Побег из сказки - Набокова Юлия - Страница 59

Ведьма тем временем с визгом металась в круге огня, который уже объял деревья. Пытаясь потушить его, она бросалась на огонь и погружала руки в синее пламя. То не жгло ее, но Белатрис кричала так, как будто каждое прикосновение огня доставляет ей страшные страдания. Потом случилось и вовсе странное: кора деревьев, по которой пробегали язычки огня, стала лопаться, словно скорлупа, освобождая пленников. Будто бы не чувствуя огня, те переступали через него и выходили на поляну. Целые, невредимые, усталые, довольные. Принцесса, ее родители, свита, охрана, слуги. Они окружили ведьму, которая и не пыталась сопротивляться, лишь обреченно смотрела на недавних пленников, словно загнанный зверь. Палач стал жертвой, жертвы стали палачами. Лариса никак не могла понять, что происходит, и стояла как во сне. Пока Аделина не протянула ведьме ягоду, которая каким-то чудом не взорвалась, как другие, и Белатрис с горькой усмешкой не сказала: «Ты выиграла, принцесса», после чего послала воздушный поцелуй принцу и, подкинув опасную ягодку высоко вверх, поймала ее ртом. И тут Лариса закричала. Потому что самая красивая женщина из всех, каких она когда-либо видела, пошатнулась, как от удара током, и как подкошенная рухнула на землю…

Настя, все это время слушавшая Ларису раскрыв рот, подалась вперед и ахнула:

– Она умерла?

– Умерла. Взрывника оказалась редкой ягодой, которая способна разрушать колдовство, а ее пламя лишает волшебников силы. Вот почему, когда я так удачно махнула рукой и раскидала взрывнички по деревьям, заклятие спало, а Белатрис оказалась пойманной в замкнутый круг огня и сделалась беспомощной.

– Она от этого умерла? – допытывалась Настасья.

– Нет, пламя только забрало ее силу. Ее убила та ягодка, которую она съела,– тихо сказала волшебница и предупредила: – И лучше не спрашивай, как действует взрывника на человеческий организм и что случается, если ее надкусить.

– Значит, ее убила Аделина… и все остальные? Но это же самосуд! – возмутилась Настя.

– В Кукуе свои законы. Белатрис была ведьмой, она похитила и заколдовала принцессу и ее семью, не говоря уже об остальных пленниках и других ее заклятиях. Ее бы ждал костер, так что ее смерть была еще гуманной.

– Но почему…

– Почему они не стали ждать костра? Белатрис была бессильна, только пока горел огонь взрывники. Если бы король и свита не тронули ее, она бы вновь обрела силу и заколдовала их. Белатрис была очень сильной ведьмой. И очень жестокой. Король потом рассказал, что она была проклятием королевства последние два года. Белатрис творила страшные дела, и не было ни одной семьи в Кукуе, кто не потерял кого-то из близких по ее вине.

– А мне почему-то все равно ее жалко,– грустно вздохнула Настя,– хоть она и ведьма.

– Ты знаешь, мне тоже. Хотя я видела заключенных в деревья людей – и это было по-настоящему жутко. И уж Белатрис, попадись ей на пути я или ты, вряд ли пожалела бы кого-то из нас.– Лариса вспомнила слова прекрасной ведьмы, обещавшей превратить ее в ель или вишню, и вздрогнула.

– Да, можно сказать, тебе повезло, что ты нарвала этой взрывники,– тихо сказала Настя.

– Не то слово! Не представляю, как бы тогда все обернулось.

– А что было потом? Ну когда Белатрис… – Подруга запнулась.

– Что было, что было! Стали все обниматься да радоваться, что все закончилось, и меня благодарить. Я, правда, не поняла, за что – взрывнику я по глупости раскидала, а на поляну меня шиповник вытолкнул. Кучер там все пытался рассказать о своей заслуге да к моей славе примазаться, но король его и слушать не стал.

– Ты себя недооцениваешь! – возразила Настя.– Все-таки ты показала принцу, что та, кого он принимал за Аделину, ведьма.

– Ну показала. И после этого принц едва дуба не дал, точнее, в кедр превратился – велика заслуга! Но король решил, что операция по освобождению пленников была тщательно спланирована, что из кустов я вовремя и по своей воле выпрыгнула и взрывнику преднамеренно разбросала. Я его величество разубеждать не стала – неприлично выпускницам школы магии с настоящими королями спорить. Король на радостях меня произвел в официальные волшебницы Кукуя, презентовал рубиновое ожерелье, шкатулку драгоценностей, позолоченную карету и замок в придачу.

– Настоящий замок! – восхищенно ахнула Настасья.

– Да уж не игрушечный,– не без гордости ответила Лариса.– Только он заброшенный был. В нем раньше какая-то фаворитка короля жила, а после ее смерти замок пустой стоял. Но король мне столько драгоценностей дал, что хватило и слуг нанять, и замок в жилой вид привести, и даже фасад в розовый цвет выкрасить.

– Класс! Какая ты молодец! В первый же день стажировки и короля спасла, и ведьму одолела, и главной волшебницей королевства стала! – восторженно заявила Настя.

– Только что с этого толку,– взгрустнула Лариса,– если теперь меня могут из коллегии выгнать? И не посмотрят ведь на все предыдущие заслуги.

– Да ладно тебе киснуть,– приободрила ее подруга.– Все будет хорошо! Ты у нас девочка талантливая, со всем справишься.

– Да уж, талантливая,– окончательно приуныла волшебница.– Даже с Глашей этой никак связаться не могу…

– Кстати,– Настя глянула на часы, показывавшие полночь,– пошли спать. Вдруг сегодня повезет?

Но надежды Настасьи не оправдались: в свои сны в ту ночь Глаша Лару так и не пустила…

Замок оборотней находился в одном дне пути от вампирской резиденции, о чем за завтраком на холме поведал Оливье своей спутнице. От любезного предложения герцога заночевать в «замке Дракулы» они решительно отказались и эту ночь провели как настоящие герои фэнтези – под звездным небом, полным комаров, радостно звенящих от счастья при виде сытного ужина.

– Замок? – недоуменно переспросила Глаша, отхлебывая из фляги кофе со сливками, который хоть как-то мог примирить ее с суровой действительностью в виде ожерелья из комариных укусов на шее и россыпи зудящих точек на лице. Ну как, как она могла забыть о противных кровососах и не попросить у травницы средства от этих крылатых гадов?– Разве оборотни живут не в лесу?

– Почему в лесу? – возразил Оливье.– В домах, как и обычные люди. Простолюдины – в деревнях, аристократы – в замках.

– Как же они живут бок о бок с простыми людьми? – удивилась девушка, смачно почесывая кончик носа.– Они же опасны!

– Опасны только молодые оборотни,– поправил ее маркиз.– Но ты права, с людьми они не живут. Предпочитают держаться вместе и селятся рядом с себе подобными.

– Это что же, есть деревни оборотней и замки, населенные сплошь вервольфами? – недоверчиво спросила Глаша.

– А что тут такого?

– Впервые о таком слышу! – призналась она.

– Что – в ваших книгах такого не прочитаешь? – усмехнулся маркиз, собирая в сумку остатки завтрака.

– Да здешняя жизнь по фантастичности не сравнится ни с одной книгой,– признала Глаша, вскакивая с земли.

– Вот и наслаждайся,– насмешливо отозвался Оливье, пристегивая сумку к седлу и запрыгивая на свою Звездочку.

– Аж плющит от удовольствия,– проворчала в ответ девушка, забираясь на Слона и предвкушая десять часов дорожной скуки…

До замка оборотней оставалась примерно половина пути, когда путники въехали в лес: темный, холодный и какой-то зловещий. И действительно, не прошло и десяти минут, как Глаша, чутко прислушивавшаяся к каждому шороху, услышала в стороне от дороги какой-то надрывный плач. Кто-то жалобно скулил в чащобе, от этого звука у Гликерии мурашки по коже побежали, и она остановила коня.

– Похоже, раненый зверь,– успокоил ее Оливье.– Едем дальше.

– Да это человек,– возразила она, прислушиваясь к стону.– Слушай, мы должны ему помочь!

– А что, если это ловушка и нас там ждет засада? – предположил маркиз.

– Какой ты бессердечный! – поразилась Глаша.– Человеку плохо, мы не можем проехать мимо.

– Почему? Так положено в твоих книгах? – саркастически поинтересовался Оливье.– У нас свой путь и другая миссия.