Повесть об уголовном розыске [Рожденная революцией] - Нагорный Алексей Петрович - Страница 124

— Откройте. — Миша осторожно постучал в дверь.

— Э-э-э… — раздраженно протянул Олег. — Эдак мы здесь до утра простоим! — И он несколько раз подряд сильно ударил по дверям.

Зажегся свет, женский голос спросил тревожно:

— Ой, да кто же это?

— Милиция.

Двери открылись. На пороге стояла женщина лет сорока с «летучей мышью» в руке.

— Где хозяин? Или обходчик — вы? — спросил Коля.

— Иван Кузьмич, — сказала она неуверенно. — А он неужто снова с линии ушел? Неужто снова начелдыкался?!

— Успокойтесь. Дело у нас к вам. Как Ивана Кузьмича найти?

— Да на пути он должон быть, — махнула рукой женщина. — Всем мужик взял — и ростом и силой. И к бабам не ходит, и в местком его нынче избрали. Только вот пьет, проклятущий.

— Найдите обходчика, — приказал Коля Воронцову.

Тот шагнул к дверям и столкнулся с громадным мужиком в брезентовом дождевике.

— Иван Кузьмич? — улыбнулся Воронцов.

— Ну? — спокойно спросил мужик. — Вам чего? Не положено здесь посторонним.

— Мы из МУРа, — Коля протянул удостоверение. — Хотели перехватить московский в Калинине, да теперь и до Клина не успеем — разбили машину.

— Ну и ждите, — сказал обходчик. — Утром пойдет на Москву рабочий поезд, довезет вас.

— Нам сейчас надо, — настаивал Коля. — Да вы поняли, откуда мы?

Обходчик смерил Колю подозрительным взглядом:

— Чего ж не понять? Надысь я кино в клубе глядел. Алевтина, помнишь? Про шпионов. Так там вроде вас: форма наша, бумажки — наши. А сами субчики — из одной иностранной державы.

— Поезд можете остановить? — Коле надоело терять время с упрямым и подозрительным обходчиком.

— Зачем? — прищурился Иван Кузьмич.

— Мы сядем в нужный нам вагон.

— А я сяду в тюрьму?

— Я ведь вам показал свое удостоверение. — Коля начал закипать.

— Давай карандаш — я тебе таких красных книжечек сколько хошь нарисую, — покривился Иван Кузьмич. — Эка невидаль.

Вдалеке послышался гудок паровоза. Коля в отчаянии осмотрелся и вдруг столкнулся с сочувственным взглядом женщины.

— Вон фонарь возьмите, — сказала она. — И бегом навстречу паровозу. И крутите, крутите фонарем-то! Машинист и остановится! — Жена обходчика торопливо сняла с полки красный фонарь и подала его Виктору.

Оперативники выбежали на полотно. Прожектор паровоза был уже совсем рядом. Виктор побежал ему навстречу, отчаянно размахивая фонарем.

— Ах ты, дура, дура, — услышал Коля голос Ивана Кузьмича. — Ты знаешь, что лично тебе будет за выдачу государственной тайны?

— Сплошная у человека труха в голове, — сердито сказал Миша. — А он в чем-то на тебя похож, слышишь, Олег? Такой же сверхбдительный.

— Да отстань ты! — в сердцах крикнул Олег.

Лязгнули тормоза, зашипел пар. Машинист высунулся из окошка и что-то кричал — неразборчиво, но очень зло.

— Давайте, ребята, на паровоз, — приказал Коля Воронцову и Рудакову. — Спокойно все объясните. Виктор! Мы — в вагон.

Поезд тронулся. Коля и Виктор по переходам добрались до восьмого вагона. В отличие от рабочего на шоссе и обходчика проводник все понял с полуслова.

— Вам нужен хромой пассажир? Сейчас… — Он подошел к купе, в котором ехал Магницкий. — Попутчиков нет, он один.

— Нам крупно повезло, — сказал Виктор. — Давайте, — кивнул он проводнику. Тот постучал в дверь.

— Да-да! — послышался скрипучий голос.

— Пассажиры новые, — виновато сказал проводник.

— Житья нет, — проскрипел старческий голос.

Дверь поползла в сторону, в коридор выглянул человек лет семидесяти с выразительным лицом много пожившего и много повидавшего пройдохи.

— Спать когда прикажете?

— А вот сейчас постелем и будем спать, — бодро сказал проводник и повернулся к Виктору и Коле: — Заходите, граждане. Вот ваши места.

Проводник ушел. Магницкий подозрительно посмотрел:

— Попутчики, значит?

— Попутчики, — кивнул Коля.

Сейчас начиналось самое трудное. С первых секунд нужно было взять верный тон, найти точные, не вызывающие никаких сомнений слова и сломить, подавить сопротивление опытного жулика, заставить его поступать в дальнейшем так, как это требовалось по плану операции. Если произойдет ошибка — она повлечет крайне нежелательные последствия.

«Конечно, все, что мы связываем с Магницким, — только предположения, — думал Коля. — Он может ехать в Москву совсем не по нашему делу и вообще без дела — ленинградцы могли и ошибиться. Но разговор следует начинать уверенно и начистоту. Такие обыкновенно ценят нашу откровенность».

Коля протянул Магницкому служебное удостоверение. Тот прочитал и с улыбкой возвратил:

— С этого нужно было начинать, гражданин начальник. Сами посудите: какие попутчики садятся в экспресс посреди поля? Я сразу все понял.

— Это делает вам честь, — серьезно сказал Коля. — С какой целью едете в Москву?

— У меня в Москве целый клан родственников, — улыбнулся Магницкий. — Дядя Станислав, тетя Ядвига, племянница Алечка. Разве закон запрещает их навестить?

— А вот этот поток слов уже не делает вам чести, — все так же серьезно продолжал Коля. — Вы освободились из лагеря год с небольшим. За это время вы уже успели скупить шестьдесят граммов золота и платину у Воробьева на фабрике и у Грушевского.

— У коллекционера, — уточнил Виктор. — Почему у вас такое каменное лицо?

— Вы хотите, чтобы я скакал от радости? — пожал плечами Магницкий. — Ну, хорошо. Все это так. И что же?

— Закон от седьмого августа тысяча девятьсот тридцать второго года вам известен? — спросил Коля.

— Что-то о хищениях? — равнодушно проговорил Магницкий, но где-то глубоко в его глазах на мгновение мелькнул страх, и Коля понял, что начало разговора получилось хорошее.

— Прошу понять меня правильно, — сказал Коля. — Я не угрожаю вам, я вам разъясняю: на основании этого закона вам грозит изрядный срок, Магницкий.

— Я вас понял. Что вы хотите от меня?

— Помочь вам, — сказал Виктор. — Помочь вам хотя бы на старости лет отойти от грязных дел и остаток жизни прожить честно и спокойно.

— Он верно говорит, — подтвердил Коля. — Если вы сдадите незаконно приобретенный металл — вы можете рассчитывать на серьезное снисхождение.