Парад скелетов - Найканен Марк - Страница 34

На данный момент они все слишком запуганы, чтобы с моей стороны потребовалось хоть какое-то насилие. Даже Ее Сиятельство присоединилось к стаду, безмолвно отступив в дальнюю часть клетки. Только Бриллиантовая девочка осталась у дверей, верно предположив, что я пришел именно за ней. Она была бы очень разочарована, если бы узнала, что это не так.

Как только я открыл замок, она встала на колени и приняла ошейник так же легко, как монах надевает вериги.

Я повел ее как собаку по команде «рядом». Мы поднялись по обоим пролетам лестниц в гостевые помещения. Тут я приказал ей одеться, и она выразила недовольство легким выражением лица.

– Шотландка? – удивилась она, увидев юбку. – Колготки? Но на эти примитивные вопросы я не счел нужным отвечать. Она перебрала остальные вещи и смирилась.

– Все что угодно!

Она сделала это равнодушно, как жена, которой очередной день рождения принес ярко разукрашенную коробку с нарядным лифчиком.

Меня подмывало напомнить ей о ее положении, но мое возбуждение все нарастало, поэтому как только она оделась, я вручил ей письменные инструкции.

Продолжая держать ее на цепи, я следил, как она, в соответствии с инструкцией, села на краешек стула и скрестила ноги.

Юбка, и без того короткая, задралась еще выше и обнажила полностью ноги, трусики и колготки.

Осмелюсь ли я притронуться к ней там, где можно разбить окно или открыть дверь? Вопрос спорный. Я едва сдерживал себя. Вынув руки из карманов, я не чувствовал ножа, лишился его твердой рукояти, придававшей мне храбрости. Я никак не мог отвести глаз от Бриллиантовой девочки. Она тоже следила за мной, и я потерял последние крупицы самообладания, когда она начала выполнять мои инструкции с той непринужденностью, которая от нее и требовалась. Вот так стоять и смотреть на нее, значит понимать, что она потревожила каждую клеточку моего существа. Желание дотронуться до нее превратилось в страсть.

Когда все закончилось, она собрала колготки и трусики, юбку, блузку и лифчик, аккуратно сложила их, точно так, как я и хотел. Затем она села на кухонный стол, на твердой поверхности которого мы закончили наше дело, и выпила воды, которую я ей предложил. Она была обнажена точно так же, как и я. Ошейник и цепь лежали в другом конце комнаты, куда мы их бросили в порыве страсти. В пределах ее досягаемости оказались кухонные ножи. У нее внимательный взгляд. Неожиданно я понял, что больше тепла видел в глазах у покойников.

Несмотря на прохладу, меня сжигал вопрос: когда у нее был нож, ключи, она даже не попыталась освободить своих родителей и брата. Почему?

– Почему?

Она посмеялась надо мной, повторяя этот вопрос и тяжело качая головой из стороны в сторону, словно ее удивляла очевидность ответа.

– Да, почему? Ты ведь могла их освободить, – настаивал я.

– Если уж ты задаешь мне такой вопрос, то можешь спросить еще, кто я такая.

Она права. Я моментально это понял. Только зная, кто же она на самом деле, я, возможно, смогу понять причину ее поступка.

– Хорошо, – весело кивнул я, хотя веселиться тут нечему. – Кто ты такая?

Какое-то время она постукивала кончиками пальцев по крышке стола. И тогда я вспомнил проститутку, с которой встретился несколько лет назад в баре «Гарри» в Нью-Йорке, на Манхэттене. Она очень огорчилась, когда поняла, что я никакой не клиент, а просто хочу поговорить с нею. Как она скривилась, когда я начал задавать ей вопросы.

Но танец пальцев Бриллиантовой девочки прекратился, и она равнодушно сказала:

– Что в действительности ты хочешь узнать? Трахалась ли я со своим отцом?

Она очень быстро подвела меня к этому вопросу, направляя нас в нужную сторону, как капитан, ведущий корабль через опасный, но знакомый пролив. Первый вопрос, который я от нее услышал. Я хотел, чтобы она сама ответила на него. Но она неслась вперед много быстрее, чем я мог предположить. Я-то собирался медленно и осторожно обойти пену на каменных грядах. А перед ней таких препятствий не было.

– Разве не так?

Простая вещь, которая объяснит все, что я хотел знать о Бриллиантовой девочке. Так вот, ее отец трахал ее! Видишь, она вся перед тобой, Бриллиантовая девочка, вся ее история. Или можем перейти к следующей. Может, эту она полностью выдумала.

Она откинула волосы за плечи.

– Все это глупо.

Она поразила меня своей рассудительностью, своей поразительной лаконичностью. Я перестал следить за ее взглядом, позволил ему обратиться к ручкам ножей. Но она продолжала прямо смотреть на меня, и мне самому пришлось отвести взгляд. Мне с трудом и без слов пришлось признать, что она права. Я хотел быстрый и простой ответ. Теперь я понимал, что она никогда его мне не даст. Но я снова оказался не прав.

– Ну ладно, мой папочка действительно трахал меня.

Во мне шевельнулось чувство вины за то, что я сделал с ней в сексуальном отношении после того, что с ней сделал этот мерзавец, сидящий сейчас в подвале. Он умрет очень медленно, медленнее всех остальных. Моя ненависть к развращению несовершеннолетних так велика, что я готов сделать его кончину такой долгой, какой еще никогда не встречал. Я хотел найти для экзекуции Веселого Роджера что-нибудь экстраординарное.

– На самом деле все было не так. Это я его трахнула.

Я отступил. Мое удивление было, вероятно, очевидным, так как Бриллиантовая девочка наклонилась вперед, словно хотела сохранить между нами прежнюю дистанцию.

– Точно так же, как я это проделала с тобой. Он не смог устоять.

Она избрала этот момент для того, чтобы поставить ногу на стул. Когда я поднял взгляд, на меня смотрела ее распухшая щель. И только начав говорить, я заметил, что она находится в великолепном положении, из которого могла бы легко нанести мне в грудь удар обеими ногами и опрокинуть меня. Я схватился за кухонную стойку.

– Но он же твой отец.

– Может быть, – отрезала она.

– Может быть?

Она и сейчас играет со мной?

– Однажды я пришла из школы и застала мать с парнем из электрокомпании. Так что, кто знает?

Я уставился на Бриллиантовую девочку и задумался о том, правда ли это. Она совершенно не похожа на Веселого Роджера, но что из того?

Она обхватила руками свою обнаженную грудь.

– А если я скажу, что все это неправда, ты мне поверишь?

– Что?

Я почувствовал себя идиотом. Я не слишком-то терпелив в этой игре, если это действительно игра.

– Если я скажу, что все это ложь, ты мне поверишь? Ну, давай, подумай. Ты действительно можешь представить, как я трахаю Веселого Роджера?

Я улыбнулся, когда она воспользовалась этим именем.

– Да, – ответил я ей. – Вполне могу это представить. Так что там насчет твоей матери и парня из электрокомпании?

– А что насчет моей матери и Веселого Роджера? Ты и в это можешь поверить?

– Ты не так умна, как тебе это кажется, Бриллиантовая девочка.

– А ты знаешь, что я тебе скажу? Пожилые люди всегда говорят что-нибудь подобное, когда начинают себя чувствовать настоящими дураками.

– Так ты думаешь, я – дурак?

– Ты думаешь, что я держу тебя за дурака, – поправила она и уставилась на высокий потолок. – Да, – ее взгляд снова переместился на меня. – Но я не думаю, что ты дурак.

Она бросила мне кость. Я это понимал и все равно был ей благодарен. Мне хотелось получить от нее одобрение. Безумие какое-то. Я это прекрасно понимал, но знание, увы, не исцеляет. Оно порой эквивалентно интуиции, но иногда и интуиция может оказаться безумной. Тот, кто думает иначе, обманывает сам себя. Так, уважаемый доктор Фрейд?

– А что насчет школы? – спросил я.

– А что насчет нее?

– Она тебе нравится?

– Это что, собеседование перед приемом на работу?

– Если хочешь, считай, что так.

– Послушай, я трахалась с тобой, потому что мне это нравится. Понятно?

Бриллиантовая девочка подняла ногу и медленно опустила ее мне на колени. Я начал поглаживать внутреннюю часть ее бедра, и она придвинулась. И тут я моментально понял, что это вовсе не мои намерения, а ее. Она взяла мою руку и прижала к себе. Ее промежность была влажной, как теплая губка.