Осторожно: добрая фея! - Набокова Юлия - Страница 81

– Вот! – Белинда даже подпрыгнула на месте. – Зачем ему было спрашивать, если он прекрасно знал, кто она! Ну конечно же! Бенуа – отец Аурелии.

– Ну и фантазия у вас, – опешил Артур.

– У вас сохранилась какая-нибудь вещь Аурелии? – деловито спросила фея, проигнорировав его скептическое высказывание. Хорошо бы, конечно, добыть волосок или ноготь ведьмы да сопоставить его с волосом или ногтем Бенуа, тогда результаты сравнения были бы более точными. Но было бы очень наивно предполагать, что барон восемнадцать лет хранит в сундучке локон бывшей возлюбленной, которая обрекла его на страшное проклятие...

– Вещь? – удивленно моргнул Артур. – Какая вещь?

– Ну там кольцо, браслет, медальон, кружевной платок! – нетерпеливо подпрыгнула фея.

– Шутите? – воскликнул барон. – Аурелия была бедна, из украшений у нее были разве что рябиновые бусы и цветочные венки. Да и откуда кружевной платок у лесной колдуньи?

– Могли бы и подарить, – буркнула Белинда.

– Я и дарил, – огрызнулся Артур. – Мне тогда для нее ничего не жалко было! Да только она не брала – гордая была. Странная она была девушка. Однажды принес ей золотой медальон со своим портретом. Она просияла, портрет вынула, поцеловала и себе оставила, а медальон мне возвращает. Представляете – мой портрет ей дороже золота был! Потом загрустила, что своего портрета у нее нет, хотела мне в ответ подарить. Тогда отрезала прядь волос, вложила в медальон и отдала мне. Носи, мол, на груди, и я у тебя рядом с сердцем буду... Расческу у меня как-то выпросила – у нее так глаза блестели, словно я ей ларец с изумрудами подарил. А гребень-то из простой слоновой кости был, даже без украшений...

– Еще бы! – хмыкнула Белинда. – Знала, что этой расческой вас к себе еще больше привяжет. Тут ей ваши фамильные рубины не помогут!

– Намекаете, что она меня привораживала? – нахмурился барон.

– Намекаю? Да я вам прямо говорю, как волшебница со стажем. Привораживала она вас! С чего там, говорите, любовь ваша началась? Подснежники она вам протянула? А вы взяли?

– Взял, – смутился Артур.

– Тут-то она вас и поймала, – убежденно заключила Белинда. – Для первого приворота достаточно вам было от нее что-либо в подарок взять. А дальше уже ваши личные вещи требовались – расческа, пуговица, ленточка с одежды. Еще лучше – портрет, какой ей самой нет возможности раздобыть.

– Это что же, – тихо спросил барон, – все обман был? Наваждение?

– С ее-то стороны как раз любовь, – вздохнула фея. – Если подарков дорогих не принимала, ей вы нужны были, а не ваши богатства. А вот вы в здравом уме разве обратили бы внимание на лесную отшельницу? Тем более, говорите, и не очень хороша она собой была?

– Это я потом уже понял, а тогда она для меня красивей всех казалась.

– Значит, мастерица была по приворотам, – безжалостно заключила Белинда. – Эх, жаль, не осталось от нее ничего... Ту прядь волос, которую она в медальон вложила, вы, конечно, не сохранили? – без всякой надежды поинтересовалась она.

– А она может помочь? – внезапно оживился Артур.

– Спрашиваете! – подпрыгнула фея, не веря своей удаче.

– Понимаете, какая странность... Волосы ее в медальон словно вросли. Никак я эту прядь из него убрать не мог. Так и забросил медальон в ларец, не носить же его после того, как мы расстались и она мне столько гадостей напоследок наговорила?

– Он здесь, в замке? – замерла Белинда.

– Да, сейчас принесу. А он поможет?

– Еще как! – Фея потерла руки. – Вы ступайте за медальоном, а я пойду добуду волосок Бенуа. Потом сравнительное заклинание прочитаю – и понятно будет, имеет Бенуа отношение к Аурелии или нет. Если он – отец или родственник, тут и разгадка вашему проклятию и гибели жен.

– Стойте! – Барон замер на пороге. – Но если проклятия нет, то отчего же умерла Аурелия?

– А кто сказал, что она умерла? – усмехнулась Белинда. – Может, она жива и здорова. Несите локон, заодно и это выясним.

Пробираясь по коридорам замка в поисках неуловимого Бенуа, фея припоминала поведение слуги и находила все больше доказательств своей теории. Если Бенуа – отец ведьмы, все объясняется. Видя неподдельное горе дочери, узнав затем о ее словах, брошенных в сердцах, слуга вполне мог возомнить себя мстителем и взять на себя роль исполнителя заклятия. А подстроить несчастные случаи с баронессами, имея доступ ко всем хозяйственным помещениям и постоянно находясь в замке, совсем не сложно... Что ж, старик не так прост, но у нее есть преимущество – ведь Бенуа не знает о ее подозрениях, а значит, и не догадывается, что фея представляет для него опасность.

Пламя свечи неожиданно выхватило из темноты лицо слуги, и Белинда вздрогнула, едва не выронив канделябр.

– Бенуа! – дружелюбно окликнула она старика. – Вас-то я и ищу!

– А я-то думаю, куда запропастилась наша гостья, – проскрипел он, изогнув губы в улыбке, и его голос показался Белинде похожим на шипение змеи. – Следуйте за мной, барон велел сопроводить вас в сокровищницу.

«Неужели медальон врос в сундук целиком, если понадобилось спускаться в хранилище?» – удивилась фея, следуя за стариком и выбирая момент, чтобы избавить его блестящую лысину от одной из трех последних волосинок. Увлекшись охотой, Белинда не обратила внимания, что старик уводит ее прочь от жилых помещений, куда-то вниз по темным, пахнущим сыростью и плесенью каменным лестницам. Наконец, удобный момент был найден, фея быстрым движением уцепила волосок возле шеи старика и с силой рванула его на себя. Бенуа дернул головой, охнул и с подозрением повернулся к фее.

– Клоп укусил? – участливо поинтересовалась она, бережно пряча волосок в кармашек.

Не говоря ни слова, Бенуа быстрей зашагал по коридору и толкнул первую попавшуюся дверь, пропуская туда фею. Не ожидая подвоха, волшебница шагнула внутрь и уткнулась взглядом в нагромождение кастрюль и ведер, густо покрытых паутиной.

– Бенуа, вы ошиблись дверью, это не сокровищница, это... – она обернулась к старику и замерла, увидев дикий огонь в его глазах.

– Ты! – подслеповато прищурился он и ткнул в фею крючковатым пальцем. – Зачем ты приехала второй раз? Решила все-таки навязать барону одну из крестниц? Или сама на него глаз положила? Думаешь, если фея, то проклятие разрушить можешь? Ничего у тебя не получится!

Белинда очнулась от замешательства и быстро выхватила волшебную палочку.

– Ха-ха-ха, – скрипуче расхохотался старик. – Думаешь, это меня остановит? Посмотри под ноги.

Фея опустила взгляд, и в тот же миг слуга вырвал палочку из ее руки и сломал ее пополам. Но это было не самым страшным. На полу Белинда увидела рассыпанные листья терновника и похолодела. Рядом с кустом терновника начисто глушилась любая магия. А у ее ног лежали тысячи листьев – уже высохших и совсем свежих, делая ее беспомощной, как котенок. Фея зажмурила глаза, пытаясь сконцентрироваться на простейшем заклинании вызывания огня, но с ее ногтей не сорвалось ни искорки...

– Я знал, что ты вернешься, – подал голос Бенуа. – Даже не ожидал тогда, что ты поверишь моим россказням и так быстро уедешь, а ты поверила. Но что-то мне подсказывало, что ты так просто не сдашься и решишь докопаться до правды... А если не ты, то другая ведьма. Признаться, прежде они в замке не появлялись, и я упустил вашу братию из виду. Хорошо, что ты не вздумала тогда проверить меня заклинанием откровенности, – он зашелся противным дребезжащим смехом. – А теперь уже поздно – я хорошо подготовился к твоему приезду.

– Почему же поздно? – Белинда расправила плечи. Может, магии она и лишилась, но уж сладить со стариком она, молодая здоровая женщина, как-нибудь сможет. А пока подробно расспросит его обо всех белых пятнах в этой мрачной истории и сполна утолит свое любопытство. – Разве вы не расскажете мне о своей неумехе-дочери и своем непосредственном участии в исполнении так называемого проклятия?

– Аурелия звезд с неба не хватала, – осадил ее Бенуа, – но знахаркой она была умелой и магией по мелочи владела. А перед смертью передала мне кое-что из своего дара.