Невеста Океана - Набокова Юлия - Страница 65

– Так, значит, и гидру убила тоже ты?

– Разумеется. Удивлена?

– И как же тебе это удалось?

– О, это одно из моих величайших открытий! Просто поразительно, какую разрушительную силу приобретают два безобидных магиана, если соединить их вместе. Я поняла это еще в детстве, когда, играя с магическими безделушками, соединила вместе Немеркнущий свет и Глаз вулкана – и тут же в потолок ударил столп света… Никто так и не понял, почему тогда обвалились своды библиотеки. Разумеется, никому и в голову не пришло заподозрить в этом меня, а я так перепугалась наказания, что не сказала об истинной причине разрушений даже собственной матери. Когда мне, уже взрослой, пришла в голову мысль поднять Атлантиду, я уже знала, каким способом одолеть грозных стражей. Уж если сила двух магианов способна обрушить каменный свод, то живому существу, будь его чешуя хоть из камня, тоже не поздоровится. Долгое время я собирала магианы по всему королевству, какие-то покупала, какие-то похищала, и тайком проверяла, какими свойствами обладает сочетание разных артефактов. Некоторые камни давали совершенно безобидный результат – наполняли силой или хорошим настроением, придавали привлекательность или красноречие, позволяли убеждать других и заставляли их выполнять твои желания, так что при этом они не сомневались, что действуют по собственной инициативе. Кстати, последним сочетанием магианов я как раз воспользовалась, чтобы сперва удержать тебя у нас и уговорить посетить танцы, а затем, чтобы убедить отправиться за артефактами.

То-то я так легко согласилась на эту авантюру! Насладившись произведенным эффектом, Ариана продолжила:

– Обнаружила я и сочетания, которые позволяли менять внешность и скрывали от чужих глаз. С их помощью я стала Эльнариссой и получила свой третий камень.

– Но как тебе удалось подменить ее?

– Очень просто. Подбросила ей в постель снотворных водорослей – она крепко заснула, а я воспользовалась магианами и приняла ее облик. Я как раз собиралась прокрасться к ней и воспользоваться рубином, чтобы перекинуть ее куда-нибудь подальше от Анта, когда увидела, как вы с Марсом покидаете гостиницу. Так оказалось даже лучше: я растолкала Альфину и Троя, и мы поплыли за вами, а Эль осталась спать в своей комнате. Мы почти догнали вас, когда вы исчезли в Зачарованном омуте. Туда мы, конечно, не сунулись, остались ждать неподалеку.

– Гениальный план,– оценила я.

– Это мелочи,– махнула рукой Ариана.

– Но как же тебе удалось убить первых двоих стражей?

– С помощью магианов, сочетания которых обладали разрушительной силой,– самодовольно усмехнулась принцесса.– Чтобы добыть рубин, я воспользовалась уже проверенным временем сочетанием магианов, пробивающим камни. И оно меня не подвело – гигантского ската просто разорвало на кусочки. А избавиться от стража аквамарина мне помогло другое мое открытие, способное вскипятить воду. Страшная и неуязвимая гидра, которую невозможно было лишить голов, ибо они отрастали заново, просто сварилась в кипятке. Какая нелепая смерть! Тогда же я подбросила в хранилище один из земных предметов, на тот случай, если вы решите туда заглянуть, чтобы навести тебя на мысль, что похитителя следует искать на суше.

Это она про перо, что ли? Пожалуй, не стоит ей рассказывать, что такие тонкие намеки я не воспринимаю, а то расстроится еще. А мне и так предстоит ее расстроить, отобрав артефакты и помешав довести задуманное до конца. Неужели она думает, что я позволю ей это сделать? Наивная хвостатая девушка.

– Потом я перепрятала аквамарин в другом месте и переместилась в пещеру с помощью рубина. В тот вечер на танцах меня видела сотня русалов. Никому и в голову бы не пришло заподозрить меня в подобном преступлении.

А я-то по наивности своей полагала, что принцесса отлучалась к своему возлюбленному.

– У тебя все? – кротко поинтересовалась я.

– А тебе этого мало? – вспыхнула тщеславная русалочка.

– Да нет, просто не хотелось тебя перебивать. Будь другом, поработай переводчиком. Что, по-вашему, означает «упасть с земли»?

Ариана удивилась, но ответила:

– Помутиться рассудком.

– А «сладких снов»?

– Желать сладких снов – значит приглашать на интимное свидание. Словить сладкий сон – вступить в телесную связь.

Ничего себе! Теперь понятно, почему Марс покраснел, услышав от меня подобное.

– А избавиться от хвоста?

– Это же элементарно,– передернула плечами Ариана.– Отдаться мужчине. Только где ты такой пошлости набралась?

– Да, уж лучше мне было набрать в рот воды,– признала я.

– Предлагаю не медлить с этим, отплыть в сторонку и не мешать мне довести мое дело до конца,– нахально предложила та.

– И ты не боишься, что я тебе помешаю? – удивилась я легкомысленности русалки. Да кем себя возомнила эта рыба?

– А что ты мне сделаешь? – ухмыльнулась принцесса.– Разве что голыми руками задушишь?

Нехорошее подозрение шевельнулось у меня внутри. Я вскинула ладонь, собираясь сбить спесь с дерзкой девчонки мощной струей воды, но ничего не произошло. Ариана улыбалась, я с глупым видом стояла с протянутой рукой.

– Погасшая звезда,– пояснила русалка, демонстрируя широкий браслет на запястье из сплетенных ракушек, посредине которого сиял желтый самоцвет.– Магиан, нейтрализующий любое колдовство, направленное на его обладателя, и лишающий волшебников силы. Считается одним из самых бесполезных среди магического наследия атлантов, поэтому я без труда выкупила его у правительницы Лемурии и вставила в браслет.

Плохо дело. Кто бы мог подумать, что в океане существует подобная подлянка для волшебников, и эта подлянка окажется в руках моей противницы. Что ж, попробую пока отвлечь ее внимание, а там посмотрим.

– И зачем тебе все это надо? – закинула удочку я.– Плохо живется под водой?

– Цвет лица не радует,– холодно бросила русалка.

– Могла бы и ответить из вежливости. Как-никак без меня бы у тебя ничего не вышло.

– Ой, только не надо из меня сейчас строить злодейку! – скривилась она.– Я стану спасительницей нашего народа, которая поведет их наверх и подарит им солнце, воздух и новую жизнь. Хватит уже нам киснуть под водой и вести это мутное существование на дне.

– Но океан прекрасен! – искренне возразила я.

– Неужели? – ухмыльнулась она.– Хочешь остаться здесь на всю жизнь?

– Я – это другое дело, я родилась на суше. Океан для меня словно другой мир…

– Из которого ты сбежишь при первой же возможности.

– А ты уверена, что на земле тебе будет лучше? Уверена, что твой народ не погибнет, если попадет на сушу?

– В любом случае мы избавимся от постылого существования в воде.

– А по-моему, ты просто хочешь кому-то что-то доказать. Дай угадаю: королевич соседней державы не обращает на тебя внимания? Или еще романтичней – ты влюбилась в земного принца и нашла единственный способ с ним воссоединиться – стать человеком, как и он. Вот только индивидуального заклинания по превращению русалки в девушку еще не изобрели, поэтому ты разыскала в летописях сказания о четырех артефактах, способных изменить мир, и решила заодно осчастливить несколько тысяч своих земляков… Или правильней будет сказать – водняков?

– Что ты в этом понимаешь! – прошипела Ариана.– Он не знает меня, не хочет ничего слышать обо мне. Я так хотела быть лучшей для него! Я была самой умной, самой красивой, самой ловкой и самой выносливой из моих ровесниц. Любой на его месте гордился бы мной. Любой! Но от него я не получила ни словечка. Тогда я решила совершить нечто такое, что заставит Океанию содрогнуться, после чего обо мне заговорят жители всех морей, и он признает… Признает, что…

– Любит тебя?

– Об этом я и не мечтаю. Нужна мне его любовь, когда я ненавижу его всей душой.

– Эвон как тебя любовь задела!

– Да не любовь это, дура, не любовь! – взорвалась Ариана.

– Так что же должен признать твой ненавистный возлюбленный?

– Что я его дочь.

Тут уж заткнулась даже я. Если разбитое ветреным кавалером сердце еще можно склеить по кусочкам, вылечить временем и возродить новой привязанностью, то травмы, нанесенные в детстве, не лечатся. Это факт. И если бедную русалку так расстроил развод родителей, вряд ли она когда-нибудь сможет простить своего непутевого папашу. Да уж, гражданин Океан, ну и натворили вы дел! Кто бы мог подумать, что уход из семьи через двадцать лет обернется концом света.