Невеста Океана - Набокова Юлия - Страница 59

Я с подозрением уставилась на не сводящую с меня глаз русалку и попыталась материализовать путы, которые задержат ее, пока мы не смоемся отсюда, или хотя бы камень, который шмякнется ей на макушку и на какое-то время даст нам фору.

– Да ты кровожадная какая,– насмешливо констатировала Герти, гипнотизируя меня взглядом и словно прощупывая все мои мысли.– Не пытайся меня околдовать, никакие чары на меня не действуют.

«Кранты!» – ужаснулась я, впервые осознав всю свою уязвимость без возможности волшебства.

– Интересное слово,– признала Герти.– Надо запомнить. Его значение я уловила. А что такое «хана»?

В это время Марс, стоящий напротив меня, сбоку от Герти, шевельнулся – никак что-то задумал. Я поспешно затараторила, отвлекая внимание любопытной нечисти и услаждая ее слух образцами современного сленга с элементами тюремного жаргона и языка компьютерщиков. Марс тем временем раздобыл где-то остатки пеньковой веревки и вознамерился было связать нижние щупальца противницы, для чего дважды оплыл вокруг нее. Но Герти, увлеченная мини-ликбезом, на эту хитрость даже внимания не обратила: как только русал решил затянуть путы, та лишь щупальцами шевельнула – и веревка разом разорвалась и упала на дно клочками. «Вот это сила! – похолодела я.– Да она нас одной клешней раздавит, не напрягаясь». Но тут же отругала себя за невоздержанность в мыслях и поспешила обогатить словарный запас страшилки еще несколькими новомодными выражениями. Хотя мне совершенно невдомек, перед кем в этой норе она сможет блеснуть своими глубинными языковыми познаниями и в какой ситуации сможет воспользоваться словечками «завис», «зашибись», «колбаситься», «приколоться» и «не тормози – сникерсни».

– Надо же,– задумчиво произнесла та, переваривая полученную информацию,– в мои времена таких выражений не было…

Закончить свою мысль Герти не успела: русал произвел повторную ревизию дна пещеры, отыскал среди сокровищ отполированный золотой поднос и приступил к новой операции по устранению любознательной врагини. Он отплыл метров на пять в сторону, взмыл вверх, завис напротив головы Герти и завопил:

– Яна, в сторону! – Это, разумеется, мне.– А ты, страшилище, полюбуйся на себя и окаменей на веки вечные! – А это он уже моей собеседнице, одновременно поднимая поднос над головой и держа его как зеркало.

Если Герти и окаменела – то только на мгновение и исключительно от удивления дерзостью русала.

– Да ты оборзел, перец! – мгновением позже вскипела она, поразив меня до глубины души виртуозным владением словечками, о которых я только что ей говорила.

– Не действует! – дрогнул Марс, выпуская поднос из рук.

– За базар ответишь! – возмутилась Герти.

«Теперь точно каюк. Полный дисконнект без всякой надежды на перезагрузку»,– тоскливо подумала я.

– Как ты сказала? – переспросила озадаченная нечисть. Видимо, любопытство пересилило обиду, а мы получили временную отсрочку. Я поспешно повторила Герти свою мысль, стараясь объяснить значения фундаментальных слов компьютерной реальности. Та на удивление быстро поняла – как-никак она схватывала в основном мои мыслеобразы – и загорелась желанием завести себе компьютер, дабы тот скрашивал ее тоскливые одинокие вечера. Особенно ее привлекла возможность общаться с обитателями по всему океану, не выходя из пещеры.

Пока Герти отвлеклась на собственные мысли и мечты о подводном Интернете, я тихонько спросила у притихшего русала:

– Что это тебе в голову пришло девушку обижать, джентльмен ты наш?

– Тагил рассказывал, что именно таким образом пятихвостку и одолел,– вполголоса ответил тот.– Она все его оружие изломала и самого его загоняла, он уже и с жизнью простился, а потом поднял щит – пятихвостка взвизгнула да окаменела. Это он уже потом сообразил, что она сама своего вида испугалась и околела со страха.

– Ну и приколист,– ухмыльнулась Герти, прислушиваясь к нашему разговору. Зря мы шептались, уж если для нее наши мысли не секрет, то от шепота тем более мало толку.

– Помню-помню этого чувачка,– продолжила та, ударившись в воспоминания.– Как меня увидел, так ошалел от красоты ненаглядной и слинял со всех ног из пещеры – едва к ухнюху прямиком не попал. Насилу догнала его да отбила. Ухнюхи с тех пор на меня обиду затаили, ну и ладно, я с ними дружбу никогда не водила.

– Так, значит, Тагил не убил ухнюха? – поразился Марс.– А как же игла, которую он демонстрировал?

– Конечно нет! – подтвердила Герти и, прислушавшись к мыслям русала и ознакомившись с официальной версией сражения Тагила с крабом, фыркнула: – Что за бред! Очуметь! А герой этот ваш три дня у меня потом отсиживался да все канючил, чтобы я его наружу вывела. А напоследок ошалел так, что предложил мне позволить ему одно из моих щупалец – он их упорно хвостами называл – оттяпать. Меня, мол, не убудет, а ему ценный трофей.

– Как же ты его отпустила после этого? – поразилась я.

– «Как», «как»! Этот зануда все время повторял, что если с ним что случится, то его дух навсегда останется со мной и будет мстить за гибель своего тела. У меня-то за день общения с ним голова разболелась, а уж как я представила, что его призрак меня целую вечность изводить станет, так набила ему полную суму золота да из лабиринта вывела, наказав больше здесь не появляться. Этому дуралею еще и повезло: по пути обнаружили сдохшего от старости ухнюха, так он, герой, его иглу выломал да с собой прихватил. Она уже тогда неядовитая была.

– Так вот он как свой трофей добыл,– нахмурился Марс.

– А ты думал, наивный чукотский юноша! – хмыкнула Герти и бросила взгляд на меня: мол, как я лихо новое словечко ввернула? «Класс!» – мысленно оценила я, внутренне расслабившись. Уж если наглый Тагил смог выжить после предложения отрубить Герти одну из конечностей, то уж мы-то вообще ведем себя в высшей степени галантно и должны без проблем выпутаться из этой истории с русалкой-мутанткой. Кстати, кто же она такая на самом деле?

Казалось, та только и ждала, когда я задам этот вопрос.

– Я из первых атлантов-магов,– мгновенно откликнулась она, глаза ее заволокло туманом, а речь вновь приобрела старомодную напевность.– При переселении в воду магия атланитов попыталась перестроить меня под здешние условия, я едва успела дать ей отпор своим заклинанием. Благодаря этому и сохранила часть человеческого облика,– горько усмехнулась Герти.– Многие из нас тогда погибли или мутировали. Нынешние морские чудовища – жертвы той мутации.

– Люди? – с ужасом спросила я.

– Морские животные. Люди, после того что с ними случилось, сами убили себя или стали отшельниками, как я. Сейчас уже, наверное, никого не осталось. А вот морские животные выросли в размерах, стали более неуязвимыми, ядовитыми, у кого-то появились дополнительные конечности или головы…

– Как у гидры?

– Да, она одна из этих созданий,– кивнула Герти.– Ох и дел же мы тогда натворили… Нельзя позволить, чтобы это повторилось.

– Нельзя,– согласилась я.– Поэтому мы должны попасть в Бездонную впадину и помешать тому, кто хочет поднять Атлантиду.

– А у меня совсем другие сведения,– прищурилась Герти.– Но я вижу, что они неверны и помыслы твои чисты. Меня пытались ввести в заблуждение, заставив остановить тебя.

– Кто? Ты видела его?

– Этого я не знаю. Со мной говорил голос.

– Чей голос?

– Голос мужчины. Молодого мужчины. Но это уже достаточно сильный маг, раз он смог разыскать меня и наладить со мной контакт. Большего я сказать не могу.

– И о чем он говорил с тобой?

– Сказал, что кое-кто собирается поднять Атлантиду и что он похищает артефакты по всему свету. Ему уже удалось собрать три камня из четырех, и теперь дело за последним. Он описал мне тебя и твоего спутника и сказал, что уже пытался остановить вас, обратившись за помощью к пиратам «Летучего голландца», но вам удалось провести их и избежать ловушки. Он просчитал ваш путь и сказал, что вы должны появиться здесь, потому что это кратчайший путь в Пацифиду. В его голосе слышалась искренняя тревога, и он просил меня помешать вам довести дело до конца и сделать так, чтобы вы навеки остались в лабиринте.