Высшая мифология - Най Джоди Линн - Страница 54

– Значит, Кейт Дойль и X. Дойль – не одно лицо, – заключила Мона. – Кто же тогда отвечает по телефону?

Глава 16

Утренние газеты тоже были полны пламенных писем с жалобами на «Гилбрет фид энд фертилайзер». Ни одно из писем не было подписано «X. Дойль», но во всех задавались одни и те же вопросы и выражалась одинаковая озабоченность. Некоторые явно были написаны с тем расчетом, чтобы вызвать у читателей крайнее возмущение. Малый народ остался доволен. Их листовки произвели тот самый эффект, на какой и были рассчитаны.

Холл попивал утренний чай и просматривал газету, когда зазвонил телефон. Он поставил чашку и снял трубку.

– Прекратите это! Немедленно!

Мона Гилбрет так заорала в трубку, что Холлу пришлось отвести ее на расстояние вытянутой руки. По кухне раскатилось эхо.

– Вы же обещали, что не будете больше писать в газеты! Вы знаете, что я могу сделать, если вы будете продолжать пытаться мне навредить! Нет, ваша девочка в порядке, с ней ничего не будет, но прекратите меня изводить, слышите?

– Это был не я, – ответил Холл, осторожно поднеся трубку поближе к лицу. – Я дал вам слово, и я его держу. Все эти письма написаны не мной.

Ему тут же пришлось снова отодвинуться: Мона Гилбрет опять разоралась. Холл поморщился. Следующий ее вопрос расслышали все, кто был на кухне.

– Да? А как насчет остальных, кто работает в «Дуплистом дереве»? Это их рук дело?

– Я клянусь, что никто из тех, кто работает на «Дуплистое дерево», не написал ни единого письма в редакцию, – вывернулся Холл. – Позвоните любому из авторов писем и спросите у них. Неужели вы думаете, что я стал бы подвергать опасности мою собственную плоть и кровь?

– Не стали бы, если вы не круглый идиот! – рявкнула Гилбрет.

– Вы же не можете держать ее у себя вечно, – напомнил Холл. Последовала пауза – очень долгая.

– Если вы не оставите меня в покое, – сказала наконец женщина на другом конце провода, – я сообщу в газеты, что ваша девочка – на самом деле эльф, и вы никогда не получите ее обратно! Она проведет остаток жизни в цирке либо в научных лабораториях.

– Нет! Не надо! – невольно воскликнул Холл. Он оглянулся.

Стоящий рядом Тай побелел как мел. Холл знал, что и его собственное лицо сейчас отражает такой же ужас, как лицо его племянника. Это был кошмар, который преследовал их с тех самых пор, как они более сорока лет тому назад поселились в Мидвестерне: цирки, шоу, научные эксперименты – и конец свободе и независимости! Лишь последние полтора года они прожили в относительной безопасности – тем ужаснее казалась им угроза Гилбрет! Подобный исход следовало предотвратить во что бы то ни стало. Тай отошел подальше и принялся шептаться с остальными. Послышались приглушенные возгласы. Шиуван разрыдалась. Маура отделилась от толпы и подошла к Холлу, на ходу снимая обручальное кольцо. Она обеими руками молча протянула кольцо мужу. Холл взглянул на мерцающий синий камень, потом в глаза своей подруге жизни – и она улыбнулась ему, беспомощно, но мужественно. Холл тяжело вздохнул – и кивнул. Это была единственная действительно ценная вещь, которой они владели. Разве не справедливо использовать дар любви, чтобы выкупить любимое существо?

– Нет, – повторил он, уже спокойнее. – Мы пошлем вам знак доброй воли, в доказательство того, что мы согласны на ваши условия.

– Хорошо, – ответила Гилбрет. – Буду ждать.

Положив трубку, Мона некоторое время сидела, не снимая руки с телефона. Ее наполняло странное ощущение торжества.

– Вдохновение свыше? – поинтересовался Джейк.

– Да нет, это меня Грант надоумил. Он все талдычит про эти странные уши девочки – считает, будто она нечто вроде русалки или кикиморы. Видимо, они не в первый раз такое слышат. И ведь как подействовало, а?

– Да, это точно! – Джейк потянулся в кресле, заложив руки за голову. – Интересно знать, что это за знак такой.

– Должно быть, все-таки нелегальные иммигранты, – задумчиво сказала Мона. – Этот X. Дойль – наверняка нелегал. Иначе бы они давно обратились в полицию. Наверно, потому и прячутся... Хм... Дойль... Фамилия вроде как ирландская.

– Ну и что? – спросил Джейк. – Гилбрет тоже ирландская фамилия.

– Да, но я-то урожденная американка. А он – нет, даю руку на отсечение. Может, удастся добиться их депортации? – мечтательно сказала она, взяв карандаш и постукивая им по зубам. Идея звучала заманчиво... – Ну, разумеется, после того, как они мне заплатят выкуп и я верну им девку.

– Но откуда она может знать? – спросил Тай, ломая руки.

– Я не уверен, что она знает, – сказал Холл. – Возможно, она просто ляпнула наугад. Но, как бы то ни было, мы пошли на сделку ради того, чтобы обеспечить безопасность Долы. Кейт Дойль будет недоволен, и Мастер тоже, но что поделаешь?

Он взял кольцо, достал из ножен на поясе свой ножик для резьбы по дереву.

– Когда-нибудь я непременно заменю этот камень другим, таким же или еще лучше! – поклялся он Мауре.

– Да брось ты! – сказала Маура, грустно покачав головой. – Ради того, чтобы спасти Долу от Громадин, я бы его отдала вместе с пальцем.

Холл ловко вынул камень из оправы и протянул кольцо обратно Мауре.

– Отправим его сегодня же. И надо ей написать, чтобы назначила время и место для встречи. Мы будем готовы, когда наступит время.

В среду утром Пол Майер поручил своим практикантам разработать серию рекламных слоганов для городской уборочной службы. Но дело как-то не шло. А между тем Пол рассчитывал, что цитата из Шекспира, «Пред кем весь мир лежал в пыли», должна вдохновить студентов, и мало-помалу начинал испытывать разочарование. Особенно недоволен он был своим главным «генератором идей». Кейт, судя по всему, думал о чем угодно, только не о работе.

– Ну же, давайте! – говорил Пол. – Или вас Шекспир не вдохновляет?

И уныло прихлебывал из чашки остывший растворимый кофе с немолочными сливками. Дороти целиком погрузилась в свой внутренний мир и рисовала в альбоме какие-то лица и орнаменты. Шон был, как всегда, серьезен и внимателен, но предложить ничего не мог.

Брендан скучал и даже не старался этого скрыть. Майер решительно хлопнул ладонями по столу и встал.

– Ладно! Давайте передохнем. Пусть кто-нибудь пойдет и перечитает «Гамлета». Встретимся после обеда.

Он направился к двери. Шон с Бренданом поплелись следом.

Грохот захлопнувшейся двери, похоже, вывел Кейта из задумчивости. Он огляделся в поисках остальных – и встретился взглядом с Дороти.

– «Гамлета»-то зачем? – поинтересовался Кейт.

– «Пред кем весь мир лежал в пыли» – это цитата из «Гамлета», – терпеливо объяснила Дороти. – И название того, что нам предстоит рекламировать. Никак не можем придумать рекламу. Все утро просидели. А ты о чем все это время думал, о вечном?

– Да, наверно... – виновато улыбнулся Кейт. Он взял листок с данными, которые прислали клиенты. – Хорошая цитата, как будто специально про уборку... А из какого это места в «Гамлете»?

Дороти только плечами пожала.

– Вот и я не помню... Слушай, а как насчет юношей и девушек в костюмах из «Сна в летнюю ночь», которые кружат по гостиной, метут и пылесосят?

– Почему бы и нет? Это несложно сделать...

И Дороти несколькими взмахами карандаша изобразила изящные фигурки в развевающихся одеяниях, размахивающие тряпками, щетками и метелками.

– Вот здорово! – с завистью сказал Кейт. – Мне бы так!

– Да это несложно, навык требуется, и все, – застенчиво сказала Дороти. – Я уверена, что у тебя могло бы неплохо получиться.

– Ну-ка, ну-ка, что это у нас там? – спросил вошедший Брендан, заглядывая через плечо Дороти. – Очень, очень мило!