У ручья Черешневого леса (сборник) - Евтушенко Антон Александрович - Страница 7

Когда последняя обувная коробка гордо ушла вниз по течению, мимо, догоняя кораблик енота, как ни в чём не бывало, проплыла книга. Её страницы трепетали под водой, словно плавники рыбы. Набухшая от воды обложка с трудом сдерживала натиск волны. Котёнок ахнул, а енот подцепил намокший томик ивовой веточкой – мачтой, оставшейся от трёхмачтового барка, и ловко извлёк её на сухой клочок земли.

– Виталий Мелентьев, «Сухая ветка сирени». Детская литература, сборник «Мир приключений» – прочитал вслух котёнок название на обложке книги.

– Хи-хи, – хихикнул енот, – теперь это не сухая, а мокрая ветка сирени!

– Фи, полосатый! – с осуждением в голосе мяукнул котёнок. – Какое неуважение к книгам.

– Ну-уу шучу я, шучу! – нахохлился енот.

Заглянул через плечо котёнка и уточнил:

– А интересная?

Котёнок раскрыл намокшую книгу на первой странице и принялся читать вслух первый абзац, водя лапкой по выцветшим от воды строчкам:

«После трудной, необычной зимы пришло странное лето. Духота сменялась ливневыми дождями, шквальными северными ветрами. Становилось холодно и неуютно. Потом сразу, словно вспыхивая, разливалась жара».

– Хмм… действительно, странное лето. А откуда она здесь? – удивился енот, подразумевая книгу.

– Ой, смотри, енотя! – крикнул котёнок. – Ещё одна!

И, действительно, по реке, ловко лавируя на крутых поворотах, нёсся ещё один увесистый фолиант. На этот раз веточка не справилась, и енот, подняв целый веер мутных брызг, свалился в воду. Книга была спасена, но полосатую шкурку пришлось долго чистить и сушить на солнышке, а потом непременно пить чай с имбирём, чтобы не простудиться. Во время чаепития выяснилось, что это был сборник приключенческой литературы для детей. Под обложкой обнаружились «Капитан Соври-голова», «Тим Талер, или Проданный смех», «Тайна золотых актиний», «Приключения в шхерах» и ещё много чего интересного, от чего у енота озорным блеском вспыхнули глаза. Он сразу представил себя в гуще событий, описанных на страницах, одновременно главным героем всех рассказов сборника, а их было тут, надо сказать, немало.

– Еноть, я, кажется, знаю, почему книги плывут вниз по реке, – просиял котёнок, споласкивая чайные кружки.

– Наверно, потому, что против течения, вверх по реке, они плыть не могут! – догадался енот, щёлкнув от собственной значимости языком.

– Кусь – кусь моего полосатого за самый оригинальный ответ! – усмехнулся котёнок и водрузил на голову енота венок из подснежников, только что сплетённый собственными лапками.

– Зато не банальный! – обиделся енот, узрев в словах котёнка намёк на иронию.

– Не дуйся, а лучше скажи-ка: знаешь ли ты, что такое буккроссинг?

– Э-ээ… – енот почесал лапой макушку, отчего венок едва не свалился в воду. – Это, наверно, кросс между деревьями… буками, например.

– Хи-хи! Я об этом как-то не думал! – улыбнулся котёнок. – Нет, буккроссинг – это не бег по пересечённой местности, это система, при которой книжка находится в постоянном обращении, понимаешь. Вот, к примеру, ты прочёл «Незнайку на Луне» и оставил её на скамейке или в метро, в кафе.

– В метро? В кафе? – не понял енот.

– Ну, не важно. Одним словом, на видном месте. Затем её берёт другой, читает и так же оставляет. А ты взамен берёшь другую, который оставил кто-то, кто уже прочитал её до тебя.

– Ты думаешь, эти книжки нам кто-то намеренно сплавляет по реке, чтобы мы их читали?

– Почему бы и нет! Смотри, какие они замечательные, только мокрые немножко.

– Ну, это поправимо: пара прищепок, бельевая верёвка и солнышко сделают своё дело!

В подтверждение своих слов, енот приволок из норки моток капроновой верёвки, которую повязал меж двух рядом стоящих черешен. И вот заполоскалось на ветру… нет, не белье, а печатное издание. Захлопали страницами томики приключенческой литературы, подсушили свои форзацы и корешки; окрепли, распушили уголки листов. Инженерная мысль пошла дальше и сквозь завывания ветра было даже слышно, как натужно скрипели шестерёнки маленького генератора идей внутри головы полосатого зверька. Комод был опустошён и свет увидели новенькие резиновые сапоги– «заброды», а вместе с ними рыбацкая сеть с грузилами и поплавками. Рыбалка, надо признать, откладывалась с самой осени и вот теперь, кажется, настало время настоящей охоты. Облачившись в сапоги, как заправский рыболов, енот бесстрашно шагнул в омут с головой, и не прошло и часа, как дело было сделано: посреди реки стояла аккуратно натянутая сеть.

Вот так чудо! К вечеру улов увеличился втрое. На этот раз в сети книгочеев попали сказки Корнея Чуковского и Самуила Маршака, повести Эдуарда Успенского, собрание сочинений Марка Твена и «Денискины рассказы» Виктора Драгунского. Опоздавшие заняли достойное место на бельевой верёвке.

Сушка книг-утопленников – процесс не то, чтобы долгоиграющий, но монотонный, скучный и даже где-то неинтересный. Именно поэтому было решено этот вечер посвятить шахматам, благо последние удачно подвернулись под лапу полосатого в момент беспрецедентного поиска столь нужной рыбацкой сети в старом, уже немного подтопленном комоде. Друзья с лапами залезли на тахту, закутались в клетчатый плед, немного побитый молью, но по-прежнему тёплый и уютный, зажгли керосиновую лампу и… игра пошла. Сколько раз в тот вечер проиграет енот, история умолчит, но достоверно известно, что один раз он котёнка всё же обыграл. Наверно, это вышло случайно, но енот иного мнения. Спросите сами, и он приведёт тысячу доводов в пользу своей стратегии под названием «усыпляю бдительность шоколадными конфетами». Наконец, все партии были сыграны и все конфеты съедены, осталась вечерняя сказка, но она так и осталась недочитанной. В этот поздний час друзья, свернувшись в клубок и прижавшись друг к другу, мирно посапывали.

Тихое прекрасное весеннее утро пришло в Черешневый лес, но пробыло там совсем недолго. Жуткий истошный вопль огласил местные окрестности. Котёнок разлепил сонные глазки и понял: кричал енот. Сон мгновенно улетучился и в три прыжка котёнок оказался у реки.

У автора Лукоморья есть стишок: «Тятя! Тятя! Наши сети притащили мертвеца». Помните, наверно, по школе? Енот тоже их помнил. Сегодня всё случилось точно, как у небезызвестного классика. Запутавшись в сетях, мерно покачиваясь на бурунах, плавало (о ирония!) вместе с томиком Александра Сергеевича неуклюжее существо с большим клювом. Приплюснутое тело было сплошь покрыто жёстким мехом вперемешку с острыми иглами.