Повесть об уголовном розыске [Рожденная революцией] - Нагорный Алексей Петрович - Страница 153

— Стой! — Олег рванул клапан кобуры. — Стрелять буду! — Он побежал вслед за автомобилем, который удалялся с каждой секундой. Олег прицелился и начал стрелять по скатам. После третьего выстрела на том месте, где был «пикап», расплылась вспышка ярко-белого пламени, тяжело ударил взрыв. Из окон соседних домов посыпались стекла. К небу поднялась шапка черного дыма. Олег оглянулся: из люка высунулся «рабочий» и стрелял из автомата по бегущим сотрудникам. Олега он не видел.

— Ах, ты, — не целясь, Олег надавил на спусковой крючок. Диверсант выронил автомат и с криком полетел в люк. Коля, Воронцов и остальные сотрудники окружили Олега.

— Это… вам… не радист… — У Олега прыгали губы. — Это похуже, товарищ полковник.

Коля подбежал к люку. Оттуда ударила автоматная очередь.

— Я сейчас, — Олег поднял пистолет. — Я сейчас.

— Оставь, — Коля отвел дуло пистолета. — Так ничего не сделаешь.

— Гранатой их! — крикнул старшина.

— Там кабель, — отрезал Коля. — Если они уже уложили взрывчатку… Сами понимаете…

— Наверняка уложили, — сказал Олег.

— Их надо выманить хитростью, — предложил Коля. — Раз немцы забросили такую группу — они ее не наобум забросили. Прицел у них был. Может, по этому кабелю связь Ставки с фронтами идет, мы не знаем.

— А они знают, — усмехнулся Олег.

— На то и разведка, — строго посмотрел на него Коля. — Выходит, где-то наши прошляпили, раз сведения об этом люке попали к врагу. А может, их человек у нас работает. Потом разберемся. Главное, у них ничего не вышло, — Коля подошел к самому краю люка, крикнул: — Выходите по одному! Через тридцать секунд мы забросаем вас гранатами!

— Момент! — послышалось снизу. Над краем шахты появились руки. Потом с грохотом упали два автомата. Еще через мгновение вылезли двое и встали около люка, подняв руки.

— Немцы? — спросил Коля.

Задержанные переглянулись и ничего не ответили.

— Доставьте их на Лубянку. Воронцов, осмотрите шахту!

Один из задержанных посмотрел на часы и покачал головой:

— Нет, — он тщательно выговаривал каждую букву. — Через минуту — взрыв. Не успеть.

— Ждите, — Коля свесил ноги в люк и начал спускаться. — Всем отойти!

Внизу было темно, под ногами Хлюпала вода, откуда-то тянуло гарью. Коля посветил фонариком: на бетонной стене аккуратными полосами был уложен свинцовый кабель. В углу поблескивала стальная крышка распределительного щита. А в пространстве между трубками кабеля, на распределительной коробке и на кабельных входах и выходах аккуратно были уложены толовые шашки. Коля начал их разбирать. Вытер разом взмокший лоб, крикнул:

— Рудаков! Опустите задержанных ко мне!

В отверстии показались чьи-то ноги, послышался голос Олега:

— Лезь, свинья. Лезь, тебе говорят!

— Ротенбрикет![2] — завопил немец. — Шнеллер!

Коля посветил фонариком. Вот она, смерть. Крупнее остальных, с красной этикеткой. Осторожно вынул ее из штабеля, начал подниматься. Высунулся из люка, крикнул:

— Ложись! — И, сколько было сил, бросил шашку в сторону, стараясь, чтобы она упала посредине мостовой. Шашка с оглушительным грохотом взорвалась в воздухе. Коля с трудом вылез из люка и сел на краю, свесив ноги вниз. Отряхиваясь, поднимались сотрудники. Олег пинком поднял обоих немцев, дулом автомата толкнул к стенке дома:

— Бегом, сволочи! — и, встретив безразличный Колин взгляд, добавил: — Другого приказа не будет?

— Не будет.

Загрохотала короткая очередь.

— Уберите их в подворотню, отметьте место, — приказал Коля. — Нужно, чтобы их нашла машина.

— Я позвоню, вызову, — предложил Воронцов.

— Давай.

Рассвело. Медленно ползли вниз аэростаты, верхние этажи домов стали розовыми. Миша свернул в ближайший двор. В одном из окон первого этажа горел свет. Воронцов подошел, заглянул внутрь. Это было какое-то учреждение. За столом, уронив голову на сцепленные руки, спала женщина.

— Можно позвонить? — Миша постучал в окно. Женщина подняла голову, испуганно всмотрелась, но, различив форму милиции, успокоенно улыбнулась и открыла дверь.

— Звоните, товарищ начальник.

Миша начал набирать номер.

— Дежурите? — спросил он.

— Караулю, — женщина усмехнулась: — Домовые книги, отчетность.

— А-а-а, — протянул Миша. — Алло, это штаб? Воронцов я… Машину на Трубную, дом пять. Поторопитесь. — Он повесил трубку и весело закончил: — Спасибо вам, я пошел. Не страшно одной?

— Страшно. Да ведь я не лучше других. Как все. Что на фронте, не знаете?

— Москвы им не видать! — улыбнулся Миша.

— Да я разве сомневаюсь? — удивилась женщина. — Сводка какая?

— Не слыхал еще, — Миша вышел во двор и остановился у порога, ошеломленный и растроганный тихим осенним утром. Посреди двора росли два клена. Они уже сбросили свой наряд, и только где-то наверху еще подрагивали ярко-желтые, словно солнечные зайчики, листья. Тянуло свежестью, далеко вверху синел квадратик неба — день обещал быть теплым и ясным.

Сухо треснул выстрел. Миша повернулся, посмотрел удивленно и рухнул на асфальт — лицом вниз. К нему подошли двое в телогрейках. Высокий — с заячьей губой. Он молча обшарил карманы, перевернул Мишу, достал его удостоверение, прочитал по складам:

— Воронцов Михаил…

Затем он аккуратно положил раскрытую красную книжечку Мише на грудь, спросил:

— Дуру взял?

Второй молча показал Мишин «ТТ» и спрятал его в карман. Хлопнула дверь, выскочила женщина, молча уставилась на бандитов. Маленький посмотрел на своего напарника и начал вытаскивать пистолет. Высокий придержал его за руку.

— Люди жизнь свою кладут на фронте, а вы что же делаете, звери, — тихо сказала женщина.

— Иди отсюда, — хмуро бросил высокий. Оба скрылись в подворотне.

Женщина склонилась над Мишей, расстегнула ворот гимнастерки, приложила ухо к груди. Через минуту она встала и горестно покачала головой. Из кармана убитого торчал уголок конверта. Женщина подумала секунду, вынула конверт, подобрала удостоверение и шагнула к воротам. Навстречу ей бежали работники милиции.

— Значит, их было двое, — повторил Коля и покосился на грузовик ЗИС-5, в который укладывали Мишу. — Как они выглядели?