У ручья Черешневого леса (сборник) - Евтушенко Антон Александрович - Страница 4

Когда начался первый урок, учитель корабельного дела, старый морской волк с дымящейся трубкой, зажатой в клыках, вызвал к доске енота отвечать домашнее задание. Долго и придирчиво осматривал тетрадку и даже похвалил:

– Молодец, енот. Очень похвально, всё верно расписал. Поставлю твёрдую четвёрку!

– Но почему? – расстроился енот.

– За неряшливость! – пояснил волк. – Вот смотри: и про румпель написал, и про такелаж не забыл, а вот штаговые паруса все на кляксы посадил. Не солидно для будущего капитана! Ох как не солидно.

– Да, – хихикнул котёнок, – не быть тебе енотик чистоплюевым, не быть! – И весь класс засмеялся, потому что все знали, чьих лап это дело и кому быть капитаном.

А что до маленького Полгода, то он конечно же всё слышал, сидя в портфеле котёнка среди тетрадок, книжек и пеналов. Он хрустел сахаром, хихикал вместе со всем классом и рос. Не по дням, а по часам. Котёнок твёрдо решил оставить Полгода себе и вырастить его большим и сильным. Полгода – разве это имя для настоящего героя, который не испугался тёмного чулана и полосатого енота? «Когда придёт время получать ему паспорт, обязательно в графе „Имя“ впишем что-нибудь вроде Aevum[2]» – подумал котёнок и незаметно сунул в портфель новый кусочек сахару. В ответ он услышал благодарное урчание. «Растёт малыш, растёт!» – подумал счастливый котёнок и весело подмигнул еноту.

Белкины проделки

Белочка – красотулечка уже второй час любовалась своим отражением в замёрзшем ручье, расхваливая в пух и прах свою шикарную персону.

– Я суперкрасива как двести тысяч миллионов цветов в оранжерее заядлого флориста! Я мегапушиста как целый вагон маленьких пушистиков с бирками «100 % пушистости» на каждом! Я сногсшибательно-обаятельна, как… как… как самый сногсшибательно-обаятельный эталон обаяния… только в два раза сильнее.

Она прервалась на орехи, погрызла парочку и обняла свой хвост.

– Безусловно, я заслуживаю самого лучшего. Ах как мне не повезло родиться обыкновенной белочкой, хоть и красотулечкой.

– А кем бы ты хотела родиться? – ласково прошелестел голос, обращённый к белочке, и та даже вздрогнула от неожиданности.

Чиффа, а именно ей принадлежал этот слащавый голосок, хитрюга лиса с рыжим хвостом, давно наблюдала за белочкой из-за сугроба. На мягких лапах она приблизилась к белочке-красотулечке и невинно захлопала ресницами. Белочка испугалась и даже немножко задрожала, но Чиффа вблизи была вовсе не страшной, а даже наоборот: ласковой, доброй и…

– Краси-иивой! – с трепетом и вожделением тоненько пропела белочка-красотулечка и пощупала хвостик Чиффы. – Я бы хотела родиться лисичкой. Безусловно, я этого заслуживаю!

– Ты, словно сестричка, и так похожа на меня! – широко улыбнулась Чиффа, обнажив ряд белоснежных зубов с острыми сверкающими клыками. – Вот только не обучена повадкам наших сестриц-лисиц.

– А я смогу, смогу? – залепетала белочка-красотулечка.

– Ну конечно сможешь, дурёха! – мягко рассмеялась Чиффа. – Такой красоте пропасть никак нельзя, ты достойна только лучшего!

– Я достойна только лучшего! – запричитала белочка-красотулечка. Она так разволновалась, что принялась жевать кончик собственного хвоста, но вовремя спохватилась, чуть не загубив красоту.

Известная проказница и та ещё воровка, возьми да и научи дурному ремеслу белку. А взамен она потребовала ни много, ни мало имя красотулечки. И невдомёк было белке, что лисичкой ей так и не стать.

– Забирай! – легко согласилась белочка-красотулечка и с этой самой секунды стала…

– Кем? – спросила удивлённо и испуганно белка.

– Прости, подруга, здесь я тебе не помощница! – клацнула зубами Чиффа-красотулечка и скрылась за сугробом снега.

В норке у ручья Черешневого леса светится окошко и внутри за чашкой чая идёт разговор.

– Бывает же так – топишь печку, глядишь на огонь и думаешь: вот она какая, БОЛЬШАЯ зима пришла! Везде по лесу рассыпан снег, ветер завывает в трубе, а на окнах ледяные узоры. И вдруг просыпаешься ночью от непонятного шума. Бушует вьюга, думаешь, но нет, звук не такой, а далёкий какой-то, очень знакомый звук. Что же это?

– Что же это? – повторяет енот вслед за котёнком.

– Утром выбегаешь на крыльцо, – продолжает котёнок, разливая из самовара чай по блюдцам, – лес в тумане и ни островка снега не видно нигде. Куда же она подевалась, зима?

– Куда? – снова удивлённо вопрошает вслед за котёнком енот.

– Она смывается ночным дождём! Так вoт что оказывается шумело ночью. И когда ты спускаешься с крыльца, то видишь лужу. Настоящую лужу среди зимы. И от всех деревьев идёт пар. Он прогоняет мороз, и в лесу сразу становится тепло, как ранней осенью.

– Вот и думаешь, – говорит енот, – топить печку или нет? Щипать на растопку лучинки или не надо? И вообще как это так – опять лето?

– Эй, не лентяйничай! – возмущается котёнок. – Печку топить всё равно надо. Так что, шагом марш за хворостом.

– Есть, мой капитан! – хихикает енот и козыряет лапкой.

Ещё совсем немного – и загорятся звёзды, и выплывет месяц и поплывёт, покачиваясь, над бушующим стальным океаном. Потом он заглянет в Черешневый лес, зацепившись за верхушку самой высокой черешни, и тут его увидит енот. А енота увидит белочка, спрятавшись от посторонних взглядов за старым трухлявым пнём. Бледно-жёлтый серпик луны осветит полосатую мордаху зверька. Енот тащит на себе вязанку хвороста и не замечает ночной гостьи. А гостья хвостом вильнула, в три прыжка оказалась сзади енота и под покровом ночи выкрала его имя. И была такова. Уроки лисички Чиффы даром не прошли. Всё правильно сделала белка. Только не знала она, что…

Рано утром следующего дня котёнок растормошил енота и закричал ему в самое ухо.

– Эй, соня, хватит дрыхнуть! Проспишь всё на свете!

Енот открыл глаз, потом второй, почесал лапкой за ухом и засеменил к трельяжу.

– Я не помню, кто я! – недоумённо сказал он и показал своему отражению язык.

– А я подскажу, забывчивый ты мой! Ну-ка, ну-ка, – засуетился котёнок.

Он покружил вокруг полосатого, сделал реверанс и, улыбнувшись еноту в зеркало, выдал:

– Э-ээ, не знаю! – заплаксивил енот и хныкнул для проформы пару раз, пустив горькую слезу.

– А, если хорошенько подумать! – предложил котёнок и с выражением продолжил:

– Не знаю, не знаю! – ревел енот.

– Ну, что ты ревёшь, как белуга? – запричитал котёнок, схватившись за свои ушки. – Загадки закончились, вот тебе тогда такой стишок!