Высшая мифология - Най Джоди Линн - Страница 59

– Как дела, Кейт? – пристроился рядом Майер.

– Все классно! – весело ответил Кейт. Он был в чудесном настроении. – Руководитель группы по «Данбару» только что выбрал «Мозг» в качестве основы рекламной кампании. Клиент им доволен.

– Но это ведь был не твой слоган, – заметил Майер. – Это слоган Шона.

– Какая разница? Шон ведь все равно наш! – возразил Кейт. – Каждый раз, как кто-то из нас вносит удачное предложение, рабочие группы все охотнее прислушиваются к другим нашим идеям.

– Хм, зря ты так в этом уверен, – покачал головой Майер. – Не забывай о тонком балансе: с одной стороны, всякий рад получить готовенькую идею, за которую не нужно платить, но, с другой стороны, не всякий обрадуется, что у него отбивают работу. Но я рад, что ты так оптимистичен. Послушай, Кейт, я заметил, что вы с госпожой Гилберт явно не сошлись характерами. Нельзя сказать, чтобы она была крупнейшим клиентом «Пи-ди-кью», но тем не менее ее заказы для нас достаточно важны. Мы не хотим ее потерять. Что такое между вами происходит, о чем я не знаю?

– Видишь ли, Пол, дело не во мне. – Кейт тщательно выбирал слова. – Просто так получилось, что она знакома с одним из моих родственников. И они друг друга недолюбливают. У них... как бы это сказать... разные взгляды.

– На политику, что ли?

– Ну да, в том числе. Они пару раз крепко повздорили в последнее время, а мне вот досталось рикошетом.

Майер смягчился, но не до конца.

– Ну ладно. Но все-таки не сиди сложа руки, хорошо? Мне тут как раз подсунули новый продукт, требующий свежих оригинальных идей, а ты у меня главный специалист по свежим идеям. «Волшебный башмачок», продукт компании «Америка'с шуз». Обувь в фантазийном стиле для девочек младшего и среднего возраста. Натуральные материалы, ортопедическая колодка, все такое.

– Хм... – сказал Кейт. – «Чудо на ногах»? «Обувь легче перышка»?

– Давай-давай, соображай дальше, – сказал Майер, открывая ему дверь в художественный отдел. – Рано или поздно ты непременно выдумаешь что-нибудь толковое. Кстати, у вас с Бренданом какие-то разборки? Во вторник я его застукал за тем, что он рылся в твоем ящике. Он сказал, что твои бумаги рассыпались, и он только их подбирает.

– «Волшебный башмачок», – размышлял вслух Кейт. Он сидел в конференц-зале с ручкой и большой линованной тетрадью. – Что вообще чудодейственного может быть в обуви? Волшебные башмачники-лепрехоны? Не пойдет. Процесс изготовления обуви девочек не заинтересует. Туфельки для танцев?

Вошла Дороти.

– Эй, рисовать – это мое дело! Кейт улыбнулся:

– Ну, извини.

– Что это? – Дороти указала накрашенным ноготком на его набросок.

– Танцоры...

Кейт поспешно прикрыл иллюзию настоящего танцора, которую создал на краю листа, чтобы понять, какую позу ему лучше придать, и показал Дороти только собственный корявый рисунок. Танцоры были нарисованы по принципу «палка-палка-огуречик» в таких позах, как будто страдали от блох и нервного тика одновременно. Они водили хоровод вокруг полукруглой кочки, долженствующей изображать холм и разрисованной неровными зигзагами – типа травой. Дороти только покачала головой и неодобрительно прищелкнула языком. Кейт покраснел.

– Ну ладно, брось, я и так знаю, что я не художник. Я просто пытался придумать что-нибудь для продукта под названием «Волшебный башмачок». Вот, погляди, это хоровод эльфов. – И он принялся объяснять, что такое волшебные холмы, в чем состоит сакральная сущность хороводов и какие магические свойства люди древних времен приписывали определенным деталям рельефа. Через несколько минут объяснение плавно перетекло в полномасштабную лекцию.

Дороти мало-помалу сделалось интересно. Она уселась за стол, подперев голову руками, и долго слушала.

– Ты неплохо разбираешься во всех этих легендах, – заметила она наконец.

– О, это труд всей моей жизни! – небрежно пояснил Кейт. – Во время, свободное от выдумывания сногсшибательных лозунгов и рекламных макетов, я занимаюсь мифологическими исследованиями.

Он принялся рисовать человечков с крылышками. Сам того не желая, он придал было им черты воздушных духов, но вовремя спохватился. У духов нет ног, и башмачки им носить не на чем.

– Так вот, в старинных сказках говорится, что эльфы водят волшебные хороводы и там, где они ступают, вырастают особые грибы. На самом-то деле такие круги на траве образуются из-за того, что там действительно растут некоторые разновидности поганок.

Дороти поморщилась:

– Ой, фу-у! О поганках мог бы и не рассказывать.

Рука Кейта соскользнула с края листа. Девушка схватила его пальцы и подвинула в сторону, чтобы посмотреть, что под ними.

– Что же ты малюешь такие каракули, когда на самом деле можешь так здорово рисовать? – с упреком спросила она, кивая на удивительно реалистичное изображение танцора.

Кейт снова поспешно закрыл его ладонью, схватил ластик и принялся делать вид, что стирает рисунок, когда на самом деле мало-помалу рассеивал иллюзию.

– Ну, мне так думать проще, – выкрутился он. – К тому же на красивые картинки уходит слишком много времени.

Дороти открыла свой альбом.

– Так ты решил изобразить танцующих эльфов? А какие они? То есть я понимаю, что дивные и прекрасные. А еще?

Кейт задумался. Как же должны выглядеть эльфы? Он вспомнил Долу, какой видел ее в последний раз, – и внезапно его осенило.

– Ты знаешь, я знаком с одной девочкой, которая просто идеально подошла бы для такой рекламы, – сказал он. – Чтобы она танцевала при луне, с крылышками на плечах... Она похожа знаешь на кого? – Кейт порылся в памяти, вспоминая имя художницы. – На фей с акварелей Кэйт Гринэвей [13].

– А-а, знаю. Стиль примерно представляю. Опиши ее, – сказала Дороти, нацелившись карандашом. – Похоже, тебе в голову опять пришла неплохая идея. Давай говори, а я буду рисовать. А то этими каракулями начальство не вдохновишь.

Кейт представил себе Долу.

– Ну, ростом около трех футов, длинные светлые волосы... Глаза голубые... Носик короткий и слегка вздернутый, с пимпочкой такой, да... – сказал он, следя за рисунком Дороти. – Да, такой. Подбородок вытянутый, но не острый, а как бы с шариком таким на конце... Нижняя часть лица узкая, а скулы широкие... треугольное, короче, лицо, и под скулами тень, которая идет вверх, к ушам...

– А ушки острые?

– Ага. Как ты догадалась? – удивился Кейт. Дороти вздохнула:

– Догадаться нетрудно...

В конце концов Дороти нарисовала очаровательную девчушку с крылышками, танцующую на полянке, залитой лунным светом. Девочка держалась за руки с другими крылатыми существами, однако их черты были лишь намечены.

– Просто сказка! – одобрил Кейт. Он вскочил. – Этот набросок наводит на множество прекрасных мыслей и идей. Пойду-ка скажу Полу!

Он бесцеремонно выдрал лист из альбома и устремился к двери.

– Спасибо! – сказал он через плечо – и исчез.

– Да пожалуйста! – сказала Дороти и покачала головой.

– Картинка славная, – сказал Пол, выслушав восторги Кейта, – но, по правде говоря, я не вижу, в чем тут соль.

– Ну как же! – сказал Кейт. – Девочка! Вроде как символ «Волшебного башмачка». Пусть найдут Фею Волшебного башмачка! Все девочки захотят стать похожими на нее, как взрослые женщины хотят быть похожи на Синди Кроуфорд. Можно устроить целую кампанию по поискам Феи. Это прогремит на весь штат!

– Да, пожалуй. – В глазах Пола появился интерес. – Неплохо. Но это нужно сделать как-то повыразительнее. Может, попросишь Дороти нарисовать макет целиком? Попробуй сам продать это клиенту. Мне идея нравится, но я всего лишь один из вице-президентов. Я за клиента решать не могу.

– Ладно, – сказал Кейт, убирая рисунок в тубус. – Завтра я такое притащу, что у них глаза на лоб полезут!