Ваш покорный слуга кот - Нацумэ Сосэки - Страница 102

Едва хозяин усердно и прилежно занялся муштрой усов, как из кухни явилась многоугольная О-Сан. Она объявила, что прибыла почта, и просунула в кабинет свою всегда красную руку. Хозяин, ухватившись правой рукой за ус, а левой сжимая зеркало, повернулся к двери. Узрев усы, имевшие такой вид, словно им приказали встать вверх ногами, служанка немедленно умчалась на кухню и, навалившись животом на кастрюли, принялась хохотать. Хозяин, однако, даже глазом не моргнул. Отложив зеркало, он неторопливо распечатал первое письмо. Оно было изготовлено в типографии и гласило:

«Привет. От души поздравляю Вас с последними счастливыми событиями. Наши доблестные воины, одерживая победу за победой, добились мира в японо-русской войне. К настоящему времени большая часть воинов уже вернулась под приветственные крики „бандзай“ на родину. С этой радостью не может сравниться никакая другая радость. Когда был объявлен высочайший манифест о войне, наши доблестные воины на долгие месяцы отправились за десятки тысяч ри [142] на чужбину, где терпели холод и зной, преодолевали невыносимые трудности и отдавали все свои силы на благо отечества. Деяния их незабвенны и будут прославлены в веках. В нынешнем месяце возвращение армии на родину заканчивается. Наше общество, представляя население нашего района, устраивает сего двадцать пятого числа банкет в честь победителей господ офицеров и солдат нашего района, общим числом более тысячи человек, а также в утешение родных погибших на поле брани. Этим мы желаем хотя бы в какой-то мере выразить нашу благодарность воинам. Полагаю, настоящий банкет сделает честь нашему обществу. Просим Вашего согласия. Примите и прочее. Привет».

Отправитель был аристократом и титулованной особой. Хозяин сунул письмо обратно в конверт и отложил в сторону. Кажется, жертвовать на банкет он не собирается. Не так давно он пожертвовал несколько иен в пользу голодающих Тохоку и теперь перед каждым встречным распространяется о том, что с него взяли пожертвование. Однако известно, что пожертвования не берут, их вносят. Ведь не воры же на него напали! Нет, на мой взгляд, хозяин не такой человек, чтобы дать деньги на основании какого-то письма. Пусть даже его просит об этом титулованная особа. И пусть даже деньги нужны для того, чтобы приветствовать армию. Не знаю, впрочем, как бы он поступил, если бы ему приставили нож к горлу. С точки зрения хозяина, прежде чем приветствовать армию, следует приветствовать самого себя. А уж поприветствовав самого себя, можно приветствовать других. Видимо, хозяин, пока у него бывают неприятности с завтраками и ужинами, собирается оставить честь приветствий на долю титулованных особ. Хозяин взял второе письмо и сказал: «Ого, это тоже отпечатано в типографии!»

«Поздравляю Вас с процветанием в эти осенние холода. Как Вам известно, в течение нескольких последних лет наша школа из-за помех, чинимых кучкой карьеристов, пребывала в плачевном состоянии. Но мы осознали, что причины бедствия заключаются в нас самих, обсудили наши ошибки и, словно рожденные заново, принялись бороться за честь школы. Теперь мы наконец смогли своими силами изыскать достаточные средства для постройки нового школьного здания, о котором давно мечтали. Средства эти заключены в книге, изданной нашим иждивением под названием „Секреты портняжного мастерства“. Мы, недостойные, написали эту книгу с безграничным старанием на основе многолетнего изучения основных законов и правил указанного мастерства. Мы намерены распространить эту книгу по невысокой цене, с тем чтобы получить прибыль, долженствующую пойти на постройку нового здания. Примите мои извинения, но нам всегда казалось, что Вы собирались сделать пожертвования в фонд постройки. Прошу Вас приобрести эту книгу хотя бы для того, чтобы подарить Вашей прислуге. Просим Вашего согласия. Самая высшая женская школа кройки и шитья в великой Японии. Директор школы Синсаку Нуида. Припадаю к Вашим стопам и молю».

Пробежав глазами это почтительное письмо, хозяин с холодным выражением лица швырнул его в мусорную корзину. Жаль, что припадания к стопам и моления г-на Синсаку не возымели никакого влияния на хозяина. Теперь третье письмо. Третье письмо заключено в необычайно яркий красно-белый конверт. Посредине конверта размашистым почерком начертано: «Тигру Тинно Кусями-сэнсэю, лично». Не могу поручиться, что из этого конверта сейчас вылезет Отафуку [143] , но на вид он просто великолепен. Посмотрим, что в нем.

«Если я создал небо и землю, то я одним духом могу выпить воду из Сихэ. Если небо и земля создали меня, то я всего лишь пылинка. Но как бы то ни было, и в том и в другом случае я прочно связан с небом и землей… Человек, впервые употребивший в пищу трепанга, достоин восхваления за смелость. Человека, впервые отведавшего рыбу-пузырь, надо уважать за храбрость. В съевшего трепанга войдет дух Синрэна, в отведавшего рыбу-пузырь войдет дух Нитирэна [144] . А такой тип, как Кусями-сэнсэй, ничего не желает знать, кроме протухшего уксуса и мисо. Я еще не видел человека, который бы стал героем вселенной, пожирая протухший уксус и мисо. Да предаст тебя ближайший друг. Да возненавидят тебя родители. Да бросит тебя любовница. Да не будешь ты никогда богатым. Да лишишься ты в один миг всех титулов и поместий. Да покроются плесенью знания, что ты хранишь в своей голове. На что ты надеешься? На что рассчитываешь в небе и на земле? На бога? Бог — это глиняный истукан, вылепленный измученным человеком. Это окаменевший навоз человеческого отчаяния. Спокойствием называется состояние, когда надеются на невозможное. Сквернословя и болтая всякую чушь, бредет к могиле пьяница. Кончается масло, и гаснет светильник. Что ты сможешь оставить после себя? Сиди же над своей кормушкой, Кусями-сэнсэй, ты недостоин моих поучений… Ничто не страшно, если не считать человека человеком. Но как смеет ополчаться на мир тот, кто не считает человека человеком и не считает себя собой? Кажется, мужи, достигшие вершин власти и величия, не считали людей людьми. Но почему тогда ты меняешься в лице от злости, когда другие не признают в тебе человека? Меняйся в лице сколько угодно, дурак!… Считая себя человеком и не признавая людей в других, недовольный выходит из себя и мечется в судорогах. Эти судороги называются революцией. Но революцию делают не недовольные. Ее в великой радости творят великие мужи. В Корее много женьшеня. Почему ты не пьешь женьшень? Обитающий в Сугамо Страж Небесной Справедливости. Кланяюсь повторно».