин была уверена, что там живет не больше трехсот дуэргаров, – лично ее это вполне устраивало, она считала, что триста воинов ее отряда играючи расправятся с темными гномами. Поселение дуэргаров располагалось в нескольких пещерах, соединенных узкими тоннелями. В одном из тоннелей дорогу вдруг прерывала глубокая пропасть, а чтобы попасть в крепость дуэргаров из двух других, надо было преодолеть крутой подъем Финеллин перекрыла вход в каждый тоннель, поставив там по отряду.

Когда раздался боевой клич темных гномов, по спине у нее пробежал холодок. Отряды бросились в атаку, послышался звон оружия. Отважная гнома проклинала свои обязанности командира, которые не позволяли ей принять участие в сражении; она вынуждена была оставаться на безопасном расстоянии от битвы вместе с несколькими гномами-связными. Но она понимала, что иначе нельзя: в любой битве очень трудно контролировать разбросанные войска, но в подземном сражении были еще и свои законы. Поэтому ей приходилось оставаться здесь, дожидаясь известий от своих отрядов, чтобы немедленно послать подкрепление, если в этом возникнет необходимость.

Звуки сражения стали еле различимы – прекрасный знак, значит, гномы сломили первые ряды защитников поселения. Целый час Финеллин совсем ничего не слышала и уже начала надеяться, что ее гномы одержали победу.

Но тут снова раздался звон оружия; все громче и громче доносились из тоннелей звуки боя. Гнома уже слышала крики раненых, а через мгновение оказалась в самой гуще сражения с дуэргарами. Сомнений в том, что произошло, не было: ее армия отступала.

Робин никак не могла заснуть: стоило ей закрыть глаза, как ее начинали преследовать образы черных птиц с острыми клювами.

– Робин!

– Язиликлик? – Девушка огляделась по сторонам. – Где ты?

– Ой, я так рад, что ты проснулась! – воскликнул эльф и стал видимым.

– Я так волновался, Робин. Я не мог помешать тем людям принести тебя сюда, но я надеялся, что они тебе помогут. И они помогли тебе, помогли.

Девушка, улыбнувшись, протянула эльфу руку.

– Спасибо, что остался со мной, – сказала она. – А где Ньют?

– П-пища. Он отправился на поиски пищи!

– Если нам с тобой достанутся не только голые косточки – считай, что нам страшно повезло, – проговорила друида, довольная, что в этом странном месте с ней рядом друзья. И тут она рассмеялась, увидев, как у окна маячит волшебный дракончик, пытаясь не свалиться на землю и одновременно удержать в лапках большой кусок жареного мяса.

Робин подошла к окну и, распахнув его, забрала у дракончика мясо, а Ньют тем временем нырнул в комнату и в изнеможении плюхнулся на кровать.

– Ну, и мерзкая же особа эта повариха! Знали бы вы, чем она только не швыряла в меня, а я-то всего лишь добывал ужин и совершенно не вмешивался в ее дела! – Дракончик ехидно захихикал. – Правда, я с ней расквитался, видели бы вы ее лицо, когда я напустил на нее совсем простенькую иллюзию!

– Ну, и что же ты сотворил? – забеспокоилась Робин.

– А я сделал так, словно из всех кусков мяса полезли такие симпатичные червячки. Ох, она и расстроилась! Вот уж я повеселился! Робин, по-моему, нам пора домой. А может, поищем Тристана? Мне так скучно!

– Ньют! Дай Робин отдохнуть, – сурово остановил своего приятеля Язиликлик.

– Боюсь, мне и правда не мешало бы отдохнуть, прежде чем мы куда-нибудь отправимся, – сказала друида и села на кровать, – но вы…

Робин изумленно уставилась на черную тень, влетевшую в открытое окно. На девушку смотрело смертельно бледное лицо, и на мгновение ей показалось, что за ней прибыл один из оживших мертвецов из Долины Мурлок.

Но у этого призрака были глаза живого человека, а ярко красные губы кривились в злобной усмешке. Перед Робин была женщина, с головы до ног одетая в черное. И вдруг эта странная женщина бросилась прямо на Робин: девушка успела заметить лишь, что у женщины худые руки и длинные черные волосы. Незнакомка нацелилась кинжалом прямо в сердце Робин. В отчаянии девушка, схватив с кровати подушку, спряталась за ней, а женщина, уже не в силах остановиться, сильно ударила по подушке, и во все стороны полетели перья. Робин, воспользовавшись тем, что незнакомка на мгновение потеряла равновесие, изо всех сил толкнула ее ногами в живот, и та Отлетела назад, а Робин, отбросив одеяла, вскочила на ноги.

Все еще гнусно ухмыляясь, черная женщина снова приготовилась вонзить в Робин кинжал. Но тут Ньют молниеносно подлетел к ней и оставил у нее на щеке длинный кровавый след от своих когтей. А Язиликлик метнул во врага свой крошечный, серебряный меч. Со звериным воплем ярости женщина повернулась к волшебному дракончику.

– Шириат, дрейк! – прошипела она, указывая на Ньюта, и тут же из ее пальца появилось какое-то вещество, которое, словно паутина, мгновенно опутало дракончика, прихватив заодно и эльфа. Они не могли даже пошевелиться.

Колдунья! Шипя, как разъяренная черная кошка, угрожающе сжимая кинжал, женщина подбиралась к Робин.

– Центиус, хиирит! – тихо проговорила Робин, и в то же мгновение кинжал раскалился докрасна. Завопив от боли, женщина выронила свое оружие.

– Магнус, стрик! – взвизгнула она, и из ее пальца прямо в грудь Робин полетела светящаяся стрела, которая опалила кожу девушки. Волна боли охватила друиду, когда одна за одной горящие волшебные стрелы касались ее кровоточащей груди. Сила этих ударов заставила Робин прижаться к стене у окна, а колдунья стояла спиной к двери.

Ньют и Язиликлик пытались высвободиться из своих оков, но ничего не могли поделать, а Робин чувствовала, как убывают ее силы, – уже почти все ее платье было залито кровью. Девушка бессильно покачала головой, увидев, что женщина достала из складок плаща небольшой шарик, и в воздухе запахло серой.

– Пиракс, суррасс, хистар! – победоносно произнесла колдунья.

Крошечный шарик вдруг вспыхнул ярким пламенем и медленно поплыл к Робин. Сулфур? Огненное колдовство! В отчаянии Робин подняла руки к лицу, затем они бессильно упали и повисли вдоль тела.

– Защити меня, Мать… – взмолилась она.

Но не успела она произнести ритуальное заклинание, как вокруг нее, вспыхнуло оранжевое пламя. Огненный шар вылетел в окно, при этом на улице стало светло как днем, а в комнате начался пожар. Дорик стояла там, куда еще не добрался огонь, и радостно хихикала, в то время как пламя, которое было намного горячее обычного, пожирало кровать, стены и пол комнаты. Друиды не было видно в ярко пылающем огне пожара. Но вдруг глаза Дорик округлились: Робин появилась из пламени – Богиня услышала призыв своей друиды и окружила ее барьером, который не позволил колдовству причинить девушке какой-либо вред.

Потрясенная, Дорик смотрела на друиду, которая приближалась к ней со столь жаркой яростью в глазах, что даже сверхъестественное пламя не могло с ней сравниться. Робин вцепилась в горло своего врага сильными, огрубевшими от тяжелой работы в роще руками, и женщина начала задыхаться. Друида была намного сильнее Дорик, чье могущество брало истоки лишь в колдовстве. И вдруг Робин поняла, что хочет убить это существо при помощи волшебства, – чтобы та унесла в могилу память о том, что ее победила могучая сила Богини. Робин знала излечивающее заклинание, а Генна говорила ей, что если произнести слова наоборот, то и результат получится обратным.