Адвокат дьявола - Найдерман Эндрю - Страница 48

12

Холодный унылый дождь повис над городом. Несмотря на тепло в салоне лимузина, Кевин невольно ежился, когда они останавливались на светофорах, и смотрел на снующих взад-вперед пешеходов: многих непогода застигла без зонтов. Капли, стекавшие по стеклам машины, струились точно слезы. Он отодвинулся от окна, откинулся на сиденье и не открывал глаз, пока они не подъехали к своей многоэтажке.

– Мистер Тейлор! – воскликнул Филип, открыв перед ним дверь в вестибюль, раньше чем Кевин выбрался из лимузина. – Мои поздравления! Только что слышал выпуск новостей.

– Спасибо, Филип. – Он стряхнул ледяные капли с волос.

– Представляю, как может себя чувствовать человек, выигравший такое важное дело. Я был бы на седьмом небе от радости. Скоро все узнают ваше имя, мистер Тейлор.

– Еще не все улажено, я еще сам не осознал происшедшее, – сказал Кевин, спеша к лифту.

Но охранник не отставал:

– И все же, похоже, у мистера Милтона появился повод для новой вечеринки.

– Не удивлюсь, Филип, если так оно и будет.

Войдя в лифт, он нажал кнопку "15". Когда лифт стал подниматься, Кевин привалился к стене кабины, по-прежнему ощущая странную смесь эмоций: бурной радости и смутного раздражения. Что-то было не так: просто не так – и все. Он чувствовал себя, как человек, совершивший непоправимую ошибку, а потом попытавшийся о ней забыть. Тут он заметил, что рассеянно вертит золотое кольцо на мизинце.

Он вышел в раскрывшиеся двери, но тут же остановился: показалось, что кто-то прошептал его имя. Он резко глянул налево и столкнулся лицом к лицу с Хелен Сколфилд в ночной сорочке: привалившись к стене, она дико смотрела на него огромными глазами.

– Хелен!

– Я видела из окна, как вы с Хароном подъехали к дому, – еле слышно произнесла она. И тревожно оглянулась на свою дверь. – Я не могу долго. Она может найти меня в любую секунду.

– Что случилось?

– То же, что случилось с Глорией Джеффи, случится и с Мириам. Я отказалась в этом участвовать и пыталась предупредить вас своей картиной, но, если он сделал ее беременной, слишком поздно, уже ничего не поделаешь. Он питается ее добротой и великодушием, высасывает из нее жизнь точно вампир. Вы должны найти способ избавиться от него, раз и навсегда. Убейте его, – потребовала она, и пальцы ее сжались в кулаки. – Иначе останутся только два пути, как у Ричарда Джеффи. Слава богу, у него хватило ума сделать хоть что-то... когда Ричард стал понимать, что происходит. – Губы ее задрожали. – Они все принадлежат ему. Пол становится все хуже. Он Вельзевул, – добавила она, наваливаясь на него плечом, так что он подумал, что Хелен теряет сознание. Безумие в ее глазах заставило его сердце учащенно забиться.

– Хелен, позвольте отвести вас домой.

– Нет! – Она вырвалась и попятилась к стене. – Поздно, как вы не понимаете! Вы уже выиграли одно из его дел. Теперь вы тоже принадлежите ему. Будьте вы прокляты! Будьте вы все прокляты!

– Миссис Сколфилд! – послышался голос из раскрытой двери. – О господи, – на пороге показалась благообразная розовощекая старушка с круглым личиком и аккуратно зачесанными волосами. – Пожалуйста, идите домой, миссис Сколфилд.

Хелен шарахнулась в сторону:

– Миссис Лончем! Убирайтесь! – Хелен занесла кулаки, всерьез намереваясь ударить старушку.

– Успокойтесь, миссис Сколфилд. Все будет хорошо. Просто зайдите домой.

– Могу я чем-то помочь? – спросил Кевин. – Может, вызвать доктора?

– Нет, нет. Ничего страшное. – Миссис Лончем напряженно улыбалась. – Правда ведь, миссис Сколфилд? Ничего страшного, – умиротворяюще заворковала она.

Руки Хелен затряслись мелкой дрожью. Она медленно уронила их и зарыдала.

– Все в порядке, все в порядке, – повторяла благообразная старушка. – Я отведу вас в постель. – Бережно и цепко она приобняла Хелен Сколфилд за талию и развернула в сторону квартиры. Затем оглянулась на Кевина. – Все будет хорошо, – приговаривала она и, тряся старческими буклями, потащила Хелен в прихожую. Кевин смотрел им вслед, пока дверь не закрылась. Он вытер лицо платком и лишь потом направился домой.

В тот же миг, как он открыл дверь, Мириам выбежала навстречу. Она обвила его шею руками и запечатлела горячий поцелуй на его губах.

– Ах, Кевин, я так взволнована. Только что был первый выпуск вечерних новостей. Я смотрела, как на тебя налетели журналисты. Звонили твои родители, они тоже смотрели новости! И мои. Поехали куда-нибудь, это надо отметить. Я уже заказала столик у "Ренцо". Тебе там понравится, вот увидишь. Норма и Джин всегда там отмечают с мужьями победы на процессах.

Он стоял как вкопанный, не сводя с нее глаз.

– Что с тобой? Ты какой-то бледный.

– Там, на площадке, произошло нечто ужасное. Хелен Сколфилд...

– Что с ней?

– Она стояла там в одной рубашке. У меня такое чувство, будто она поджидала меня. Она сбежала от сиделки.

– Какой ужас! И что случилось?

– Она говорила какие-то совершенно дикие вещи, но...

– Что она говорила?

– О нас, о "Джоне Милтоне и партнерах".

– Ой, Кевин, давай сейчас не будем об этом. Только не теперь. Не надо портить праздник, – взмолилась она. – Ты же знаешь, она больной человек.

– Не знаю, я... а откуда у тебя синяки на шее?

– Нет там никакого синяка. – Она повернулась к зеркалу в прихожей. – Ой. Ну да ерунда, надо наложить побольше тональной крем-пудры, только и всего.

– Но откуда это?

– Да ты сам, наверное, оставил засос, – зарделась она. – Ты, вампир, давай, собирайся, а то опоздаем. Не беспокойся, это пройдет. Принимай скорее душ и переодевайся. Я чертовски проголодалась.

Он не шелохнулся.

– Кевин? Ты собираешься всю ночь простоять в прихожей?

– Нам надо поговорить, Мириам. Не знаю, что происходит на самом деле, но я готов поклясться, что не оставлял на тебе этих отметин. Я такого за собой не помню.

– Ничего не происходит, глупенький. Ты просто забегался со своим процессом и, понятное дело, ничего не помнишь. Девчонки меня в самом начале предупреждали, что так и будет.

– Что будет?

– Что ты будешь рассеянным и забывчивым.

С Тедом и Дейвом вначале было то же самое.

Но это пройдет, как только ты обретешь уверенность в себе и вырастешь в собственных глазах как настоящий профессионал. Но ведь ты уже сделал первый шаг, верно? Мой адвокат, – прильнула она к нему. – Знаменитый, нью-йоркский адвокат... Ну, давай, пойдем. Остальное по дороге. – Она направилась к зеркалу. – Мне надо поправить макияж.

Посмотрев ей вслед, он медленно побрел в гостиную. У порога остановился, заново припоминая подробности сцены, разыгравшейся на лестничной площадке.

Картина. Она что-то говорила про картину.

Кевин устремился в гостиную. Но угол, где она висела, был пуст. И на полу ее тоже не было.

– Мириам!

Она не ответила. Он забеспокоился и пошел в ванную, где обнаружил ее перед зеркалом.

– Мириам, что случилось с картиной?

– Случилось? – Она обернулась от зеркала – Я просто больше не в состоянии смотреть на нее, Кевин. Это слишком тяжелое испытание – держать у себя дома такое... с позволения сказать, произведение искусства. Девочки сказали, что мы и так проявили достаточно терпения.

– Куда ты ее засунула? В кладовку?

– Нет. Ее больше нет. – Она стала подводить брови.

Он приблизился к ее отражению в зеркале:

– Что значит "нет"? Ты ее вынесла? Выбросила?

– Нет. Никуда я ее не выносила и не выбрасывала. Это все-таки произведение искусства, и, веришь или нет, есть люди, которым нравится подобная живопись. Норма нашла галерею в Вилледж, где согласились ее взять. Представляешь, если ее кто-нибудь купит, можно будет порадовать Хелен. Ведь это неплохо, когда твое творчество востребовано.

– Что за галерея?

– Не помню точно названия, Кевин. Норма знает, – сказала она, и в голосе ее проскользнуло раздражение. – Что ты так беспокоишься за нее? Все говорят, и моя мать, и твоя, что это просто ужас: держать такую картину в гостиной.