Адвокат дьявола - Найдерман Эндрю - Страница 57

– Полагаю, вам нужно согреться, прежде чем снять пальто.

– Да, спасибо, – откликнулся Кевин. – Это поможет, – добавил он, указывая на рюмку.

Бренди был чудный: он обжег нёбо, деликатно скользнув в желудок. Кевин прикрыл глаза, чувствуя жаркое дыхание искусственного камина.

– Судя по вашему виду, вы влипли в неприятности, молодой человек, – завел разговор отец Винсент. Он сел напротив Кевина и изучал его лицо, потягивая бренди.

– Преподобный отец, все дело в непонимании.

– К сожалению, мне часто приходится слышать такое. – Он улыбнулся. – Люди приходят: к священникам и психиатрам как к последней надежде. Так, значит, вы друг Боба Маккензи.

– Не совсем друг. Я адвокат защиты. Недавно мне пришлось выступать против него на судебном процессе.

– Да?

– Отец Винсент, – сказал Кевин, решив, что лучше сразу приступить к сути, – Боб разъяснил мне, что вы занимаетесь исследованиями того, что мы называем сверхъестественным.

– Да, это одно из моих увлечений.

– И он сказал, что вы не только священник, но еще и практикующий врач-психиатр.

– Ну, не то чтобы практикующий. Время от времени я принимаю пациентов. А что касается сана священника, то он, наверное, рассказывал, что я больше не служу в церкви.

– Да, он говорил. Честно говоря, я полагаю, Боб хотел, чтобы я встретился с вами как со священником, так и с врачом.

– Понятно. Что вас беспокоит в первую очередь?

– Отец Винсент, – начал Кевин, остановив глаза на этом маленьком человеке. – У меня есть веские причины считать, что я столкнулся с самим олицетворением дьявола. С адвокатом дьявола. Как ни называй, – это человек, или другое существо, сверхъестественных возможностей, и он пользуется силами зла в нашем мире. – Выпалив это, Кевин перевел дыхание. – Боб Маккензи говорил, что вы ведете исследования в оккультной сфере, и уверил, что не поднимете меня на смех, если я стану рассказывать вам такое. Он прав? – Кевин замолчал, дожидаясь ответной реакции.

Винсент Робен задумался, не меняя выражения лица, и затем кивнул:

– Вы говорите все это в буквальном смысле, полагаю?

– Конечно.

– Нет, я не собираюсь поднимать вас на смех, как и принимать ваше утверждение, как сделали бы на моем месте многие, как я их называю, религиозные фанатики, пока они не будут соответствовать моим собственным критериям. Я верю в существование дьявола, хотя не убежден, что он являет себя в человеческом облике, с тех пор как был низвергнут из рая. Думаю, он выбрал для себя свое предназначение, так же, как Бог избрал Свое.

Отец Винсент благоговейно сложил перед собой ладони и чуть качнулся вперед, как бы в поклоне, между тем его глаза были прикованы к Кевину. В этот миг Кевина посетили сомнения: как может этот миниатюрный человек противостоять Джону Милтону?

– Однако, – продолжал тот, подаваясь всем телом к Кевину и прищурив глаза, – не вызывает никаких сомнений, что дьявол всегда с нами. Некая часть его сущности всегда проявляется в нас самих, так же, как и черты Господа. Многие видят в этом результат грехопадения Адама и Евы. Не знаю, подписался бы лично я под такой теорией, поскольку считаю, что в каждом из нас есть потенциал добра и зла. Либо того, либо другого.

– Так что, чтобы дать полный и окончательный ответ на ваш вопрос, я должен признать, что верю в дьявола и в то, что он живет в нас, ожидая своего часа. То есть первой удобной возможности. Иногда, искушая нас, он принимает человеческое обличье, чтобы таким образом завоевать наше доверие и расположение.

Отец Винсент откинулся назад, улыбаясь.

– И что же навело вас на мысль, что вы работаете на самого дьявола?

Кевин стал рассказывать с самого начала – то есть с дела Лоис Уилсон, со своего решения взяться за безнадежное, на первый взгляд, дело и появления на суде Пола Сколфилда. Он проследил ход событий: изменения в характере Мириам, загадочные предупреждения Хелен Сколфилд, суд над Ротбергом, – и плавно подошел к истории о том, что ему открылось в компьютере в офисе.

Отец Винсент внимательно слушал, иногда закрывая глаза, словно в подтверждение, что слышит нечто хорошо знакомое, с чем ему уже приходилось сталкиваться. Когда Кевин закончил, старик некоторое время никак не реагировал. Вместо ответа он подошел к окну. Казалось, он размышляет.

Кевин терпеливо ждал. Наконец отец Винсент повернулся к нему и кивнул.

– То, что вы рассказываете, очень знакомо. Рассказы, анекдоты, истории и философские трактаты, с которыми мне довелось ознакомиться, достаточно давно привели меня к убеждению, что дьявол хранит верность своим последователям. Вероятно, вы помните величайшее литературное произведение о добре и зле, "Потерянный рай" английского поэта Джона Милтона?

– Джон Милтон? Как же я сразу не догадался! – вскричал Кевин, вскакивая. Нервная мучительная улыбка перерезала его лицо. Затем он сел и рассмеялся.

– Шутить изволите?

– Это его шутка. Он большой шутник. Таково его извращенное чувство юмора. Отец Винсент, Джон Милтон – имя человека, на которого я работаю.

– В самом деле? – В глазах патера что-то промелькнуло. – Становится интересно. Очевидно, вам прежде не приходило на ум это поэтическое повествование.

– Должно быть, это одно из тех произведений, которые я изучал в колледже в сокращенном варианте.

– Да, читать Милтона – занятие не из легких... Латинский синтаксис, уйма отсылок и комментариев, метафоры, основанные на метафорах, – сказал он, жестом дирижера изобразив в воздухе волнистую черту. – Ну так смею напомнить вам, что, согласно поэту Джону Милтону, после того как Люцифер был низвергнут с небес за борьбу против Бога, он обнаружил себя и своих приспешников в аду и был опечален их судьбой. Милтон описал его как классического лидера, понимаете? Он обладает предвидением, харизмой, его предназначение в том, чтобы поддерживать своих последователей и заботиться о них.

– Джон Милтон в самом деле заботится о своих партнерах, предоставляя им все: жилье, деньги, медицинское обслуживание...

– Да, да то, что вы мне рассказываете, очень, очень интересно. Он постигает зло, что таится в человеческом сердце. Он вычисляет его заранее, возможно, даже вдохновляет на преступление, и затем, как истинный вождь, становится во главе своих войск: поддерживает и защищает.

– Каким бы мерзким ни было преступление и какой бы жестокой ни была расплата за него, – добавил Кевин, словно бы они с отцом Винсентом разрешали великую загадку.

Сжав губы, старик сцепил руки за спиной, продолжая:

– Интересно. Значит, в этот раз он решил предстать адвокатом. Хотя, конечно, – необыкновенные возможности, которые открывает эта профессия... – Он покачал головой, лицо его просветлело от возбуждением. – Тут надо подумать, провести некоторые наблюдения...

– Нет, отец Винсент, вы не знаете еще всей правды. Нет времени наблюдать. Я пришел к вам потому, что оказался в отчаянном положении. В этом замешана моя жена. Сейчас она в страшной опасности, ей необходим аборт, но я не знаю, как ее убедить, чтобы она поверила.

– Аборт? – воскликнул отец Винсент.

Кевин торопливо поведал ему обстоятельства смерти Глории Джеффи и самоубийства Ричарда. После чего описал ему то, что несколько раз посещало его как эротическое наваждение. Он пересказал предупреждения Хелен Сколфилд по поводу Мириам и закончил сообщением жены о том, что она в положении.

– И, как только я это услышал, отец Винсент, я понял, что нуждаюсь в вашей помощи. Тянуть больше нельзя. Она собирается сохранить это дитя.

– Дети дьявола, – пробормотал отец Винсент, рухнув в кресло, точно придавленный тяжестью свалившейся на него информации. – Его семя, его суть. Способные на немыслимое зло. Гитлер, Сталин, Джек Потрошитель – кто знает, что может выйти из них?

– Это просвещенные дети, – сказал Кевин, чувствуя необходимость внести свой вклад в сценарий отца Винсента. – Сообразительные, прекрасно отдающие себе отчет в происходящем люди, которые работают в системе, исполняя приказы дьявола.